"Неизвестность" вскоре стала утомлять — похожие друг на друга как близнецы коридоры и коридорчики просто-напросто не заканчивались. Лиам то и дело перекладывал факел из одной уставшей руки в другую. Когда он уже практически отчаялся, в конце очередного коридора показался свет. У Лиама даже откуда-то взялись силы ускорить шаг, а ещё напрочь исчезла осторожность, съеденная многочасовыми блужданиями по коридорам. Однако на этот раз ему повезло — в большом зале, куда он так неосмотрительно выскочил, было пусто. Только уже знакомые ему факелы на стенах невозмутимо освещали большое пространство.
Вообще, этот зал был очень похож на тот, в котором Лиам побывал раньше. Вдруг у него проскользнуло смутное подозрение: а другой ли это зал? Ответить на этот вопрос было очень просто — факел! Лиам огляделся. Он примерно помнил, откуда вытащил удивительный светильник. Так... Точно! Вот и прореха в стройном ряду настенных факелов. Тогда что же получается? Лиам столько плутал по пустынным коридорам подземелья, только чтобы вернуться обратно, просто с другой стороны? В такое совершенно не верилось. Кому такое могло бы понадобиться? Лиам верил в логику, по крайней мере, в том, что касается строительства. А значит, это он что-то упустил, не усмотрел.
Забыв об усталости, Лиам стал осматривать зал снова, на этот раз стараясь не пропустить ни одного камушка, ни одной щёлочки. И, наконец, в стене между двумя коридорами, по которым он блуждал, действительно обнаружилось что-то интересное. Тут было углубление странной формы, которая что-то напоминала торговцу. Лиам долго хмурился, силясь уловить мысль, блуждающую в утомлённом сознании. Ноги уже совершенно не держали его, и торговец присел на пол, прислонившись к стене. Усталость в конце концов взяла своё, и он погрузился в сон.
Странный это был сон, яркий, тревожный: он снова бродил по коридорам, но теперь они были совсем иными. Тут и там попадались ниши с непонятными предметами странной, вычурной формы. Некоторые, включив воображение, можно было принять за книги, кубки, блюда, а другие вообще были не похожи ни на что. А ещё в коридорах были двери, множество дверей, украшенных узорами, похожими на...
Тут Лиам резко проснулся, как будто его встряхнули. Он понял! Необычный сон напомнил ему о маленькой комнатке с сундуком, в котором он нашёл кинжал. И углубление в стене в точности повторяло его форму. Как только Лиам поместил кинжал в выемку, в стене что-то щёлкнуло, и лёгкий ветерок пронёсся по залу, поднимая пыль. Торговец не смог бы описать это чувство словами — но он был уверен, что подземелье изменилось. Подняв с пола факел, который продолжал гореть, как ни в чём ни бывало, Лиам снова направился к коридору, по которому совсем недавно безнадёжно блуждал.
Первый же взгляд туда подтвердил, что торговец не ошибся: коридор был теперь отлично освещён, и уже из зала можно было рассмотреть несколько ниш, открывшихся в каменных стенах. Оставлять свой факел в зале Лиам не хотел — мало ли какая темень ещё ждала впереди. Но держать в руке бесполезный сейчас и довольно тяжёлый светильник тоже был так себе вариант. И Лиам, рассудив, что чудесное пламя не жарит, а только светит, решительно сунул факел за пояс. Выглядел он сейчас со стороны забавно, наверное, но кто его тут видит?
И снова Лиам шагнул в коридор, теперь уже в предвкушении знакомства с удивительными предметами, увиденными им во сне. Вот и первая ниша. Торговец приближался к ней как к девушке, которую готовился пригласить на первое свидание. Прежде чем заглянуть внутрь, он даже дыхание задержал. Увиденное завораживало: на стенах были прочерчены символы, из которых лился мягкий свет, а на каменном выступе стояло нечто, напоминавшее чашу. Странная форма предмета не делала его уродливым. Наоборот, хотелось вот так стоять и стоять, обводя взглядом причудливые изгибы чаши. Сколько прошло времени, трудно сказать, но вдруг Лиам ощутил, что его спину как будто поджаривают. Он ойкнул, оцепенение спало, а вместе с ним пропало и жжение.
"Привидится же всякое", — подумал Лиам и потянулся к чаше. Он не решился сразу взять её и сначала просто провёл пальцем по искривлённому краю. На ощупь материал был холодным и как будто влажным. Ничего не произошло, и Лиам осторожно поднял чашу с выступа. К его удивлению, прямо на глазах сосуд стал наполняться! И вот жидкость прекрасного рубинового цвета застыла у края чаши, полностью повторяя его изгиб. Но поверхность не была ровной, она как будто шла волнами! От содержимого чаши исходил такой аромат, что даже голова немного закружилась. Тронув поверхность, он слизнул капельку жидкости с пальца — в жизни не пробовал такого! Такой прохладный, такой вкусный напиток! А Лиам не пил и не ел уже много часов. Отмахнувшись от голоса разума, он жадно влил в себя божественную жидкость. Ничего не произошло, разве что немного полегчало. Усталость ещё ощущалась, но уже не была такой давящей.
Вместе с облегчением вернулся и разум. Торговец был в недоумении: он вполне верил в механизмы, которые могли открывать ниши в каменных стенах. Даже местные факелы, светившие без дыма и жара, можно было, хоть и с натяжкой, объяснить. Но вот существование такого чудесного предмета, как эта чаша, — нет.
Лиам нашёл слово для происходящих в этом подземелье чудес — "магия". Вот только оно было совсем не из его обычного, серо-безрадостного мира, а из сказок, которые старики рассказывали детишкам. В них было всё, чего не хватало в реальности — бескрайние просторы, путешествия, вдоволь еды и чудеса! Все считали, что сказки — это просто мечты о другой, более радостной и простой жизни. А вдруг это не так?
Погружённый в раздумья, Лиам сделал шаг из ниши и тут же в панике забился назад: с обеих сторон от него с грохотом выдвинулись стенки, заперев его в каменном мешке. Торговца прошиб холодный пот, сердце бешено колотилось, стало трудно дышать, что ещё подстегнуло панику — вдруг он сейчас задохнётся? Перед глазами поплыл красный туман, совсем не к месту мелькнула мысль о том, каким же вкусным был напиток, за такой и умереть можно. "Ай!" — предвкушение скорого конца мгновенно оставило Лиама, когда его спину опять стали поджаривать. И снова ощущение прошло, как только он пришёл в себя.
"Намёк понял", — пробормотал Лиам сам себе. Было совсем не трудно сопоставить чашу, которую он случайно вынес из ниши, и запершие его стены. "Спасибо хоть сверху камень не уронили. Чашу пожалели, наверное", — с такой мыслью он осторожно поставил чудесный сосуд на выступ. Тут же в коридоре раздался грохот, и, выглянув туда, торговец с облегчением увидел, что он больше не заперт.
Не рискнув дотрагиваться до чаши снова, хотя было бы здорово выпить ещё прохладного напитка, Лиам отправился дальше по коридору.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ