― Ну всё, последняя коробка! ― весело воскликнула Варя, разгибаясь и отряхивая пыльные ладони.
Эта последняя коробка означала окончательный переезд в новую квартиру. Из прихожей она быстро окинула взглядом пустые комнаты, которые ещё предстояло обустроить, и вздохнула с облегчением, ярко улыбнувшись самой себе. Несмотря на тяжелые сумки, коробки и пакеты, которые Варя затащила в одиночку аж на пятый, последний этаж, она так и пылала энергией. Конечно, ведь она, наконец, достигла своей цели.
Варя вышла на балкон, открыла окно и облокотилась на подоконник, выглянув наружу. Теплый августовский воздух приятно подул в лицо. Вид открывался на небольшой сквер с озером. Варя переводила взгляд то на милую молодую пару с коляской, то на кучку маленьких детей, играющих на детской площадке, то на бесшабашных подростков, устроивших гонки на самокатах среди гуляющих людей.
Но мыслями Варя была погружена в себя и от этого довольно улыбалась. Пальцами она невольно потёрла место, где совсем недавно было обручальное кольцо. В свои двадцать семь лет Варя уже была вдовой. Одна из причин, по которой она оказалась здесь. Выскочила замуж в двадцать за любимого парня Максима, который был на два года младше неё, но разве молодому, полному страстей сердцу прикажешь? Брак продержался чуть дольше года, пока их не разлучил трагичный случай. Так резко… Максим по жизни был разгильдяем, и в тот раз просто сел за руль пьяным. Разбился на машине и унёс с собой ещё одну жизнь ― другого водителя. К удивлению Вари, собственные подруги и семья не поддержали её. «Это всё ты виновата! Довела парня!» ― говорили они. Поэтому она сбежала.
Варя сжимала кулаки; ногти больно впивались в ладони. Каждый раз, вспоминая пережитое, она будто сдерживала гнев. Принять решение переехать далось ей легко, а сама идея подвернулась спонтанно: увидела маленькое объявление о сдаче квартиры на окраине города, на последнем этаже многоквартирного дома по очень дешевой цене. И теперь она стояла на балконе новой квартиры, довольная тем, что именно с этого начала менять свою жизнь.
Из раздумий её вырвал неожиданный стук в дверь. Лёгкий, ненастойчивый, но, тем не менее, Варя никак не ожидала гостей. Кого ещё нелегкая принесла? Никто из её знакомых не знал, куда она переехала. Новая квартира ― новая жизнь, с таким настроем Варя и переезжала. И идей, кто бы это мог быть, у неё даже не возникло.
Глянув в глазок, на лестничной площадке она никого не увидела. «Не успела въехать, уже шутник завёлся», ― недовольно пробурчала Варя себе под нос, нажимая на ручку двери, которую она даже запереть не успела. Высунула лицо наружу, но никого так и не увидела. В подъезде стояла привычная тишина. Варя уже почти захлопнула дверь, как вдруг услышала лёгкие шажки, небыстро бегущие по лестничным ступенькам.
― Подождите! ― голос явно принадлежал женщине. Он не звучал встревоженно, не предвещал проблем, наоборот, Варя ощущала в нем что-то легкое, непринужденное.
Захлопнуть дверь перед носом неизвестного воспитание не позволяло. Из-за лестницы вдруг показалась голова с копной седых волос, затем на Варю глянули два пронзительных голубых глаза. Вскоре показалась и сама обладательница голоса ― юркая бабушка в домашнем халатике в цветочек. Трудно было сказать навскидку, сколько ей лет, а спрашивать возраст у женщины не вежливо. Однако бабушка выглядела весьма активной, прыгая по ступенькам в своих мягких тапочках, хоть лицо у неё было немного бледноватое.
― Простите, я думала, никого нет дома, вы долго не подходили, ― её улыбка была такой приветливой, что мигом разоружила добродушную Варю. Ей даже расхотелось говорить, что шла она к двери не так уж и долго. В ответ Варя лишь удивленно улыбнулась.
― Ничего страшного, вы что-то хотели?
― О, всего лишь познакомиться с вами! Вы же недавно переехали? ― бабушка протянула ей руку, которую Варя легко пожала. В тонкой кисти едва прощупывалось хоть какое-либо тепло.
― Да, буквально только что. Последние вещи занесла, уже насладилась видом из окна.
― Прекрасный вид, не правда ли? Я живу прямо по соседству, вот здесь, ― она указала на соседнюю квартиру. Старая, обшарпанная дверь, установленная с советских времен, сильно выделялась среди современных черных. Все, кто мог, уже давно сменили входные двери на эти тяжелые стальные. ― Да вы заходите как-нибудь в гости, чай попьем, расскажете о себе!
― Хорошо, ― с дружелюбной улыбкой ответила Варя. ― А вы здесь одна живете?
― Совсем одна, да, ― ничуть не поникнув, сказала бабушка, продолжая улыбаться. ― Я когда молодой была ещё сюда въехала, совсем одна, после смерти мужа. Прямо как у вас.
Сердце Вари ушло в пятки. Откуда она знала об этом? Варя даже не успела ничего рассказать о себе, не носила обручального кольца. Бабушка продолжала глядеть на неё пронзительным взглядом, голубые глаза добирались до самой души. Варя едва могла сдвинуться с места.
― А у меня для вас подарок! ― вдруг звонким голоском провозгласила старушка, вернув Варю в реальность, и вытащила что-то из кармана халата. Маленький ключик, как будто от какой-то шкатулки. На ключике красовалось небольшое украшение ― красный камушек в форме сердечка. И сам ключик был в форме сердца.
Бабушка взяла Варю за руку, отчего Варя чуть вздрогнула ― рука всё ещё была холодной ― и вложила ключик ей в ладонь, заставив сомкнуть кулак.
― Этот ключик будет оберегать тебя, милая. Храни его, как самую ценную вещь, и никому не показывай, а то будет тебе плохо.
Варя ничего не успела ответить, как вдруг позади неё послышался грохот. Девушка вскрикнула и обернулась, увидев на полу разбросанные вещи из коробки. Одну из коробок она поставила на другую неровно, отчего та упала и раскрылась. Когда Варя поняла, что это всего лишь коробка, она вновь повернулась ― и не увидела перед собой никого. Успела заметить только,как закрылась та самая старая дверь. Варя даже не заметила, как бабушка ушла, не услышала, как открывалась дверь. Она осталась одна.
Варя повертела ключик в руках. Обычный металлический ключ, легко потерять, если не приглядывать за ним. Варя убрала его в джинсы.
* * *
Варя сидела на лавочке в парке, том самом, который был у неё прямо под окном. На улице тепло, грех не погулять. Тем более, было о чем подумать. Прошло всего несколько часов, и бабушку Варя больше не видела. Она стучалась к ней в дверь, но та не отвечала. Ещё какое-то время Варя провела в квартире, пытаясь хоть как-то осмыслить произошедшее, и в конце концов давящая атмосфера четырех стен выгнала её на улицу. Стоило вдохнуть свежего воздуха в парке на берегу озера, как сразу стало легче. Солнце приятно согревало, а порывы прибрежного ветерка делали этот день не таким жарким.
― Девушка? С вами всё в порядке? Как вы себя чувствуете? ― Варя вдруг осознала, что снова ушла в себя настолько, что перестала замечать всё вокруг. Ее хмуро разглядывал какой-то мужчина. А она, глянув на него, увидела обвисшие черты лица и запущенную щетину. К тому же, от него немного разило алкоголем.
― Ох, да, всё хорошо. Просто немного задумалась.
― Выглядите так, будто труп увидели, ― ответил мужчина, плюхнувшись на лавочку.
В голове Вари снова всплыло лицо той бабушки. Только сейчас, вспоминая их разговор, она поняла, что лицо её было почти болезненно бледным, хотя сразу это в глаза не бросилось.
― Простите, а вы местный? ― задумчиво произнесла Варя, повернувшись к своему соседу по лавке. Тот выглядел даже старше, чем показалось поначалу. Его белая майка-алкоголичка вписывалась в остальной образ.
― Да, в этом доме живу, второй подъезд, ― он небрежно указал на дом Вари.
― А вы случайно не знаете бабушку из третьего? У неё квартира на последнем этаже.
― Эт-ты про Варьку-то? То есть, Варвару Порфирьевну. Так померла она уже года два как. А ты родственница что ли? У тебя глаза такие же ― голубые, яркие, ужас просто.
Варя проглотила нервный ком, застрявший в горле. Второе потрясение за день, но это уже в ступор её не ввело. Как будто она начала привыкать.
― Нет, я не… Просто интересуюсь. Какой она… Была?
― Ну как какой… ― мужчина почесал щетину. ― Ну,добрая была. Деток любила. Здоровалась со всеми, улыбалась. Но странная немного. Всем соседкам молодым раздавала какие-то ключики. Говорила, что это обереги от зла. С прибабахом была, короче.
Варя коснулась кармана джинс и нащупала там ключик. Она зацепила его двумя пальцами и вытянула.
― Вот такой? ― Варя вытянула руку перед собой. Но в пальцах уже ничего не было. Мужчина приподнял бровь, глядя, как она в растерянности хлопает по карманам. ― Только что был при мне…
― Слушайте, девушка, вам бы передохнуть. Выглядите болезненно.
Мужчина оставил Варю одну и пошёл прочь. Она снова осталась одна. И теперь даже без ключика.
---
Автор: Дмитрий Ражин
---
Спаситель
- Ироды-ы-ы-ы! Да что же вы не шевелитесь нихрена, паразит-ы-ы-ы-ы! Ой, сгорит! Ой, сгорит все, господи ты боже мо-о-о-о-о-й!
Черт бы побрал этих теток! Всегда и везде, практически на каждом пожаре, они материализуются из ничего, из воздуха, все до единой, как под копирку сделанные: в засаленных халатах, с шестимесячными химиями на головах, сырые, одышливые, визгливые! Шлепают по лужам в своих тапках, обутых на варикозные полные ноги, и орут! Орут, как потерпевшие, будто их режут. Суются под руку ребятам, мешают работать, выхватывая рукава – создают панику.
Глупые бабы, они думают что «пожарники» должны в минуту прибытия сразу размотать эти рукава и начать поливать пламя. Что тут сложного-то? Им невдомек, что перед непосредственным «поливом» нужно обесточить объект, провести разведку, обезвредить помещения от легковозгораемых предметов, газовых баллонов, канистр с горючим, да мало ли что хранится в сараях у запасливых дачников? И, главное, спасти людей! В первую очередь!
В домах могут быть находиться старые люди, малые дети, испуганными мышатами забившиеся в самые темные уголки. Уснувшие пьяные мужички. Кошки, собаки, рыбки, наконец! Но нет, паникершам важен процесс, который они подглядели в сериалах.
Там героические, атлетически сложенные красавцы в красивой форме, играя мускулами, делают все, как НЕ НАДО делать. В процессе тушения они успевают, блестя ослепительными улыбками, вынести из огня парочку блондинок. Искусственное дыхание, и, вуаля, спасенные открывают небесно-голубые очи и говорят: «Ах, мистер, вы спасли меня, мистер! Ах!»
А тут что? Простоватые мужички в кургузых курточках или в замызганных боевках кое-как, вечно не вовремя, добираются до места возгорания и топчутся на пятачке, как дураки. Три минуты – и воды в цистерне нет. Неуклюже развернувшись, они снова уезжают к пруду. А время идет, а пламя вот-вот перекинется к соседскому дровянику, и все пропало! Пропало все! Почему опоздали? Почему не спасли тепличку? Почему такие неповоротливые?
И летят письма, жалобы, проклятия в часть! Уволить! Наказать! Расстрелять! Теткам некогда пораскинуть мозгами. Не для того их мама родила, чтобы поразмыслить на досуге.
Словно в насмешку, под личные садовые участки народу выделили несколько гектаров лесного массива, расположенного на буераках среди болот. Через дорогу – ровное, как поверхность стола, поле – сажай – не хочу. Но это неинтересно, слишком жирно будет. А вот на холмах и горках, с кислой, бедной почвой – берите и не нойте! Никто и не ныл. Корчевали ели, на себе таскали плодородную землю и стройматериал, и радовались – своя собственная дача будет! Счастье-то какое!