Политические репрессии против собственного народа, предпринятые сталинским правительством в тридцатые годы прошлого столетия, оставили неизгладимый след бессмысленно жестоких мер как у представителей городского, так и сельского населения.
«Царят вельможи на чужих горбах.
В эфир дают тирады о правах.
Им судьбы миллионов – трын-трава.
Ну, а права? – слова, слова, слова...»
Ахмат Саттар.
Причём, большею частью под жернова репрессивной машины подпадала интеллигенция. Не обошла эта участь и жителей д. Миннибаево Альметьевскго района.
Автор — Э.Н. Даутова
Коротко об истории возникновения этой деревни. Обратимся к фундаментальной статье известных исследователей юго-восточных территорий Татарстана Р.Х. Амирханова и И.Р. Габдуллина «Надыровская волость Уфимского уезда».
В начале XVIII в. в Волго-Уральском регионе происходит массовое переселенческое движение татар. Имперскими властями предпринимались различные меры по пресечению бегства татар. Крестьяне со Среднего Поволжья бежали не только от насильственной христианизации, от малоземелья, но и от непомерных налоговых обложений, намного превышающих ясак в Приуралье.
Именно поэтому переселенцы на новых землях старались различными способами быстрее получить статус ясачников. Альметьевский регион оказался в эпицентре этих событий, в том числе переселенческого процесса.
Не затрагивая глубоко этот вопрос, приведём лишь некоторые статистические данные по ряду сёл, которые подготовлены по данным ревизских материалов.
Первопоселенцами в дд.
- Шарлама,
- Новое Надырово на
- р. Урсала,
- Надырово на р. Сок,
- Ст. Надырово на р. Сугышлы,
- Кама-Исмагилово,
- Миннибаево,
- Кичучат и Альметьево, в основном, были выходцы из Казанского уезда с преобладанием жителей Арской даруги.
В Тайсугане и Адрахманово преобладали выходцы из Казанской даруги Уфимского уезда.
Как пишет патриот своей малой родины, основатель музея в д. Миннибаево, посвящённого жизни и деятельности великого сына татарского народа Фатиха Карими, Мударис Ибрагимов, первым всерьёз интересовавшимся и скрупулёзно много лет собиравшим бесценную информацию по истории села в московских, петербургских, казанских и других архивах, был писатель, публицист и краевед из Лениногорска Джамит Рахимов.
«В газете «Социалистический Татарстан» от 4 февраля 1990 г. Была напечатана его статья «Сколько лет тебе, село моё родное?». К великому сожалению продолжения эта интереснейшая статья не получила, – пишет Мударис ага Ибрагимов.
Согласно архивных документов, собранных Джамитом Рахимовым, основателем и первым жителем д. Миннибаево был молодой крестьянин Минлебай Туктаров, выходец из Чистопольского уезда. Поэтому село носит его имя. Это был 1735 г. Расположено село на реке Кичуй, в 17 км. к юго-западу от г. Альметьевска.
В документах конца XVIII в. именуется как Кичуйбаш Менлибаево. За всю историю своего основания с. Миннибаево пережило различные этапы общественной и политической жизни, события как трагические, так и радостные, активно участвуя во всех сферах жизни и деятельности Российского государства и Республики Татарстан.
Как было сказано выше, в основном первопоселенцами Миннибаева были выходцы из Арской даруги Казанского уезда, а также выходцы из Пензенской губернии, не желавшие добровольно принять христианство и вынужденные, вследствие этого, покинуть родные места.
На берега р. Кичуй пришли татары – мурзы, крестьяне, которые не хотели креститься, принимать чужую религию. Они обосновывались здесь в лесах и болотах потому, что в силу отдалённости этих мест, давление православной церкви и российского чиновничества тут было более слабым.
То есть, это были носители духа пассионарности, выражавшемся в форме сопротивления нарушению установившегося веками уклада жизни и мировоззрения, воспитанного в них ещё далёкими предками. В определённое время это должно было проявиться. Пример тому – народные или крестьянские волнения, вспыхнувшие в южных районах Татарстана, когда начался в стране процесс коллективизации, часто сопровождавшийся откровенными перегибами в выполнении указов о добровольном вступлении в колхозы, в методах изъятия хлебных излишков у крестьян, так называемой «продразвёрстки».
В результате в 1920-е гг. юг и юго-восток Татарстана были охвачены антиправительственными крестьянскими выступлениями, известными как восстание «сәнәкчеләр», так как основным орудием восставших были вилы и топоры.
Проходивший в Миннибаево процесс создания колхоза также не всегда был добровольным и мирным. Не удивительно, что последовавшая вслед за этими событиями широкая волна политических репрессий сталинского режима, развернувшаяся по стране, не обошла и жителей д. Миннибаево.
Причём под жернова репрессивной машины попадали не только не желавшие добровольно вступать в колхоз, но и селяне, выделявшиеся активностью в высказываниях своих взглядов и позиций в отношении политики руководства. Особое недоверие власти вызывали такие представители сельской интеллигенции, как служители культа, учителя, которые в первую очередь подпадали под раскулачивание и подвергались в лучшем случае высылке всей семьи из села или аресту и тюремному заключению с отбыванием сроков наказания в ИТЛ(исправительно-трудовой лагерь), а порой и расстрелу.
Обвинения против осужденных выдвигались порой самые абсурдные, типа «дискредитация социалистической системы колхозного хозяйства, саботаж и хищение колхозного хлеба, вредительство, умышленное уничтожение тягловой силы» и т. д.
Одним из первых, кто попал в Миннибаево под безжалостные жернова репрессивной машины был Замалетдин Азаматов (1872 г.р.) из рода Дауда Бебиша, одного из первых поселенцев села.
Замалетдин (жена – Газима, 50 лет, сын – Ахсан, 20 лет) имел довольно крепкое по тем временам крестьянское хозяйство и, естественно, одним из первых попал в список раскулачивания. Однако, наотрез отказался освободить дом и надворные постройки после вынесения ему постановления о его раскулачивании, заявив: «Я советскую власть не признаю. Пусть ко мне придёт всё общество и попросит, только тогда я освобожу дом».
В результате, он был обвинён в «агитации против мероприятий советской власти» и арестован 25 октября 1930 г., а затем решением тройки ГПУ ТАССР от 8 декабря 1930 г. осуждён к 5 годам концлагерей. Реабилитирован был Замалетдин Азаматов лишь 26 марта 1990 г., но, к великому сожалению, он давно уже покоился на деревенском кладбище.
На такой же срок – к 5 годам ИТЛ решением тройки ГПУ ТАССР в 1933 г. был осуждён и житель д. Миннибаево Даутов Нурмухамет (1895 г.р.), на момент ареста – учитель в д. Кичучатово.
Н. Даутов тоже из рода Дауда Бебиша – одного из первых поселенцев Миннибаева, алпаута, вынужденного бежать вместе со всей семьёй из Пензенской губ. от насильственного крещения.
Потомки Дауда – сыновья, внуки, правнуки, стали основателями династии мулл, учителей в Миннибаево. Отец Нурмухамеда – Нуриахмет, был одним из первых председателей сельсовета, а мать – Сагъданэ Ишмуратова – обучала сельских девочек на дому в голодные 1920-е гг., причём, совершенно бесплатно. Деятельность мулл и абыстаев не финансировалась властью и осуществлялась исключительно за счёт пожертвований прихожан. Да и мечети в деревнях и сёлах тоже содержались практически на средства прихожан.
В первые же годы после революции советская власть прекратила всякое финансирование мечетей на основании того, что религия, как провозгласил В.И. Ленин, это «опиум для народа» и потому была отделена от государства.
Во время печально «знаменитого» в Поволжье голода 1921–1922 гг. семья муллы Нуриахмета Даутова и его жены Сагъданэ Ишмуратовой, четверо их детей, стали жертвами голодной смерти. Хоронили тогда умерших от голода на сельском кладбище в общих могилах без надписей и надмогильных плит, не до того было.
Неумолимое время и ветра сравняли эти безвестные «братские» могилы с землёй, возможно по ним, не ведая этого, ходят сейчас толпами посетители кладбища…
Единственная выжившая в голод дочь Даутова Нуриахмета – Расиха, будучи учительницей, также не избежала трагической участи, попала в руки разъяренной толпы восставших против грабительских «продразвёрсток» «сәнәкчеләр» (вилочники) и была безжалостно утоплена в проруби.
Нурмухамад Даутов – самый старший из детей Нуриахмета, в свои 20 лет был участником Первой мировой войны – служил ротным, ибо имел соответствующее образование – он закончил медресе Хади Атласова в Бугульме.
После известных событий был направлен директором школы в с. Кичучатово. К этому времени он имел семью, четверых детей. Жена – Якутлжинан, урождённая Сафиуллина из Альметевска, работала учительницей начальных классов. Будучи человеком деятельным, с активной жизненной позицией, Нурмухамед явно не смог молчаливо смотреть на беззаконные поступки зарвавшегося председателя колхоза и вступил с последним в конфликт.
В отместку председатель написал донос на него в органы, якобы, Даутов проповедовал в школе исламскую религию, а также призывал учеников держать уразу. В результате, Нурмухамед был арестован 8.03.1933 г. и осуждён «тройкой» ОГПУ ТАССР 17.06.1933 г. на 5 лет ИТЛ по ст. 58. п. 10.
Реабилитирован Н. Даутов в мае 1989 г., но, к сожалению, это уже для него не имело никакого значения – он умер ещё в 1987 г. в узбекском Алмалыке.
Умер с неизбывной тоской по любимой родине – д. Миннибаево, в которую так и не суждено было ему вернуться.
Выдвигались против осужденных и политические обвинения, такие как «агитация и пропаганда контрреволюционной идеи организации тюрко-татарского государства на буржуазно-демократических началах под руководством буржуазно-националистической организации под руководством Хади Атласова», и т. д.
Так был осуждён Приволжским Военным трибуналом в 1937 г. к 10 годам лишения свободы Даутов Фахрази Шириязданович (1892 г.р.) из рода Дауда Бебишева, на момент ареста – учитель Бавлинской средней школы. Реабилитирован в 1958 г.
Парадоксально, но факт – Фахрази Даутов, что называется, до мозга костей был предан советской власти, не раз рисковал собственной жизнью, отстаивая советскую власть в боях и сражениях. Фахрази – участник Первой мировой войны (воевал на Рижском фронте), делегат и участник Первого съезда мусульманских солдат, проходившем в Иркутске в 1919 г. (дочь Фахрази – Шайма, сохранила коллективную фотографию этого съезда).
После окончания Первой мировой войны Фахрази вступает в ряды Красной Армии и на протяжении всего периода Гражданской войны в России, а затем, в ходе процессов коллективизации в Татарстане, он всегда был «на передовой». Одним из первых его избирают в состав «комитета бедноты» (комбеды) в Бугульме в 1920 г., в этом же году он попадает в руки восставших «сәнәкчеләр» и чудом избегает казни, воюет в отряде легендарного комдива Василия Чапаева, спешит в бронепоезде на помощь красноармейским отрядам под Уфой, воюет на подступах к Бугульме с армией белочехов (в эти годы он знакомится с известным чешским писателем Ярославом Гашеком).
После белочехов начинаются бои красноармейцев против белой армии Колчака за Бугульму, город несколько раз переходит из рук в руки. Когда реально нависла серьёзная опасность для советской власти в городе, комитет большевиков поручает Фахразыю Даутову и двум его товарищам, как очень надёжным и проверенным, доставить золотые запасы партии большевиков в Казань. Своим ходом, где как придётся, через неспокойные деревни и сёла, по опасным дорогам, с риском для жизни минуя белые кордоны, три отважных и беспредельно преданных революции красноармейца выполнили это особо важное поручение партии большевиков – доставили порученные ценности и деньги в казначейство Казани.
Такие люди, безусловно, достойны были если не памятника при жизни, то хотя бы определённых наград за свой подвиг, но, увы, советская власть «отблагодарила» Фахразыя весьма своеобразно и «щедро» – он получил 10 лет лагерей строгого режима на Колыме, которые день в день он «отсидел».
Казённая выписка из его «дела» гласит – Даутов Фахрази Шариазданович (так написано в справке – Э.Д.), род. в 1892 г., житель с. Бавлы, учитель Бавлинской средней школы, в 1919–1921 гг. член ВКП(б). 25 января 1937 г. арестован как член буржуазно-националистической организации под руководством Хади Атласова.
Обвинялся в том, что вёл «агитацию и пропаганду контрреволюционной идеи организации тюрко-татарского государства на буржуазно-демократических началах, был в курсе вредительской деятельности организации в деревне...» и т. д. 28 октября 1937 г. Военным трибуналом Приволжского округа приговорён к 10 годам лишения свободы. Реабилитирован 27 мая 1958 г.
Особенно трагичны были случаи, когда политическим репрессиям подвергались крестьяне чуть ли не целыми семьями. Так, например, Мансуров Зариф Валирахманович, 1891 г.р., член колхоза «Октябрь» (1931–1933 гг.), профессия – мельник. 8 марта 1933 г. был арестован вместе со своими братьями Ягофаром (1899 г.р.), Харрасом (1890 г.р.), Фатихом (1896 г.р.) Мансуровыми и односельчанами Касимом Каюмовым и Хаттапом Батталовым.
Они обвинялись в том, что весной 1932 г. призывали колхозников выйти из колхоза и забрать свой скот. В результате этого из колхоза «Октябрь» вышло около 140–170 хозяйств. Сами же Мансуровы оставались в колхозе, чтобы их, якобы, не причислили к кулакам.
Членов «кулацкой группировки» под руководством Ягофара Мансурова обвиняли также во вредительстве и хищении колхозного хлеба. Решением тройки ГПУ ТАССР от 28 июля 1933 г., Зариф Мансуров был осуждён к 5 годам высылки с семьёй в трудопосёлок.
2 сентября того же года приговор был изменён с заключением в исправительно-трудовой лагерь на тот же срок. Реабилитирован З. Мансуров только 24 мая 1989 г.
Мансуров Фатих Валирахманович, 1906 г.р., в 1903 г. из колхоза «Октябрь» (1931–1933 гг.). 8 марта 1933 г. арестован вместе со своими братьями Ягофаром, Харрасом, Зарифом Мансуровыми и односельчанами Касимом Каюмовым и Хаттапом Батталовым. Обвинялись в том, что весной 1932 г. призывали колхозников выйти из колхоза, а также во вредительстве, так как в 1931–1933 гг. в их бригадах пало или было зарезано по несколько лошадей, коров и овец. Решением тройки ГПУ ТАССР от 28 июля 1933 г. все члены «контрреволюционной группировки» под руководством Ягофара Мансурова осуждены к 5 годам высылки с семьями в трудопосёлок. 2 сентября того же года приговор был изменён – заключением в ИТЛ на тот же срок. Реабилитирован 24 мая 1989 г.
Мансуров Харрас Валирахманович (1890–1937 гг.), раскулаченный в 1929 г. член колхоза «Октябрь». В 1933 г. был судим по ст. 58–10 УК РСФСР («антисоветская агитация»), осуждён к 5 годам концлагерей. Наказание отбывал в Дмитлаге ОГПУ на строительстве канала Волга-Москва. Освобождён 19 мая 1937 г., вернулся на родину, но 11 октября 1937 г. арестован вновь.
Обвинялся в том, что «вернувшись из лагеря начал группировать вокруг себя бывших кулаков, выражал пораженческие настроения, вёл контрреволюционную агитацию среди колхозников». Например, утверждал, что вскоре начнётся война с Германией и Японией, в которой СССР проиграет. Говорил колхозникам: «рано радуетесь, что хороший урожай, государство весь хлеб отберёт, а нам ничего не останется». Решением тройки при НКВД ТАССР от 13 декабря 1937 г. осуждён к высшей мере наказания. Расстрелян 19 декабря 1937 г. в Бугульме, реабилитирован 18 августа 1989 г.
Мансуров Ягофар Валирахманович, род. в 1899 г., бригадир колхоза «Октябрь» (1931–1933 гг). 8 марта 1933 г. арестован вместе со своими братьями Харрасом, Зарифом, Фатыхом Мансуровыми и односельчанами Касимом Каюмовым и Хаттапом Батталовым. Обвинялись в том, что весной 1932 г. призывали колхозников выйти из колхоза и забрать свой скот. Членов «кулацкой группировки» обвиняли также во вредительстве, так как в 1931–1933 гг. в их бригадах пало или было зарезано по несколько лошадей, коров и овец. Решением тройки ГПУ ТАССР от 28 июля 1933 г. Ягофар Мансуров осуждён к 5 годам высылки с семьями в трудопосёлок. 2 сентября того же года приговор был изменён с заключением в исправительно-трудовой лагерь на тот же срок. Реабилитирован 24 мая 1989 г.
Среди репрессированных были и женщины. Так Мансурова (Рамазанова) Асма Фаттахетдиновна (1912 г. р.), уроженка и жительница д. Миннибаево, колхозница колхоза «Октябрь». Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 23 сентября 1942 г. как «член семьи изменника Родины» (муж – Мансуров Сарим, был расстрелян на фронте за попытку перейти на сторону врага) была осуждена к 5 годам высылки в Павлодарскую область Казахстана. Реабилитирована 27 июля 1989 г.
Ишмуратов Шаймардан (Шагимардан) (1875–1939 гг.), до Октябрьского переворота 1917 г. в течение 10 лет был конюхом, затем тренером в Астрахани, затем на Украине. В 1918 г. вернулся в родное село, работал председателем Старосуркинского волисполкома. В 1922–1925 гг. работал в Бугульминском волисполкоме. С 1925 г. проживал в пос. Урал Ютазинского р-на, с 1931 г. – член колхоза «Марс», пчеловод.
Обвинялся в том, что «якобы состоял членом антисоветской группы и распространял антисоветскую агитацию». Виновным себя не признал. Дело несколько раз возвращалось на доследование. Не дождавшись суда, 23 марта 1939 г. Шаймардан Ишмуратов скончался. Реабилитирован 27 ноября 1960 г.
Каюмов Касим Каюмович, 1896 г.р., завхоз колхоза «Октябрь» (1931–1933 гг.). 8 марта 1933 г. арестован вместе с Ягофаром, Харрасом, Фатыхом, Зарифом Мансуровыми и Хаттапом Батталовым. Они обвинялись в том, что весной 1932 г. призывали колхозников выйти из колхоза и забрать свой скот. Членов «кулацкой группировки» под руководством Ягофара Мансурова обвиняли также во вредительстве и хищении колхозного хлеба. Решением тройки ГПУ ТАССР от 28 июля 1933 г. Касим Каюмов осужден к 5 годам высылки с семьёй в трудопосёлок. 2 сентября того же года высылка заменена на заключение в ИТЛ на тот же срок. Реабилитирован 24 мая 1989 г.
Особым видом политических репрессий было зачисление молодых людей из определённых семей в тылоополченцы. Например: Азаматов Хасан, 1904 г.р. – тылоополченец.
Тылоополчение – одна из самых малоизученных категорий принудительного труда в СССР. Она представляла собой систему военизированных трудовых формирований, куда в принудительном порядке направлялись граждане, не допущенные к военной службе с оружием в руках (лишённые избирательных прав по Конституции «лишенцы», поражённые в правах по решению суда, высланные в административном порядке и т. д.).
Контингент тылоополченцев пополнялся преимущественно из 4-х основных источников – «кулаки», торговцы, кустари и их дети, иждивенцы, «религиозники», лишённые прав по решению суда, административно ссыльные. Эта категория людей впервые появилась в годы Гражданской войны. В части тылового ополчения зачислялись так называемые «нетрудовые элементы».
Сергей Красильников, доктор исторических наук, профессор, член Учёного совета Института истории РАН, в своём труде «На изломах со циалистической структуры. Маргиналы в послереволюционном российском обществе (1917 – конец 1930 гг.)», во второй главе «Тылоополченцы как часть маргинальных групп. 1939 гг.», пишет: «Для форсированной индустриализации страны требовалось изыскать и другие способы мобилизации трудовых ресурсов, не связанные с лишением свободы и отвлечением значительных средств на создание специальной лагерно-комендатурной инфраструктуры».
Тылоополченцы выполняли работы на всей территории СССР. Очень многие были задействованы на народно-хозяйственных и оборонных объектах Сибири. Самым масштабным и долговременным было участие тылоополченцев в работе угольной промышленности Кузбасса, где они давали стране тонны угля. Какой ценой давались эти тонны? С. Красильников пишет:
«За выполненную работу только 10% заработанных денег выдавались на руки, остальное шло на содержание лагерного начальства и инфраструктуры. Размещались тылоополченцы в сырых, наскоро по строенных бараках (вследствие этого было много больных простудными заболеваниями), лагерники систематически избивались вахтёрами во главе с командиром роты, работали в шахтах сверх положенного времени.
Бывали случаи, когда по 14 часов не вылезали из шахты без пищи, по выходным дням работая в подсобном хозяйстве батальона, на работу на расстоянии 18 км ходили пешком. Их использовали на самых трудных участках. Частыми были случаи грубого обсчёта, снабжались спецодеждой в последнюю очередь. Разницы между тылоополченцами и трудовыми переселенцами практически не было и отношение к ним было как к «спец. контингенту», они считались «нетрудовыми элементами» и подлежали в принудительном порядке к «трудовому перевоспитанию.».
Практически ежеквартально происходили катастрофы и трагедии. Тыловое ополчение просуществовало до 1937 г., став разновидностью принудительного милитаризированного труда».
Подробностей зачисления 26-летнего молодого крестьянина Хасана Азаматова в тыловое ополчение не сохранилось, но нетрудно догадаться, что пострадал он, скорее всего, из-за принадлежности к «религиозникам», так как был выходцем из рода сельских мулл – Даутовых. А эта категория людей, как известно, при любой власти, будь то царская или советская, первыми подвергалась репрессиям за приверженность к исламской религии. Дальнейшая судьба Хасана Азаматова, к сожалению, неизвестна – возможно, ему посчастливилось выжить и вернуться в родную деревню к семье, а возможно, сгинул он где-нибудь в чёрных провалах шахты в Кузбассе. Такое было нередко.
Срок пребывания в тылоополчении составлял до 3-х лет. По истечении его тылоополченец, «проявивший добросовестное отношение к работе», восстанавливался в избирательных правах. Отмечалось, что «трудовой режим и политико-воспитательная работа в части тылоополченцев должна преследовать цель превращения нетрудовых элементов в полезных во всех отношениях граждан Союза СССР».
Чуть счастливее оказалась судьба у другого крестьянского парня из Миннибаево – Сахипова Абдулхата (1907 г.р.). Причина, по которой Сахипов Абдулхат, был зачислен в тылоополчение также, несомненно, в том, что он был сыном имам-хатыпа Миннибаева Асылгарая Сахипова, раскулаченного в 1930-е гг.
Можно предположить, что Сахипов Абдулхат сумел своим «прилежанием» добиться восстановления в избирательных правах, как указано в архивной справке – «Сахипов Абдулхат – 1907 г. Миннебаево. Отпуск 5.07.1931 г. (сов. секретно).
Список репрессированных жителей Миннибаево, обвинённых под разными предлогами и осуждённых на разные сроки заключения, можно продолжить и далее.
Как видно из вышеперечисленного списка репрессированных, их около 20 человек – вовсе не мало для совсем небольшого в то время с. Миннебаево. Нельзя умолчать и о факте всеобщего страха, неуверенности в завтрашнем дне, порождённым репрессивными действиями сталинского режима. Некоторые отголоски тех незабываемых лет проявляются в России, к великому сожалению, и в настоящее время.