Её звали Лена и она была подругой моей матери.
Произошло это всё в Севастополе. Лето. Мы отдыхали на Учкуевке, это тот самый пляж, где недавно кассетным боеприпасом было убито и ранено множество отдыхающих. Но тогда, в 1984 году мы жили в одной стране и над нашими головами было мирное небо.
Лена была из Ленинграда, она была преподаватель Санкт-Петербургского Государственного Университета Экономики и Финансов.
Мы с мамой из Москвы. Знакомы мы были через мужа Лены, который работал вместе с маминой сестрой. Отдыхали мы в студенческом лагере "Горизонт" от Севастопольского Приборостроительного Института, сокращённо СПИ. У Лены была дочка Вера десяти лет. А мне в тот год было пятнадцать.
Лена была стройная, высокая шатенка. Её корни были в Прибалтике. Ей было 34 года и она была замужем второй раз. Её второй муж преподавал в СПИ и был старше её на тринадцать лет.
Я встречался с Леной и Верой каждое лето в Севастополе. Вера была намного младше и я её не воспринимал как подружку и товарища. Она больше общалась с моим двоюродным братом, с которыми они были одного возраста. А вот с Леной я как то легко находил общий язык.
В тот год в моём организме подростка 15 лет происходили соответствующие гормональные изменения, что привело, как полагается, к появлению выраженного влечения к противоположному полу. И тут Лена как раз и появилась чрезвычайно кстати.
Мальчики вообще в это время жизни любят девочек постарше. А Лена, которая с высоты моих нынешних лет была совсем молодая девчонка, видимо также испытывала интерес к юному влюблённому в неё сыну подруги. И давала мне понять, что я могу рассчитывать на её благосклонность.
Однажды вечером, уже незадолго до отъезда по своим городам, мы собрались вечером у Тамары Михайловны дома. Это была общая подруга мамы и Лены. И устроили прощальную вечеринку. Лена в тот год отдыхала без мужа и дочери, мама отдыхала со мной.
Так как перед этим мы каждый день много времени проводили на пляже, то моё влечение к ней достигло такой силы, что я был готов на всё, лишь бы быть рядом с ней. Она принимала мои ухаживания благосклонно. Разумеется ничего такого кроме невинных касаний и поглаживаний мы себе не позволяли. Да и мама моя была всегда рядом.
Я никогда до этого не испытывал влечение к женщине, и для меня это был сильнейший и незабываемый опыт. Эмоции были такие сильные, что я до сих пор их помню, а прошло уже 40 лет.
Мы сидели за столом небольшой компанией. Взрослые были все кроме меня. Я сидел рядом с мамой, Лена сидела с другой стороны рядом со мной. Было много крымского вина. Все кроме меня выпивали. Я был счастлив что она сидит рядом, но мне хотелось большего. И Лена уловила эти флюиды.
Через короткое время Лена переместилась со своего места и села мне на колени. Она это сделала так естественно, что этого никто не заметил.
Дальнейший вечер прошел для меня как самое сильное эротическое переживание. Мне было настолько хорошо, что я не отпускал её с колен несколько часов. Видимо она испытывала похожие чувства. так как и не пыталась слезть с моих коленок. Остальная компания не обращала на нас внимания. Разумеется все всё видели, но им самим видимо нравилось происходящее. Вообще есть что то незабываемо привлекательное во взаимном влечении мальчика поры пубертата и взрослой женщины.
Вечер закончился, мы с мамой поехали домой. Я не спал всю ночь, нереализованное влечение подкидывало мне всё новые и новые картинки. Впервые в жизни я испытал физическую боль от разлуки. Меня тянуло к ней так сильно, что ни о чём другом я не мог думать.
Но это был последний день нашего отдыха и на следующий день мы больше не встретились. Это спасло ситуацию, так как в том состоянии перевозбуждения, в котором я тогда находился, я мог наделать немало глупостей. Лена уехала в Ленинград, мы с мамой уехали в Москву.
Несколько недель прошли для меня как в тумане. Я сильно тосковал и думал только о ней. Помню что у нас была пластинка с какими то юмористическими миниатюрами. Я поставил её и одновременно смеялся над шутками и плакал от тоски по Лене, которой нет рядом.
Через полгода моя сильнейшая эмоциональная встряска немного утихла. Мы с мамой поехали в Ленинград, где встретились с Леной. Моё влечение к ней стало более менее контролируемым, я мог себя держать в руках. Хотя конечно периодически распускал руки, пытаясь её погладить или подержать за коленку. Ей это нравилось.
Потом годы полетели как птицы. В какой то из моих приездов в Ленинград я обратил внимание на подросшую Веру, которой уже стукнуло 15 лет. Мне было 21 и у нас вспыхнули чувства. Ничего серьёзного не было, но всю неделю пока я был у них в гостях мы провели вместе. Ну и её мама Лена тоже была рядом. Я любил их обоих, всё это конечно было исключительно прилично и кроме объятий у нас ничего больше не было.
Жизнь в разных городах накладывает свои ограничения. Мы продолжали общаться раз или два в год, ездили друг другу в гости. Встречались летом в Севастополе. Но ничего больше не возникло кроме того что есть.
А когда Лене было 52 года, то её внезапно не стало. Она умерла в 2002 году, 15 октября. Для меня она была одной из самых значимых женщин в жизни. Она навсегда в моём сердце.
С Верой мы иногда переписываемся в одной из социальных сетей. Она взрослая дама, у неё уже трое взрослых детей. Как и у меня.
