Журавлиный клин 79
Славка говорил медленно, с трудом.
Начало
- Нас освободили, мы обрадовались – свобода. Думали, отъедимся, подлечимся, дома и стены помогают. А нас в вагоны, которые не лучше тех, в которых мы в Германию ехали, и в другой лагерь. Теперь уже в свой, родной, советский. Лучше, конечно фашистского, но всё равно неволя и работа. Я даже немного пришел в себя. Окреп. Но тут другая напасть – разболелось нутро. Живот покоя не давал ни днем, ни ночью. Какой из меня работник? Мы знали, что в женском бараке девчонка есть, знахарша. Про неё весь лагерь шептался, травами она пользовала. Наш старший, бригадир Никола вроде между дел сказал, что она моя землячка, Галька. Потом я всяко пытался его расспрашивать, но он молчал, как сыч, жалел, что ненароком проболтался. Когда меня совсем прижало, стал его просить, чтобы девчонку эту ко мне привел. Он привел. Я гляжу – Галка. Которая еще в поезде nомерла. Думаю, что глюки уже у меня. А она подошла ближе, начала говорить, и понял я, что не Галка она. Похожа, но не она. Я ей, мол, привет, подруга. А она смотрит на меня испуганно, взгляд затравленный, но вида не подает. Осмотрела она меня, травы прислала, запаривать велела. Спасла она меня. Я раскинул мозгами и понял, что выдает эта девка себя за Гальку Никитину, мою односельчанку. Тогда и дошло до меня, что знает она тебя, как пить дать, знает.
Женя не мог больше слушать спокойно. Не мог сдерживать клокочащие внутри чувства. След его Ханны обозначился. Он вскочил, пошел по тропинке к плетню, потом назад. Руки дрожали, голова гудела – в лагерь угодила Ханна. Боже, как же она там? Что с ней? С бледными и дрожащими губами он подскочил к Славке.
- Где она? Как? Что говорила? - с нетерпением спрашивал он.
- Не кипятись, расскажу, что знаю. Где ты ее взял? Мы же оба видели, что Галка на той дороге осталась, - Славка тоже волновался.
- Не могу тебе рассказать. От этого наша с ней жизнь зависит. Хотя знаю, что ты друг. Так что дальше было? Где она?
- Я видел ее в лагере всего два раза. Второй, когда у нас в цехе балка упала. Мне ногу сломала, палец размозжило. Я на двух то ногах плохо ходил, а на сломанной чуть двигаюсь. Видать, срослась она неправильно. Хромаю, стоять твёрдо не могу.
- А что Галка?
- Привели ее тогда на место аварии. Нас там несколько человек раненых было, и Никола в том числе. Она подходила ко мне. Я ей успел сказать, что знаю, мол, не Галка ты. А она смотрит испуганно и молчит. Я ей говорю, в деревню поедешь, скажи моей мамане, что я жив. И про тебя спрашивал. Она согласилась только, что тебя знает. Да я это и без нее догадался. Про Галку только ты знал. Подменить ее только ты мог.
- А дальше что?
- Не знаю. Говорят, мальчонку у нее в детдом отправили, а потом и саму выпустили.
Женька сначала ничего не понял, но через пару секунд подлетел к Славке.
- Какого мальчонку?
- Как я понимаю, сына твоего. Или не твоего?
- Кого моего?
- Сына! Мальчонку Галька родила в лагере.
Женька схватил руками голову, закричал, забегал по тропе.
- А ты не ошибся?
- Нет. А ты что, не знал, что Галька беременна?
- Не знал. Нас расписали, меня призвали служить прямо там, на границе. А она поехала домой.
- А, может, лучше, что не доехала? Здесь еще тетка Нина была жива. Она бы сразу поняла, что это не дочка. Да и не только она.
- Так я же думал, что мы вдвоем вернемся, я защитить ее смогу. Сын. Славка, сын у меня! Чего же ты молчал? Сын! Где он? Где Галя?
- Выпустили ее. Раньше меня, как оказалось. Только в деревню она не приезжала.
- Куда могла деться?
- Не ведомо мне.
- Что же делать теперь? Где искать?
- Это теперь только тебе решать.