– Снова припёрлась краля! В новом красном плаще, с модной сумочкой, наверное кучу денег за неё отдала, – бубнила себе под нос Лида из палисадника, завидев сестру.
– Лидка, привет! Как дела? Замуж так и не выскочила, пока я на море с Серёжей отдыхала? – приветственно замахала Лидии Анна, её старшая сестра.
– Нет достойных, – зло буркнула в ответ Лида.
Слова Ани звучали как издёвка над сестрой. Как она так может?
Мужика увела, единственно приличного в их селе, а теперь издевается.
Ну и что, что он на Лиду даже не смотрел, посмотрел бы со временем, ведь Лида так старалась – пирожки ему на работу в местный клуб таскала, он там завхозом числился, глазки строила, наряжалась для него.
Глядишь и эдак через годик-другой и ответил бы взаимностью. А тут эта краля Серёжку заприметила, хвостом вильнула и он за ней поехал в город как завороженный.
А Лида так и осталась жить с родителями, работать в местной школьной библиотеке и ждать принца, короля или на худой конец просто симпатичного, непьющего тракториста. А с этим делом (с употреблением недетских напитков) у них в селе была просто беда.
Взять хотя бы их отца. В молодости был первый парень на деревне: статный, голубоглазый, кучерявый, крепкий на столько, что двух девиц мог на руки подхватить и тянуть через всё село. Женился на их мамке, в большей степени по расчёту – её отец за женитьбу на дочери целый дом отдал в приданное.
Не прошло и года как у них родилась Аня, а спустя три года – Лида. После рождения младшей, папанька влюбился в приезжую сноху соседа и от неразделенных чувств, а также ледяной супруги, запил.
В остограмленном состоянии отец девочек вёл себя довольно прилично, что является большой редкостью, только храпел громко, когда засыпал перебрав лишнего.
Немного повзрослев, Аня и Лида почувствовали все тяготы жизни под одной крышей с папенькой, в лучших друзьях которого ходил зелёный змий, но не горыныч.
К тому времени состоятельных родителей матери уже не было в живых и их состояние растащили многочисленные родственники. Вся забота о дочерях – обновки, наряды, косметика – легла на плечи хрупкой женщины.
Благо, что папанька кусок хлеба домой приносил, а то в миг был бы выставлен на все четыре стороны. На большее от него, учитывая его вредную привычку, никто и не рассчитывал.
Аня была одногодкой дочки зажиточного фермера, который частенько ездил по делам в город и привозил своей "куколке" то сапожки новые бордовые, по куртку кожаную с ремешком модным, то туфли бежевые на высоком каблуке, которых в их местных магазинах днём с огнём не сыщешь потому, как дорого.
У Ани всего этого не было и за это она терпеть не могла дочь фермера.
Но себе пообещала, что школу закончит и в город уедет – выучиться там, работу найдёт и сама всё себе купит.
Так и получилось. Лида же не такой целеустремлённой была. В городе окончила библиотечный техникум, попробовала трудоустроиться, но не получив поддержки от старшей сестры, почувствовала, что не сможет жить на такую мизерную зарплату и раздосадованная вернулась к родителям в родное село.
На Аню Лида затаила обиду и не любила она с тех пор приезды старшей сестры.
Век бы её не видела, пусть сидит в своём городе и носа не показывает.
В этот раз Аня хоть Сергея с собой не притащила, как в прошлый. Сидели за столом голубки, все такие сияющие, счастливые, а после и вовсе не сеновал ушли.
Знала бы Лида – точно змеюку им подбросила! Но не сложилось…
Аня подошла поближе, улыбнулась сестре и позвала её с собой:
– Пошли в дом, я тебе платье новое привезла. Померишь. Красивое! До упаду… Вот увидишь.
Лида исподлобья посмотрела на Аню, стоя с букетом срезанных хризантем в палисаднике, любопытство взяло верх и девушка послушно поплелась в след за сестрой.
Платье и правда было шикарное – красное, в мелкий цветочек, приталеное и очень шло Лидии.
«Эх, жаль Сергей её не видел в тот момент, а то сто раз бы пожалел, что сделал неправильный выбор» – подумала Лида.
Мать накрыла стол и позвала дочерей обедать. Отец плохо себя чувствовал и к столу не вышел. Получились женские посиделки.
Аня попросила маминой фирменной вишнёвой наливочки, на что через минуту на столе центральное место занял литровый стеклянный графин.
Осушили одну, вторую, третью – разговор стал более откровенным.
– Лидка, а ты зачем мне в прошлый раз полную сумку гнилых яблок нагрузила? Что я тебе плохого сделала? – завела разговор Аня.
– А ты не понимаешь? Дурынду из себя не строй! Бесишь ты меня, особенно когда приезжаешь с Сергеем! – ответила Лида.
– Так ты тайно в него влюблена? Прости, не знала, не думала даже. Да и глупости это всё – твоя любовь, он ведь в твою сторону ни разу не посмотрел. Зачем мучить себя такой любовью?
– Дурная наследственность…от отца…любить безответно и всю жизнь страдать, – вмешалась мать.
Лида покраснела.
– Хорош вам ерунду плести! – почти прокричала Лида. – Другое меня бесит. В город сама уехала, а мне не помогла устроиться. А теперь приезжаешь вся такая из себя, краля расфуфыренная.
– Как не помогла? Ты совсем забыла, что я тебе работу на мясокомбинате нашла с хорошей зарплатой, но ты же туда не пошла. Сказала, что не для того училась, чтобы хвосты коровьи перебирать. А там платили в три раза больше, чем у тебя в библиотеке. Прости, но нахлебницу содержать я не намерена была. Хочешь хорошо жить – зарабатывай на такую жизнь. Мама, я разве не права?
– Права, дочь, права, – поддержала Аню мать. – Лидка, как и папка ваш, витает в высоких материях. Гены…
– Ой, шибко умные тут нашлись. Я люблю свою работу и точка! А на мясокомбинате я бы не смогла, там дурно пахнет. Всё! Забыли.
Женщины ещё немного посидели, поспорили на жизненно важные темы, немного поругались, помирились и разошлись по разным углам в доме.
Завтра Аня уедет в город к мужу Сергею, Лида от злости на сестру подсунет в её сумки, пока мать не видит, каких-то испорченных продуктов, чтобы в следующий раз история повторилась. И не растопит эту зависть и обиду никакое новое платье, сумочка из кожи крокодила или лаковые сапожки на аккуратном каблучке.
Просто кто-то более целеустремлён и успешен в жизни, а кто-то смотрит на чужой успех и, не в состоянии его повторить, злится и завидует. Вот и вся петрушка…