Грибы растут после дождя, а проблемы после успеха.
Ранее: За последние два года мы добились больших успехов. Музей наконец-то нашел свое отличное местоположение, наши экспозиции пополнились новыми зонами, экспонатами, выставкой «Сладкая история» и залы стали просто замечательными. Все это позволяло нам работать в соответствии с концепцией музея.
Нами было разработано много интересных программ, алгоритмы значительно улучшили организацию деятельности и создали эффективно работающую структуру, у нас был коллектив, где каждый знал свой участок работы.
Мы научились продвигать свои услуги и обеспечивать полную загрузку музея в новогодние праздники и выпускные, что помогало держаться в неблагоприятные периоды, когда посещаемость музея резко падала.
Одно из лучших достижений было то, что мы научились зарабатывать в летний период, проводя мероприятия для школьных лагерей. Это позволило нам с меньшим стрессом переживать самое страшное для нас время-летние каникулы в школах.
Мы рассчитались со всеми долгами, смогли вздохнуть спокойно и работать над дальнейшим развитием. Нам было чем гордиться! Огромными усилиями и неустанной работой мы смогли преодолеть множество преград и музей вышел на самоокупаемость. Можно было с полной уверенностью сказать всем, кто участвовал в этом проекте: Ребята, мы большие молодцы!
Но что-то пошло не так. Я почти физически чувствовала, что вокруг, а вернее внутри музея ситуация буквально становится неуправляемой и старалась найти причины.
Вызывали беспокойство прежде всего моменты связанные с персоналом. Наши, с таким трудом созданные спектакли, грозили превратить в программы, проведенные только ради зарабатывания денег. Почему? Как это произошло?
В первую очередь все они требовали отличной актерской игры, а мы столкнулись с синдромом эмоционального выгорания ведущих.
Синдром эмоционального выгорания нельзя путать с непрофессионализмом. В самом начале работы наши неопытные ведущие могли повысить голос и накричать на детей, набираясь опыта, почти все учились справляться со своими эмоциями, и их ведение становилось более спокойным и профессиональным. Все это благодаря тому, что мы много времени уделяли системе правильного взаимодействия с группами, прибегали к различным способам утихомиривания, привлечения или наоборот отвлечения внимания, которых в процессе работы изобрели множество.
Эмоциональное выгорание – явление психического характера, приводящее к эмоциональному, а затем и физическому истощению организма человека.
Эмоциональному выгоранию больше подвержены работники, чья профессиональная деятельность связана с социальными контактами и общением с большим количеством людей и им, кроме выполнения прямых обязанностей, надо помогать, успокаивать, давать «душевное» тепло или заряд энергии.
Этот синдром усугубляется при интенсивной работе и при личных неблагоприятных отношениях в жизни человека.
К «группе риска» однозначно относились наши ведущие. Положение осложнялось тем, что основной контингент посетителей составляли детские и школьные группы, а дети как это не прискорбно сейчас воспитаны далеко не лучшим образом, они не умеют правильно вести себя в общественных местах и взаимодействовать с окружающими людьми.
Этому сейчас не учат ни родители, которые зачастую и сами мало воспитаны, или заняты целыми днями на работе. Или они не хотят прилагать усилий, считая выходки своего ребенка милыми шутками и часто любуясь ими, не видя ничего страшного в невинных на их взгляд шалостях, не понимая, что это мешает другим.
Ни педагоги, которых резко ограничили в методах воздействия на детей, они боятся прикрикнуть и осадить хулиганов. В моем детстве одного строгого взгляда учителя было достаточно, чтобы больше не испытывать его терпение.
Я с ужасом вспоминаю крепкую затрещину, которую отвесила пятикласснику за то, что он приставал к девчонкам, задирал на них юбки, при этом не воспринимал увещевания ни экскурсоводов, ни учителей, ни мои. Я сработала чисто инстинктивно, когда поняла, что его поведение грозит сорвать программу для всего класса, увидев слезы на глазах у очередной обиженной девочки, и дала ему легкую, но ощутимую затрещину. Он опешил, не ожидав такого, покраснел и начал угрожать:
-Я скажу папе, он вас засудит. Оказывается, это был сын какого-то крупного бизнесмена, этим и оправдывались мягкие замечания учителя.
- С твоим папой я буду разбираться сама, а ты еще раз получишь, если хоть одна девочка от тебя заплачет. Наступила тишина и программа пошла как по маслу.
Нельзя оправдать физическое воздействие в отношении ребенка, но иногда этого просто не избежать. Оставим эту непростую тему на обсуждение профессионалов.
Во время проведения программ учителя и родители практически не помогали ведущим, они считали, что здесь зона ответственности нашего персонала. Мы часто видели в залах орущих и бегающих толпой детей, дерущихся между собой, задирающих наших актеров, ломающих экспонаты, грубящих взрослым.
Эту непростую тему с персоналом не разобрать сразу. Следите за публикациями.
Читайте также: