"Диана вернулась домой вечерним рейсом, прибрав билеты и купленные небольшие подарки она стала готовить ужин. Утренняя ссора с Тарасом расстроила её, и она считала – им стоит поговорить. В том числе и про эту «кисоньку»! Если он так не доверяет ей, своей жене… Чем она такое заслужила? И ещё, теперь Диана хотела бы услышать от самого Тараса пояснения по поводу своего нового звания «плохой жены»!"
*НАЧАЛО.
Глава 24.
Тарас вернулся следующим утром и сообщил Диане, что мать оправилась, даже словно повеселела как-то…
- Как будто ждала этого, - качал головой Тарас, поедая завтрак, - Чтобы отец-то ушёл! Я думал, она будет тосковать, боялся, как бы приступа с ней не случилось. Утром просыпаюсь, а она в кухне сидит, смеётся!
- Может быть, это истерическое у неё? – наливая мужу чай, предположила Диана, - Как-то это ненормально…
- Я говорю ей, завтраком-то накормишь? А она – дома поешь, у меня сегодня дел полно! И пока я собирался, она отцовы оставшиеся вещи из шкафов вытаскивала, сожгу, говорит, в печи. Такие дела…
- А ты откуда узнал… что у Григория Осиповича роман?
- Ну…, - Тарас покраснел, ему вовсе не хотелось рассказывать жене о том, что он не просто знает, кто эта отцова «кисонька», но и лично с ней знаком, хоть и шапочно, - Я зимой к Серёге в Вершинино ездил, помнишь? Ну вот, и увидел отцову машину возле одного двора, сперва подумал, может он по делам туда приехал… Ну а потом стал за ним наблюдать и понял… скорее всего не просто так он там обретался! Ну вот и сказал вчера, можно сказать, наобум. И моя догадка оказалась верной… Сейчас корю себя, конечно, может, зря я это… Жили бы они и жили, а так – получается, что я виноват в этом…
- Что теперь говорить, что сделано, то сделано, - ответила Диана и стала собирать Тарасу обед с собой, - Нельзя жить в такой страшной лжи! Никогда бы не подумала, что Григорий Осипович способен на такую подлость. И на тайную жизнь…
- Ну, у матери характер тоже не подарок, конечно, - покачал головой Тарас, - Но вот что он нас с Пашкой так кинет с участками… этого я не ожидал от него! Какой он мне отец после этого! Интересно, а Пашка вообще знает про это? Надо будет ему переговоры заказать!
- Тарас, о чём ты думаешь! – Диана с удивлением смотрела на мужа, - Участки были вашим отцом получены не вами. Вот он ими и распорядился, как сам решил. Конечно, я не одобряю его поступка, но… по поводу имущества – его дело, а нам с тобой чужого не надо!
- Ага, чужого, как же! Ты вон сама-то долю от родительского дома получила, а я что, не сын своему отцу!
- Я после смерти их получила, наследство, - тихо сказала Диана, - А ты при жизни думаешь, что бы с них взять.
- Не тебе судить! – рявкнул Тарас, - Мало мне досталось вчера, ты ещё тут мне мораль решила прочитать, с утра, перед работой! Ну, спасибо тебе, жёнушка любимая, на весь рабочий день мне настроение хорошее обеспечила!
- Ты от чего пострадал-то? – спокойно ответила Диана, - Никто не умер, все живы! А Галина Ивановна, как по-моему, так вообще рада нагрянувшей вдруг свободе! Надо будет к ней на чай сходить, или на что покрепче, может теперь она повеселее станет!
- Да она тебя на дух не переносит! – зло бросил Тарас, - Меня вон утром и проводить не вышла, а тебя поди и на порог не пустит! Говорит, плохая ты мне жена!
Диана пристально посмотрела на мужа, и тот стушевался. Он всегда неловко себя чувствовал от такого её взгляда, словно нашкодивший мальчишка… Лучше бы накричала, скандал устроила, чем терпеть такой взгляд!
- Ладно! Мне на работу пора! – проворчал Тарас и протянул руку, чтобы взять свёрток с обедом, что приготовила Диана.
Но жена вдруг отодвинула свёрток в сторону и вызывающе на него посмотрела.
- Опаздываю я, говорю же! Обед давай, и я пошёл! Вечером поговорим, чего сейчас-то…, - пряча глаза от пронзительного взгляда Дианы пробормотал Тарас.
- Обойдёшься. Плохая жена никогда обед мужу на работу не собирает, так что – иди так! Попробуешь, каково это – быть мужем плохой жены!
Тарас так и стоял, словно кочергой его приложили, уж такого он от спокойной и уравновешенной Дианы не ожидал! И главное – за что? Что он такого сказал, чем заслужил такое?! Сердито фыркнув, он взял рабочую куртку и кепку, и хлопнув дверью вышел из дома.
Диана сердито прошлась по комнате, убирая вещи по своим местам. Если до этого разговора она и сомневалась, ехать ли ей в отпуск или остаться помогать мужу ухаживать за матерью, то теперь сомнения у неё не осталось! Эти двое справятся без всякой помощи!
Собравшись, Диана пошла на утренний рейс автобуса, как раз успевала. Купит себе билет туда и обратно, а заодно и подарки выберет Наталье и Василию, ей сейчас просто необходимо это – повидаться с сестрой, рассказать ей всё, обсудить… После вчерашнего происшествия у Дианы почему-то образовалось стойкое чувство, что она испачкалась в какой-то грязи. Только бы с билетами повезло!
Кто-то там, наверху, слышал Дианины просьбы – потому что билеты она взяла, хоть и с трудом. С двумя пересадками, и только плацкартный вагон – но это ничего, поедет она налегке, ничего тяжёлого брать не станет. А подарки снова купит в Москве – оттуда уже прямым поездом доедет до Ставрополя, а там её встретят родные – Василий недавно приобрёл старенький, но крепкий «Москвич».
Гуляя по городу, Диана старалась не думать про то, что случилось накануне в семье её мужа, но мысли никак не шли из головы. Она зашла немного отдохнуть в маленькое кафе в парке, купив мороженое, и задумалась… Что-то не складывалось, что-то беспокоило её, какая-то маленькая песчинка, которую почти не видно, но она беспокоит, чувствуется… И не складывалось что-то именно в рассказе Тараса.
Он сказал, что увидел машину отца в Вершинино, у чужого дома… ну и что, Григорий Осипович мог оказаться там по своим делам – Тарас сам рассказывал, как, к примеру, Григорий Осипович ездил в соседнюю деревню по надобности одного ветерана войны. Тот не мог сам приехать, и Григорий Осипович поехал сам, чтобы после доложить в район, что работа проведена несмотря ни на что. Неожиданно нашлась эта самая песчинка! Может мороженое охладило разгорячённую Диану, может быть, просто мысли пришли в порядок, она сидела в таком спокойном месте…
«Кисонька»! Вот оно! – вспыхнуло в голове, - Почему Тарас назвал эту женщину «кисонькой»? Да потому, что он знал – именно так её называет сам Григорий Осипович! А если знал, почему же тогда скрыл это от меня? Что в этом такого? Возможно, он увидел их вдвоём, но почему-то не желает про это говорить…»
Диана вернулась домой вечерним рейсом, прибрав билеты и купленные небольшие подарки она стала готовить ужин. Утренняя ссора с Тарасом расстроила её, и она считала – им стоит поговорить. В том числе и про эту «кисоньку»! Если он так не доверяет ей, своей жене… Чем она такое заслужила? И ещё, теперь Диана хотела бы услышать от самого Тараса пояснения по поводу своего нового звания «плохой жены»!
С отношением свекрови она уже свыклась, и считала, что они с мужем взрослые люди, у них своя семья, но вот, оказалось, что семена, так умело посеянные свекровью дали всходы в Тарасовой голове! Так пусть скажет Диане в лицо – чем же она ему плоха?!
Тарас явился домой поздно. В руке у него был большой букет полевых цветов, он виновато поглядывал на Диану, стоя в прихожей. Вместе с ним в дом пришёл запах горючего и дорожной пыли, и ещё… Тонкий запах спиртного был едва уловим, но Диана узнала его и удивлённо подняла брови.
- Это тебе, - Тарас протянул жене цветы, - Дианка, прости меня, дурака! Я вообще не в себе после случившегося, наговорил всякой ерунды! Сам не знаю, что на меня нашло! Прости пожалуйста!
- Спасибо за букет, - сказала Диана, принимая цветы и доставая банку, чтобы поставить букет в воду, - Позволь спросить, по какому такому поводу ты выпил? Да ещё и на работе….
- Да я немного, всего пару стопочек! Борька Костернёв пришёл, угощение проставил мужикам, сын ведь родился, радость такая! Мы ему на подарок денег собирали, поздравили, на коляску сумму вручили. Как откажешься, такой повод!
- Тебе бригадир новый комбайн доверил, ты сам говорил - это только потому, что ты не пьёшь, - вздохнула Диана, - Гляди, ведь доверие, это такая вещь - потеряешь, больше не дадут. А бригадир у вас на это тонкий нюх имеет. Неужели тебе так опозориться хочется? Ну повод радостный, согласна, так разве так это делается? Дома, за столом праздник устраивают, а не в поле, где техника…
- Да ладно тебе, всё же обошлось! – Тарас весело подмигнул жене, - Ужином-то покормишь, или я всё ещё наказан? Я весь день голодный был! Генка Наумов яблоком угостил, дичка горькая, кислющая. Но я с голодухи ничего, съел!
- Умывайся и за стол, - сказала Диана, - Я с тобой поговорить хотела… но ты навеселе, отложу на потом.
- И верно! – обрадовался Тарас, - Хватит с меня разговоров пока, я ещё от прошлого не отошёл! А я ещё сегодня сходил на почту, на завтра переговоры Пашке заказал, расскажу ему про папашу, что уплыли наши участки! И папаша сам уплыл, молодую рыбку на крючок свой старый ловить! – Тарас расхохотался, а Диана нахмурилась, не любит она людей «навеселе»…
- А я в город сегодня ездила, - сказала она за чаем, решив, что такой новости сегодня будет достаточно, а про «кисоньку» как-нибудь потом, не столь это важно, - Купила себе билет, поеду к Наталье.
- Как поедешь? – лицо Тараса вытянулось, остатки хмеля словно тут же и выветрились, - А я здесь как буду? Мать заботы требует, сказала, что ей по дому помогать надо – в этом году два поросёнка и бычок на откорме… Я думал…
- Что ты думал? Что я буду поросят кормить и бычка пасти? Так у меня отпуск, это во- первых. А во-вторых, твоя мама меня на дух не переносит, ты сам сказал, и в доме своём меня никогда не привечала. То есть, значит, как зайти в гости чаю попить – тут Дианка лицом не вышла, а как за поросятами убирать – тут и Дианка сойдёт?! Да к тому же я тут подумала… если я всё равно тебе плохая жена, так чего мне стараться, себя утруждать? Лучше отдохну, я тоже на работе устала, и сестру повидаю!
- Диан, ну чего ты начинаешь, - негромко забормотал Тарас, - Я сгоряча наговорил, а ты… я на отца разозлился, и… на тебе зло сорвал. Да, как дурак поступил, и наболтал тебе всякого, а ты… Я думал, мы семья… и в горе, и в радости, так сказать… Да и как ты уедешь, кто эту твою мышь школьную кормить станет? Я на работе, некогда мне, да и не умею я…
- В горе, и в радости, говоришь? Ну, что-то у нас пока не так всё получается. Как в радости, так я вам с мамой неугодна, а как в горе, так ничего, сойдёт и такая! Я думала, что ты меня защищать будешь. на мою сторону вставать будешь, и скажешь матери своей, что она несправедлива ко мне! А ты её слова в мой дом принёс – «плохая жена»! А Рыжика я уже пристроила, его библиотекарь Светлана к себе возьмет, так что не перетрудишься за таким животным ходить!
Тарас смотрел, как сверкают от обиды глаза жены, но в голову ему сейчас ну совершенно ничего не приходило, что бы могло её успокоить. Он в самом деле проболтался голодный целый день, а принятые стопочки и вовсе сыграли с ним злую шутку – теперь, на сытый желудок его стало нестерпимо клонить в сон, голова стала тяжёлой и думать отказывалась.
- Ох, я не могу, глаза слипаются, - признался он слабым голосом, понимая, что лучше ему сейчас жену не сердить и тихонько исчезнуть с её глаз, - Диан, ты прости… Я устал на работе, с ног валюсь. Спать пойду… спасибо тебе за ужин!
Быстренько раздевшись, он аккуратно сложил одежду на стул у кровати, отвернулся к стенке и тут же захрапел. Диана покачала головой, убирая со стола остатки ужина и посуду… Говорила ей старшая сестра Лена, первое время с мужем притираться будете, всякое может быть… а потом будет всё хорошо. Диана надеялась, что и в самом деле будет.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.