Вот здесь мы начали обсуждение:
Но не перешли к вопросу, об который спотыкаются примерно все:
Могла ли деревенская барышня гулять одна?
В Лондоне, как известно — не могла. По городу — только с сопровождением. Хотя бы в сопровождении коня))
А теперь вспомним нашу "Гордость и предубеждение", те главы, где Элизабет гостит в Кенте у Шарлотт Коллинз.
Там Элизабет преспокойно разгуливает в одиночестве.
Если бы в этом было что-то не так, мистер Коллинз осудил бы, да ещё донёс леди Кэтрин, и эти двое точно высказали бы своё особо ценное мнение. Либо сама Элизабет из уважения к хозяйке дома не стала бы себя вести неподобающее.
Кстати, заметили такой момент: в книге упомянуто, что Элизабет гуляет по территории самого Розингс парка, только после того, как было сказано, что леди Кэтрин приглашала её заходить (в дом)? До этого упоминаются только прогулки рядом с парком. Похоже, Джейн Остин следила, чтобы логика повествования не смущала читателей нарушением этикета.
Вообще сельские героини Джейн Остин (и Шарлотты Бронте, и Элизабет Гаскелл) часто гуляют одни. Но именно здесь, в Розингсе, присутствуют две "высокоморальные" персоны, которым есть дело до всего. И если уж они не осуждают одинокие прогулки девицы — значит, это не предосудительно от слова совсем.
Если посмотреть на это с точки зрения не этикета, а банальной логики, то всё обосновано: преступность сконцентрирована в Лондоне и других крупных городах. В провинции куда безопаснее. И в деревне все друг друга знают; знают, кто эта одинокая леди и откуда она, и не примут её за продажную женщину, которая ловит клиента (как в Лондоне).
Так что же не так с приходом Лиззи в Незерфилд?
Три мили. Три мили, они же пять километров — вот это и есть "не так".
Вспомним ещё одну прогулку из "Гордости и предубеждения" — в Пемберли, в компании тётушки и дядюшки, а потом и в сопровождении самого мистера Дарси.
Во время этой прогулки с миссис Гардинер случилось то, что естественно должно было случиться с большинством тогдашних дам.
Она устала.
Она устала, и ей потребовалась помощь. Сначала она опиралась на руку племянницы, а потом, когда стало совсем невмоготу— на крепкую руку мужа. Одна, без поддержки, она не прошла бы такое расстояние. Притом миссис Гардинер по книге — молодая здоровая женщина, мама маленьких детей.
Те женщины — и объективно, физически, и в представлении общества — были слабее, нетренированнее, чем мы. Это сейчас мы в своих кроссовках или ботинках на полимерной подошве легко можем пройти 20-30 тысяч шагов за день. Поэтому при чтении классики скользим взглядом мимо "трёх миль" как мимо незначительного числа. Не ощущаем, что это было большое расстояние для тех людей. Одна только Лиззи сочла возможным преодолеть его пешком. Все остальные — и женщины, и мужчины — ездили в экипаже или верхом.
Английский парк для английских прогулок в английских платьях
Мне указывали в комментариях под другими статьями, что я ошибаюсь, что в те времена прогулки вошли в моду, и даже появилась специальная удобная одежда для них.
Эти комментаторы совершенно правы. Пешие прогулки вошли в моду ещё раньше, в 18 веке. Тогда ходили больше, чем во все предыдущие века. А в 19 веке ходили больше, чем в 18. Английский пейзажный парк и прогулки были созданы друг для друга.
Одежда для прогулок перестала быть такой:
Но всё же ещё не стала такой:
Да, платья стали более лёгкими и короткими, лишились громоздких каркасов. Корсет перестал сдавливать ребра. Появились крепкие дамские ботинки. Кажется, гуляй-не хочу?
Но спинки этих милых платьев и спенсеров были очень узкими и тесными. И не слишком давали свободу движения.
А главное, самое главное — обувь. Во-первых, она была без каблука, на совершенно плоской подошве. Даже та дамочка в кружевах с картины Джозефа Райта (её звали миссис Ханна Бёрдетт), скорее всего, была в туфельках на каблучках. А мода как опустила женщин в ампирные времена на "античную" ровную подошву, так ещё долго не возвращала им удобную обувь — даже после того, как талия заняла своё природное место .
А во-вторых, ещё не было сделано эпохальное открытие, что правая и левая нога отличаются. Ещё несколько десятилетий будут шить обувь, одинаковую на обе ноги, одинаково ровную что со стороны большого пальца, что со стороны мизинца:
В общем, расстояние, которое можно было пройти, во многом определялось обувью. На относительно далёкие прогулки выбирались компанией. Чтобы уставшая дама могли опереться на руку своего кавалера. Или хотя бы родственника или подруги.
Вот оттуда и появилось изумление сестёр Бингли, что Элизабет "по такой погоде прошла три мили самостоятельно". Оттуда и последующее презрение за такую нелепость — зачем ходить так далеко, если есть экипаж?
Признаюсь: сравнительно недавно, но когда ещё не было моды на шагомеры, я несколько раз ходила с Университетской набережной домой в Купчино (это было простым способом сбросить стресс). 15 километров — в переводе на реалии двухсотлетней давности это и было "три мили". А потом я узнала, что в институте крутят пальцем у виска по поводу "девочки, которая всюду ходит пешком." Так что ситуацию с Элизабет я почувствовала изнутри — в том числе откуда берётся насмешка.
Леди грязи не боятся
Мы ещё не учли такой фактор, как погода. А вот миссис Беннет и сёстры Бингли учли его совершенно одинаково. Вечером прошёл дождь. и все тропинки развезло. А резиновые сапоги, как у Елизаветы Второй, ещё не изобрели. Так что погода была совсем не "гулябельная".
Миссис Беннет сказала, что Элизабет, пройдя по такой грязи, перепачкается так, что на неё смотреть будет нельзя.
Сёстры Бингли сказали, что Элизабет, пройдя по такой грязи, перепачкалась так, что на неё нельзя смотреть было смотреть без смеха.
Вообще-то и сейчас приходить в гости в таком виде — неуважение к хозяевам. А уж тогда — тем более.
Плюс гости же не разувались при входе в дом. И ковриков, чтобы вытирать ноги, не было — они просто были не нужны. Так что Элизабет всю эту грязюку внесла в дом — на ковры гостиной, на лестницы и коридоры, и в спальню Джейн. Конечно, не хозяйкам пришлось всё это оттирать, а горничным. И некоторые ковры или стулья могли быть испорчены навсегда.
Мужчины после охоты на осенних полях тоже могли явиться домой весьма замызганными. И явно в доме было помещение, куда они могли прийти в грязной обуви и снять её. Но это точно не то место, куда заходят гостьи-леди.
Так что не так с Элизабет при визите в Незерфилд?
Так какой же вывод? За что можно осудить Элизабет? Что не так?
Формально — ровно ничего. Ничего Элизабет Беннет не нарушала. Но объективно есть что предъявить ей. То, что она нарушила — за границами этикета того времени.
Нарушила представление о физических возможностях женщины. Нарушила график работы горничных. А главное — нарушила душевный покой и жизненные планы мисс Кэролайн Бингли.
И напоследок
Когда пересматривала фрагменты сериала, чтобы сделать скриншоты для этой статьи, заметила интересную закономерность: когда нам показывают прогулки Элизабет, внутри кадра она почти всегда перемещается справа налево:
Движение справа налево всегда выглядит более медленным, затруднённым, чем стремительное движение слева направо. Зачем так сделали? Чтобы показать, что Элиза, хоть и энергична, но медленнее, чем мы? Или вся жизнь у них медленнее?
Я вспомнила историю про способность современного человека к пешим прогулкам, про которую писала на другом канале:
Полная подборка текстов про "Гордость и предубеждение":