Лучше поздно, чем никогда. Недавно рассказывала на канале о пожаре в дореволюционном доме на Лермонтовском проспекте. Буквально недели не хватило, чтобы дойти до него – прочла новости о пожаре в этом доме. О том, что потолок в это прекрасной парадной обвалился...
Сердце сжалось от грусти. Но я должна была все равно увидеть все собственными глазами. И вот наша встреча состоялась.
Прекрасный погорелец
Сначала смогла попасть в левую парадную. И по характерному запаху гари поняла, что именно тут все и произошло. С тоской начала вглядываться в детали.
Надо признать – в своей голове представляла все ужаснее. Хотя это взгляд непрофессионала – возможно, реставратор бы здесь схватился руками за голову и огласил длинный список потерь.
Однако печь не разрушена. Плитка запачкалась, но тоже на месте. Лепнине и декору в виде медальонов огонь даже, можно сказать, пошел на пользу – черная окантовка сделала их рельеф более контрастным. Нечто похожее наблюдала в доме купца Левина на 6-й Красноармейской.
Но это только в вестибюле. Если подняться по небольшой лесенке и взглянуть наверх – можно ужаснуться. Ощущение, что потолок действительно держится только на честном слове...
Поднялась на верхние этажи. Там без изысков, но есть свой шарм именно от последствий трагедии.
Печально смотреть на разбитые окна. Они давно такие или это пожарные пытались спасти жителей? Напомню, от огня никто не пострадал, но люди оказались заперты в парадной – черная лестница, как оказалось, была доступна только избранным.
Чтобы оценить урон да и просто из-за любопытства исследователя парадных отправилась в соседнюю, правую парадную.
Музыка и античность
Когда зашла во вторую парадную, в вестибюле стояли студенты – вероятно, какого-то музыкального училища. Парень с девушкой решили проверить акустику и пропели отрывки из каких-то арий.
Их голоса долетели до потолка и закружили эхом в воздухе. Ребята пели красиво. Этот мотив на фоне античных изображений на стенах в минуту создали атмосферу какой-то мистики, волшебства.
Даже захотелось записать увиденное на видео, но постеснялась обратиться к ребятам. Теперь жалею – мои слова не передают всю фантастику.
Студенты удалились, и я осмотрелась вокруг. Как и догадывалась, обе парадные лестницы похожи друг на друга. Как частно бывает в таких домах, коммунальные службы лишь раскрасили их в разные цвета.
Печь вызвала у меня восторг. Очень необычная – такие почти не встречала в вестибюлях. Очень бы хотелось перенестись на 100 лет назад и увидеть ее в работе. Не похоже, чтобы она служила только для декора.
Хотя как прочитала в презентации этого дома на сайте одного из риэлтерских агентств, здесь кроме печного отопления было уже и паровое. Другими бонусами для арендаторов того времени стали воздушная вентиляция и лифты.
Однако в этой же презентации было заявлено, что «пол в вестибюлях выложен метлахской плиткой».
А на входе явно плитка бетонная – она не может быть метлахской. Из версий авторства – это может быть работа фабрики Карла Невермана.
И так, мы уже погуляли по обеим парадным. Порассуждали над историей создания плитки. Но до сих пор не знаем – к кому в гости зашли?
Простите, исправляю эту недоработку.
Печальная история из прекрасного дома
Величественный дом в стиле неоклассицизма на Лермонтовском проспекте принадлежал Борису Вячеславовичу Печаткину. Его возвел архитектор Николай Алексеев в 1915 году.
Печаткины были довольно известным семейством. Из их клана вышло немало отличных технических специалистов и предпринимателей.
Наш герой, Борис Вячеславович, был четвертым сыном инженера технолога Вячеслава Петровича. Отец был одним из первых дипломированных специалистов по бумажному делу. В молодости он издавал журнал «Библиотека для чтения». После стал организатором и владельцем Голодаевской бумажной фабрики.
Старшие братья тоже пошли в инженеры. Семья была большой и, вероятно, дружной. По праздникам за стол садились более 100 человек родственников.
После революции 1917 года Борис Вячеславович был единственным из братьев, кто остался в Советском Союзе. Он работал инженером-кораблестроителем. Бывший домовладелец стал старшим конструктором Северной судостроительной верфи и ЦКБ-17, позже работал на заводе «Сирокко». Судя по оценке из книги П. И. Качура и А. Б. Морина «Лидеры эскадренных миноносцев ВМФ СССР», он был отличным специалистом.
Примерно до 1931 года Печаткин жил в своем доходном доме. Потом перебрался на Исполкомскую улицу – в дом Кончиелова, мы там уже однажды были.
Арестовали Бориса Вячеславовича 12 февраля 1938 года. В этот момент он уже жил в Толстовском доме на Рубинштейна.
Печаткин был расстрелян по так называемому списку «Англичане» 11 сентября того же года. Его сочли якобы «английским шпионом», сообщается на сайте «Возвращенные имена. Книга памяти России».
А его дом по-прежнему стоит. Держится как может, несмотря на халатное отношение к историческим памятникам в нашем городе и несмотря на пожары. В 2001 году КГИОП включил его в Список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.
Еще кое-что
Кроме главного жильца – самого владельца, здание может рассказать минимум о еще двух людях.
Как пишут на Citywalls, тут жил конотопский купец Пейсах Давидович Шлемович. Он переехал из Харькова в Петербург в 1907 году. После революции он, вероятно, сменил имя на Рифтина Павла Давидовича. Павел Давидович жил в 20-й квартире. К сожалению, он умер в блокаду Ленинграда. Похоронен на Пискаревском кладбище.
В 30-е годы прошлого века в этом доме жила Маргарита Довлатова. Вы явно сразу обратили внимание на фамилию. И это не совпадение – она была тетей Сергея Донатовича. Маргарита Степановна работала редактором. Из Петербурга она перебралась в Грузию, где скончалась в 1975 году.
О других жильцах мне ничего найти не удалось. Но надеюсь, скленные мной обрывки историй помогли вам узнать этот дом поближе.
📍Адрес: Лермонтовский проспект, 8а
Спасибо за внимание! Подписывайтесь на канал, чтобы узнавать новости Петербурга и гулять по закрытым от глаз прохожих местам.
Недалеко отсюда находятся два дома купца Якова Иванова. Этот дом помог немного помог мне при разгадке тайн их плитки. А секретов там немало - от фасада до медальонов.