— Ваша, говорите, плита? — спрашивал у Александра дядя. — А чем докажите? Стояла в квартире нашей мамы, значит, получается, она наша! Мы же прямые наследники! Плиту могу продать, скажем так, за символическую сумму. За пятнадцать тысяч возьмёте? Что значит «новая столько же стоит»? Ну, походи по магазинам, поищи. Может быть, дешевле найдёшь!
***
Пелагея Ильинична в последнее время совсем плохо себя чувствовала: постоянно скакало давление, кружилась голова, болело сердце. Самой себе пожилая женщина говорила:
— А чего ты хочешь, милочка? Восемьдесят лет, как-никак, чай, не молодая! Видимо, пришло твоё время…
Самым главным страхом Пелагеи Ильиничны было умереть в одиночестве. Пенсионерка чувствовала, что конец близок, поэтому позвонила единственному близкому человеку — родному сыну. Григорий выслушал мать и заявил:
— Что ты дурью маешься, мама? Тебе ещё жить и жить! Как я к тебе перееду? Ты мне что, предлагаешь семью бросить, работу оставить? Как можно быть такой эгоисткой? Мы и так тебя навещаем!
— Раз в месяц, сынок, — прошептала Пелагея Ильинична. — Если я умру, вы меня и найдёте не сразу…
— Всё будет нормально, — отрезал Григорий. — Ты ещё поживёшь.
— Сынок, а может быть, я к вам тогда перееду? — робко предложила Пелагея Ильинична. — Так, наверное, будет удобней. Невестка сидит дома, не работает. Она за мной как раз присмотрит. Ты не волнуйся, Гришенька! Мне много не надо: чаю сладкого да супа тарелку…
— И как ты себе это представляешь? — поинтересовался Григорий. — Людка моя никогда в жизни тебя досматривать не согласится! Ты же сама знаешь, что у вас отношения, мягко говоря, не очень. Кстати, мам, а что там с квартирой? Ты когда её собираешься на меня переписывать?
Пелагея Евгеньевна вздохнула и положила трубку — разговор с сыном всегда заканчивался одним и тем же. Григорий требовал, чтобы мать на него оформила дарственную. Мужчине не терпелось стать владельцем просторной трёшки недалеко от центра.
Прокручивая в голове слова сына, Пелагея Ильинична неожиданно разозлилась: раз он не хочет за ней ухаживать, то и квартиры ему не видать, как своих ушей! Она лучше завещает свою собственность человеку, который скрасит её последние дни. Да тому же Сашке, старшему внуку, сыну спокойной дочери.
***
Саша присматривал за бабушкой не из корыстных целей, молодому человеку её было искренне жаль. Студент по мере возможности бабулю навещал, приносил ей кое-какие продукты, помогал вести хозяйство. Пелагее Ильиничне перед Сашей было стыдно: она прекрасно помнила, как в детстве относилась к внуку. Её дочь Александра родила от женатого мужчины, поэтому Пелагея Ильинична посчитала, что Света ее опозорила:
— Бессовестная, — кричала она Светлане. — Притащила сюда этого байстрюка! Соседи за спиной судачат, все шушукаются, на улицу выйти стыдно! Смотри, чтобы жена ухажёра твоего окна нам бить не пришла! Не дай Господь какой скандал — мигом отсюда вместе с вот этим вылетишь!
Света от матери съехала практически сразу после родов. Отец Саши человеком оказался порядочным, ребёнка он не бросил. Снял для любовницы квартиру и до конца её дней поддерживал сына финансово. Сейчас Саша был всем обеспечен, после гибели мамы молодой человек жил в двухкомнатной квартире, учился и параллельно работал. Он помнил, как в детстве к нему относилась бабушка, но никогда её ни в чём не упрекал.
Именно к Саше Пелагея Ильинична и обратилась с предложением:
— Внучек, я хочу, чтобы ты за мной ухаживал. Не волнуйся, не бесплатно! Я тебя щедро отблагодарю!
Саша растерялся:
— Что значит — ухаживать? Я и так, бабуля, по мере возможности к тебе забегаю. К сожалению, слишком часто не могу тебя навещать. Сама понимаешь, работа и учёба много времени отнимают.
— Переезжай ко мне, внучек, — попросила Пелагея Ильинична. — Правду тебе скажу: я очень боюсь помереть в одиночестве! Гришке звонила, думала, сын единственный поможет, не отвернётся… Так Гриша заявил, что у него на меня времени нет! Не хочу я, чтобы квартира моя ему, неблагодарному, отошла! Я тут справки навела, у соседок узнала, что могу на тебя выписать документ ещё при жизни, который при случае подтвердит, что моя квартира тебе принадлежит.
— Дарственная, — догадался Саша. — Да, есть такой документ. Я не знаю, бабушка, правильно ли мы поступаем. Всё-таки дядя Гриша — твой прямой наследник, ему должна по закону отойти твоя квартира.
— Кукиш ему, а не квартира! — разозлилась Пелагея Ильинична. — Матери стакан воды в старости подать отказался, значит, права на наследство лишился! Прошу тебя, Саш, не бросай меня одну. Боюсь я!
Саша подумал и согласился. Стать обладателем ещё одной квартиры — значит, получить стабильный пассивный доход. Пелагея Ильинична просила Григорию ничего не рассказывать, чтобы сын козней не строил и сделке не помешал. Старушка в сопровождении внука сходила в нотариальную контору и оформила документы, а за это Саша, как и обещал, переехал к ней.
***
Григорий почти сразу узнал, что сын покойной сестры, его племянник, живёт в квартире матери. Мужчина позвонил родственнику и прямо спросил:
— А ты что делаешь у мамы? Какая необходимость была к ней переезжать?
— Бабушка попросила, — объяснил Саша. — Она одна боится, я ей отказать не смог.
— Из добрых побуждений, значит, действуешь, — усмехнулся Григорий. — Ты смотри, Сашка, я за своё до последнего бороться буду! Если узнаю, что ты какую-то афёру с моим жильём проворачиваешь — мало тебе будет места! Мать моя старая, не соображает уже, даже не вздумай пользоваться её положением!
Саша внимания на угрозы дядьки не обратил. После переезда к бабушке он многое узнал о своей семье. Вечера Пелагея Ильинична и Саша проводили вдвоём, долго беседовали. Бабушка внуку рассказывала:
— Гришка всегда наглый был. Он у меня младший, я его «поскрёбышем» называла. Избаловала, видимо, вот он и привык думать только о себе. Да и Людка, жена его, Гришке под стать — тоже хабалка жадная! Я ведь поначалу про эту дарственную и не думала, надеялась, наивная, что сын меня не бросит. А оно видишь как вышло... Вот мама твоя, Света, та была другая. Я всегда могла на неё положиться! Хоть и отношения после твоего появления у нас испортились. Очень я, Саша, и перед тобой, и перед твоей мамой виновата. Только сейчас понимаю, сколько зла я вам наделала по глупости своей. Боялась, что люди что-то плохое про меня, как про мать, скажут!
— Я не злюсь, бабушка, — успокаивал старушку Саша. — Мама перед аварией все хотела к тебе съездить да помириться. Только не успела… Ты не грусти, мы с тобой еще повоюем. Все будет хорошо!
Саша прожил вместе с бабушкой три года. Григорий мать за это время навестил всего пару раз — привез несколько пакетов круп и еще раз припугнул племянника:
— Смотри мне, я за тобой слежу! Не дури бабке голову, не смей на мою квартиру замахиваться! Она моя!
Вплоть до своей кончины Пелагея Ильинична сохранила ясность ума, особых проблем Саше она не доставляла. Пока парень жил в квартире бабушки, он большую часть вещей перевёз к ней. Когда сломалась плита, Саша, недолго думая, забрал из своей квартиры такую же и установил у бабушки в трёшке.
***
Ушла Пелагея Ильинична тихо, во сне. Саша, когда обнаружил бабушку, тут же позвонил Григорию. Парню показалось, что дядька новости о смерти матери обрадовался:
— Слава Богу, отмучилась! — произнес родственник. — Сейчас мы приедем, нужно ведь похороны организовывать. Ты езжай к себе, больше ты там не нужен.
Про дарственную Саша решил дядьке ничего не говорить. Это была его маленькая месть — пусть побегает!
Через неделю после похорон Саша приехал в квартиру к бабушке, чтобы забрать свои вещи. Специально договорился с другом, который работал на «Газели» — нужно было перевести несколько габаритных вещей. В квартире бабушки уже вовсю обосновались родственники — дверь открыла жена Григория:
— Тебе чего? — неприветливо поинтересовалась Людмила, — что пришёл?
— За вещами своими, — пояснил Саша. — У бабушки микроволновка моя осталась, плита. Мне готовить не на чем!
— Ну-ка, подожди, сейчас мужа позову, — рявкнула Людмила и скрылась за дверью.
Выглянул Григорий:
— А какие это, позволь спросить, у тебя здесь вещи? Мы хлам разбираем, всё, что не нужно, выбрасываем. Пойди, глянь на мусорке, может быть, что-то и твоё по незнанию выкинули.
— Плита и микроволновка точно на месте, — усмехнулся Саша. — Комод ещё мой в моей бывшей спальне стоит. Мне всё это забрать надо.
— А чем докажешь, что это твоё? — поинтересовался Григорий. — Это же всё в маминой квартире стояло! Откуда я знаю, может быть, она на пенсию технику и мебель покупала? Чеки есть? Документы какие-нибудь? Паспорта на микроволновку и плиту?
— Да какие документы, — разозлился Саша. — Внизу меня друг ждёт, вот он может доказать, что я всё, что перечислил, из своей квартиры привёз! Он мне грузить помогал.
— Ну, у меня нет гарантий, что твой друг правду скажет. Может быть, соврёт, чтобы тебе помочь меня ограбить. Бесплатно не отдам ничего! Если хочешь, продам плиту за пятнашку, микроволновку и комод — за шесть. Итого двадцать одна тысяча получается. Тебе, как родственнику, скидку сделаю — забирай за двадцать!
Саша отказался платить за свои вещи, Григорий пожал плечами и закрыл дверь.
«Ну ничего», — мстительно подумал Александр. «Сейчас до бабушкиных документов доберётесь и будет вам счастье! Там как раз дарственная и лежит!»
***
Скандалить к племяннику Григорий приехал только через 3 дня после последней встречи. В дверь колотил так, как будто хотел её выломать. Разговора между родственниками не получилось:
— Обманул всё-таки бабку! — орал Григорий. — Так я и знал! Специально к ней переехал, чтобы квартирой завладеть! А ну немедленно переписывай недвижимость на меня! Квартира по закону мне должна принадлежать, я её уже сыну пообещал!
— Чтобы к вечеру вашего духу в квартире не было. Иначе вызову полицию. Я там хозяин, у меня и документы все есть. Даже выписка из реестра имеется!
Григорий племянника возненавидел. Мужчина пошел в суд, но документ оспорить так и не смог — у Саши нашлось несколько свидетелей, которые подтвердили, что парень несколько лет ухаживал за бабушкой. Наследственную квартиру Александр сдает, деньги откладывает. На будущее.
Автор: Уютный уголок
Все права защищены. Свидетельство о публикации №224101401247
Рекомендуемые рассказы.