Неразделенная любовь 2
Деревенская молодежь в колхозные годы крепкой была. Днём на тяжёлых работах девки да парни ломались, на полях да на фермах. А к вечеру, забыв про усталость, в клуб - кино, спектакли шли смотреть, а чаще всего просто петь да плясать под гармошку. Завидной песенницей и плясуньей была Лидия. Красивая, обходительная девушка. И наряды у нее водились. Известно, одна дочь у родителей, достаток в семье был.
От Сашки девушка нос не воротила, все у них шло по взаимности. Парень был из первого десятка деревенских женихов. А когда на тракториста выучился, так и вовсе цены ему не стало. Механизаторов на селе сильно уважали, ещё бы - такой машиной управляют.
Договорился Сашка с Лидией - зимой сватов пришлет, чтоб свадьбу сыграть после Великого поста. Они хотя оба и комсомольцами были, а всё-таки деревенских обычаев сильно не нарушали.
Маша тяжело переживала Сашкину любовь. Все видела, все понимала, а сделать с собой ничего не могла. Рвалось от неразделенной любви сердце девушки на части.
Как и прежде приходила она к Семёновым, так же помогала по хозяйству. Так же исподлобья горячими глазами зыркал на нее Колька, Мария его вовсе не замечала.
Сашка все меньше дома бывал, все меньше шутил с Марией, торопливым стал, вечно спешил куда-то. Знала Мария, к кому торопится парень. Горько ей было, а вида не подавала. Ночью горячо молилась Божьей матери, чтобы распалась сложившаяся пара. Утром корила себя за это. Комсомолка, стыдно было. Да и грех ведь это, о плохом-то молиться.
Зато Колька был рад, ждал, когда Лидия брата его к рукам приберет. Отец к свадьбе готовился, мясо да сало коптил-запасал, самогон гнал. Невесту уж высватали, и жених вот он, в наличии. Надо, чтоб все как у людей было, народу много пригласили. Михаил с Варварой помогали припасы делать. А вот Мария отстранилась. Так матери и сказала:
- Ты, мама, сама теперь к Семёновым ходи, если хочешь. С меня хватит. Я в своем доме управляться буду.
Сердилась сначала Варвара, потом поняла. Выросла девка, неудобно ей в дом ходить, где одни мужики. Да скоро и надобность отпадет, молодуху справную просватали, она и работать будет по домашним делам.
До последнего надеялась Мария, что свадьба не состоится. Пригласили Кулагиных на нее, первых гостей и друзей. Варвара нарядов нашила и себе, и дочке. Маша – то почти невеста, выросла. Только Мария решила не ходить на торжество. Разве Сашкина женитьба праздник для нее? Горе-горькое, полынное, хуже не бывает. Вот если бы она на Лидкином месте была, счастливее человека на свете не было бы...
Но Лидкино место занято, и та его никому не уступит. С такими печальными мыслями проснулась Мария в то памятное утро. Мать уже суетилась у растопленной печи, готовила завтрак. Увидела дочку в дверях, ахнула:
- Господи! Ты чего такая красная? Не захворала, часом?
- Не знаю, мама... Жарко мне чего-то. Может, и захворала.
- Да как же это? Ведь сегодня Сашкина свадьба, идти надо!
- Что ты, мама, так переживаешь? И без меня поженятся. Я же не невеста...
- И то верно, доченька. А всё-таки неудобно, соседи хорошие, лучше, чем у иных родные. Если к вечеру отпустит, так все вместе в гости и пойдем.
Мария постаралась, чтобы ее "не отпустило". Чувствовала она себя, и правда, не слишком хорошо. Не захворала, нет, это от бессонной ночи, от расстройства все падало, валилось из рук.
Вечером родители собрались на свадьбу, Мария не пошла. Одна сидела в мазанке и горько рыдала, слыша звуки близкого праздника. Там веселились от души. Долго никто не тревожил ее, дверь Мария предусмотрительно затворила. Вдруг раздался громкий, частый стук в оконное стекло.