Средневековье — мир знаков.
Сами знаки тут являются предметом философских дискуссий учёных, и мир вокруг часто воспринимается как требующий расшифровки набор знаков, как пронизанный божественным и неразрывно связанный с вертикалью веры символ: «что наверху, то и внизу». Убеждение Августина Блаженного в том, что мир природы, окружающий нас, можно воспринимать как набор знаков, преподносящих человеку аллегорические уроки концептуально связано в том числе с так называемой доктриной сигнатур — восходящим еще к трудам древнеримского медика Галена учением о подобии, которое было весьма популярно в Средние века, в XVI веке получило развитие через труды Парацельса и Якоба Бёме, а в XVII — Уильяма Коулза.
В интерпретации церкви идея эта звучит так: Бог для каждого недуга создал какую-то вещь, которая этот недуг облегчает, и эта вещь отмечена знаком (сигнатурой), указывающим на цель их применения. Учение о сигнатурах особо пользовалось популярностью среди травников и лекарей: они искали связь между внешним видом растений и органами, лечению которых те в теории могли способствовать. Листья медуницы, например, считали схожими с легкими больного, а грецкие орехи — с головным мозгом. По этому принципу составлялись целые справочники растений и их свойств.
В поисках ответа на вопрос о релевантности средневековых медицинских знаний группа немецких и швейцарских ученых изучила работы Хильдегарды фон Бинген, жившей в XII веке на территории современной Германии настоятельницы одного из монастырей. В её трудах Physica и Causae et Curae приводится несколько сотен утверждений о пользе или вреде для здоровья различных растений. Сосредоточив исследование на 85 растениях, которые в настоящее время также используются в медицинских целях, учёные предприняли попытку выяснить, была ли Хильдегарда права в своих утверждениях, и, если была, является ли степень её правоты чистой случайностью:
«Наш статистический подход основан на модели игры «Морской бой», где двумерная сетка, похожая на таблицу Excel, формируется всеми утверждениями автора на одной оси и названиями трав (теми из них, которые все еще используются сегодня) на другой. Современные варианты медицинского применения растений представлены в этой таблице в виде «кораблей», в которые средневековый автор пытается попасть, случайным образом бросая «снаряд» в сетку. Гипергеометрическое распределение дает вероятность того, что x «правильных» указаний («попаданий») можно извлечь из набора N комбинаций трав/утверждений с помощью n «выстрелов», а количество «кораблей» (современных утверждений о травах) равно M».
Исследование показало, что написанное Хильдегардой в значительной степени коррелируют с современными утверждениями на ту же тему. Исследователи отмечают: вероятность того, что подобные совпадения могли произойти случайно, составляет 1 шанс из 10 000 000.
Достаточно известным стало другое исследование подобного плана, в результате которого выяснилось, что глазная мазь из англо-саксонской рукописи «Bald’s Leechbook», датируемой ориентировочно IX веком, оказалось эффективным и безопасным средством для уничтожения бактериальных биопленок, устойчивых к антибиотикам. Несколько лет назад рецепт этого лекарства, состоящего из чеснока, лука, вина и желчных солей, изучали в Ноттингемском и Уорикском университетах Великобритании, планируя использовать его принцип при создании современных антимикробных препаратов.
Всё это, безусловно, не даёт оснований считать верными средневековые подходы к медицине, но подтверждает важность традиционных медицинских систем как эмпирического источника, а также призывает нас признать средневековую медицину, может, не самой успешной, но именно наукой.
Татьяна Наволоцкая (т.н.)