В 1967 году пятидесятилетие Октября в театрах страны отмечалось премьерами “датских” спектаклей.
И вот главный режиссёр “Современника” Олег Николаевич Ефремов поставил в своём театре аж целых три, которые последовательно появились на сцене - это “Декабристы”, “Народовольцы” и “Большевики”. Авторами данной трилогии являлись известные драматурги Леонид Зорин, Александр Свободин и Михаил Шатров.
На тот период времени Олег Ефремов также много работал с не менее известным драматургом Михаилом Рощиным и ставил пьесу Александра Володина “Назначение”.
И вот как раз в честь юбилейных празднеств Олег Николаевич в компании с группой авторов, с которыми он активно сотрудничал, был приглашён на приём в Большой Кремлёвский дворец. А в те годы попасть на приём в Кремль было так же нереально, как, например, сейчас - полёт на Луну любому желающему.
В общем, Ефремов, в сопровождении своих коллег, отправился таки в Кремль. А прежде, чем туда попасть, естественно, необходимо было пройти через множество постов охраны и на каждом из них предъявлять документы.
И вот на одном из таких кордонов стоял совсем молоденький солдатик из кремлёвского полка, для которого увидеть воочию живого Ефремова - это невероятное событие в его жизни. А тем более, что на тот момент времени Олег Николаевич был необычайно популярен, после выхода на экраны страны фильма “Три тополя на Плющихе”.
Получилось так, что все авторы представленных пьес шли впереди, а Ефремов как раз замыкал данное шествие.
И вот этот солдатик сперва берёт в руки паспорт Михаила Шатрова и читает там фамилию: “Маршак”. Фамилия никак не совпадала с указанной в списке приглашённых гостей. Шатров что-то уверенно толкует парнишке про псевдоним, следует проверка, и он беспрепятственно проходит.
Следующим солдатик берёт паспорт у Володина и читает: “Лившиц”. И этот что-то рассказывает ему о псевдониме и проходит обязательную проверку. Охранник, уже пребывая в лёгком недоумении, пропускает и Володина.
Далее свой паспорт предъявил Михаил Рощин, в котором была указана фамилия: “Гибельман”. У бедного солдатика уже совсем голова пошла кругом, ведь ни с чем подобным он никогда ранее не соприкасался.
Следом за Рощиным подошёл Свободин и протянул свой паспорт, в котором была указана фамилия: “Либерте”. И снова та же обязательная процедура, после которой проходит и он.
И когда к нему, наконец, подошёл Олег Николаевич Ефремов, бедный раскрасневшийся солдатик дрожащей рукой взял его паспорт и, глядя не в документ, а в глаза знаменитому артисту, с мольбой в голосе произнёс:
- Олег Николаевич, ну, “Ефремов” - это хотя бы не псевдоним?
