Силу и значимость религиозных основ эволюционизма хорошо выразил Бозарт, заявив следующее:
♦Христианство борется, всегда боролось и будет отчаянно бороться до конца с теорией эволюции, потому что эволюция окончательно и грубо разрушает самую причину, по которой земная жизнь Исуса, предположительно, была необходима. Уничтожьте Адама и Еву и их первородный грех — и в прахе вы найдете жалкие останки сына Божьего. Если Исус не был избавителем, погибшим во искупление наших грехов, а это доказывает эволюция, то христианство ничего не стоит».
Ученые-креационисты уже устали объяснять, что они не борются с наукой. Фактически, именно научные факты убедили их, что с научной точки зрения сотворение мира куда правдоподобнее эволюции. Мы боремся с теорией эволюции и верой в нее, а не с наукой. Если верить Бозарту, эволюция является мощной религиозной концепцией, которая, если она правильно понята, полностью отрицает христианство. Конечно, Бозарт согласился бы с Джулианом Хаксли, услышав такие слова последнего: «Эволюционистский способ мышления не нуждается в сверхъестественном». Судя по словам Хаксли, все теистические религии, будь они христианскими, мусульманскими, иудейскими или любыми другими, провозглашающими веру в Бога, опровергаются теорией эволюции.
Джулиан Хаксли даже не попытался скрыть свое отношение к эволюции как к новой вере, новой религии. Фактически, он готов установить новую религию, основанную на эволюции. Хаксли заявляет, что: ♦ ...эволюционистское видение помогает нам различать, хоть еще и неполно, очертания новой религии, которая несомненно возникнет для удовлетворения потребностей грядущей эпохи».
В другой своей книге, написанной в соавторстве с британским эволюционистом Джекобом Брановски, Хаксли утверждает:
♦Религия по сути своей является отношением к миру в целом. Таким образом, эволюция, например, может оказаться столь же могущественным принципом, координирующим верования и надежды людей, каким раньше был Бог».
Марджори Грин, известный философ и историк науки, как замечалось ранее (ей принадлежит авторство глав некоторых сборников трудов выдающихся эволюционистов), заявила:
♦Дарвинизм владел и владеет человеческими умами, в основном, как религия науки... Преобразованная, но по-прежнему характерно дарвинистская, эта теория сама стала догмой, проповедуемой ее последователями с религиозным рвением и отрицаемой, как полагают эволюционисты, лишь немногими несведущими и непрочными в научной вере».
Колин Паттерсон, ведущий палеонтолог Британского музея естественной истории, — эволюционист, который, не веря в сотворение мира, высказал серьезные сомнения в некоторых аспектах теории эволюции . Паттерсон объявил:«Как додарвинистская биология разрабатывалась людьми, верившими в Создателя и Его план, так после Дарвина биологией стали заниматься люди, верящие в почти что божественность Дарвина».
Можно ли сомневаться в том, что, кто бы что ни говорил, в умах ведущих защитников эволюционизма эта теория является религиозной догмой? Эволюционисты-фундаменталисты требуют беспрекословного подчинения своих сторонников. Те, кто остаются в их рядах, но осмеливаются, например, начать речь словами: «Если теория эволюции истинна...», клеймятся как еретики, внутренние враги, но, конечно, худшие обвинения обрушиваются на тех, кто уверенно заявляет о большей достоверности сотворения мира, чем эволюции.