Запись из дневника. Весна 2009 года. Засохший лист, несущийся по воле ветра со времён давно уж прошедшей какой-то там осени. А сейчас весна. Этот бедный лист, пролетая знакомое дерево, то, на котором он красовался, чувствовал себя живым и полным сил, понимает, что на этом дереве ему больше нет места. Да и было ли оно? Если он добровольно с него слетел, не дождавшись своего срока, чувствуя себя чужим. Будто он и не от этого дерева. Он одинок. Он всегда был одинок. Подхваченный новым порывом ветра, он мотается по свету, не чувствуя поддержки, не чувствуя над собой живой ветви. Кто-кто о нем ещё помнит. Он даёт ему немного влаги, а потом отпускает. Этот бедный лист снова остается один на один с собой и с ветром. С судьбой, которую он выбрал себе сам.
Май 2016 года. Независимо от времени года, я чувствую, где будут рады этому листу. Он нашёл вечноживую ветвь, что принимает всегда, куда бы он не срывался и как далеко не залетал. Этот глупый лист. Он прилепляется к ней, и снова зелён и полон сил. Мир, правда, влечёт. Мир притягателен. Дороги. Ветер. Но ему есть, куда вернуться. Он больше не одинок, если сам не изберёт одиночество. Возможно, путь ещё зовёт его. Возможно, он ещё может потеряться. Но пока он помнит радость света, влаги и тепла... Он обязан это помнить. Ибо радость, когда живые соки наполняют жизнью - незабываема. Но пережитые сухие и долгие месяцы и даже годы метания были нужны. Ибо, если не пробовать отрываться от мира - вместе с ним однажды и увянуть, как бы он сейчас не бурлил жизнью. И потом, этот лист всегда понимал, что он не кленовый и не берёзовый... на любом дереве он чувствовал себя чужим, даже на том, где впервые распустился... а может быть, его занесло на то дерево, которое он считал местом своего рождения, до того, как память начала фиксировать его путь... и он просто нашёл свой истинный дом... А дереву детства он благодарен, намного более благодарен, чем тогда, когда он был маленьким, и ему казалось, что он - бедный, и его не любят. А теперь он сам полюбил вскормившее его дерево, как никогда... Но ему нужно было его однажды покинуть.