Они вломились во двор дома на набережной Орфе́вр утром 24 августа 1665 года, в праздник Святого Варфоломея, справедливо ожидая, что владельцы присоединятся к другим парижанам на мессе, и внушительная резиденция будет пуста. Два брата, Рене и Франсуа Туше́, уроженцы Анжу, не ожидали никаких неприятностей, рассчитывая украсть немного столового серебра, возможно, драгоценностей и хорошего вина.
Вместо этого они столкнулись с владельцами – мадам Тардье́, хозяйкой дома, и ее семидесятидвухлетним мужем Жаком Тардье, советником Людовика XIV и лейтенантом уголовной полиции Парижа.
Удивленный Франсуа Туше, запинаясь, попросил у мадам Тардье денег. Когда она отказала, он запаниковал, выхватил из-под плаща пистолет и одним выстрелом размозжил ей череп. Ошеломленный Жак Тардье бросился на Франсуа, который выронил пистолет, но выхватил кинжал и четырьмя ударами убил лейтенанта Парижской полиции во дворе его собственного дома.
Никому из братьев сбежать не удалось. Рене был пойман, когда прятался между трубами на крыше дома Тардье, а Франсуа нашли прячущимся в подвале. Туше были обвинены не так в убийстве, как в тяжком преступлении lèse-majesté (оскорбление величества) за убийство королевского чиновника. Приговор суда был таков: «Рене и Франсуа Туше заживо сломают на эшафоте, который будет построен на мысе Иль-дю-Пале, а затем их тела колесуют, где они умрут».
* * *
Четыре дня спустя, в праздник Святого Августина, сотни парижан заполнили западный край острова Сите. Все глаза были прикованы к новому эшафоту, воздвигнутому у подножия статуи Генриха IV, где, по словам Питера Шпиренбурга, мрачное «зрелище страдания» было в самом разгаре. Тяжелая железная дубинка быстро опускалась. Каждый раз, когда она пронзала вытянутую конечность или ломала кость, раздавался болезненный крик одного из братьев, за которым на мгновение в толпе наступала тишина; но Жан Гийом, королевский палач Парижа, не обращал на крики и стоны внимания, у него было много работы.
Задолго до того, как Туше привезли на эшафот, Гийом и его помощники установили два больших колеса для повозки, каждое из которых было закреплено горизонтально на отдельном постаменте высотой по пояс, недалеко от передней части эшафота. За колесами он воздвиг два наклонных, Х-образных «креста Святого Андрея», сделанных из двух длинных брусьев твердого дерева. Перед тем, как Франсуа и Рене были доставлены на эшафот, они были лишены всей одежды, кроме набедренной повязки.
Когда каждый из них поднимался на эшафот, его привязывали лицом к кресту так, чтобы глаза были устремлены в небо. В крестах уже были вырезаны выемки для веревок, чтобы удерживать бедра, ноги и руки. Гийом завязывал веревки так, как его учил отец, который до него также был палачом короля. Не должно быть никаких проскальзываний и никаких движений рук или ног на скрещенных балках. Удары дубинки Гийома должны были ломать руки и ноги чисто и быстро.
Сломав все конечности, Гийом отступил назад, сжал дубинку двумя руками, тщательно прицелился и разнес грудную клетку каждого из братьев. Чтобы сломать грудную кость крупного мужчины, требовалось три или четыре удара, и Жан Гийом работал быстро. Только убедившись, что все конечности и грудь каждого мужчины действительно сломаны, он опустил свою забрызганную, окрашенную в красный цвет дубинку.
Теперь он позвал на помощь своих помощников. Рене и Франсуа сняли с крестов, их ноги были согнуты так, что теперь их пятки касались затылков. Затем каждое изуродованное тело отнесли к передней части эшафота, где его привязали к спицам колеса. Гийом знал, что если он крепко завяжет веревки, Туше умрут через несколько часов, тогда шумная толпа насытится зрелищем, и он сможет вернуться домой до наступления темноты. Однако к 9 часам вечера ни один из братьев еще не был мертв. Гийом неторопливо поднялся на эшафот, вытащил свой крепкий короткий шнур и милосердно задушил Рене и Франсуа Туше.
* В статье ииспользованы материалы из «Истории уголовного права» Андре Ленги и Арлетт Лебигр. (Париж, 1979).
Больше о жизни французского двора XVII–XVIII веков можно прочитать в моих подборках: «За воротами Версаля», «Блистательный век Людовика XIV», «Регент — недосягаемая корона».
Буду благодарен за лайки, подписку и ваши комментарии. Ниже ссылки на другие статьи: