Начало. Глава 1
И пошла Аделя по бульвару, вышагивая легкой походкой от бедра, молодая, красивая, свободная. Ветер ворошил ее серебристые волосы, она смеялась беззаботно, изящным движением руки убирая легкие пряди, падающие на красивое, гладкое, фарфоровое личико.
Евгений не очень удивился маневру Адели, ничего хорошего он от нее не ждал. Не дружит девушка с головой. Зачем было все это устраивать? Он бы и сам дал ей денег, пусть она пожелала жить отдельно, все равно Аделя остается его женой.
Зло берет на Раису! Сколько уже косяков за ней! То перчатки из-под носа увели, то купюру фальшивую подсунули, то сама не знает, где опростоволосилась, откуда вылезла недостача именно в ее отделе?
Но уволить Раю Евгений Борисович не может. Одна живет Раиса, мать недавно похоронила. Евгений понимает, каково это, остаться совсем без родных. Жалеет он эту женщину.
Видимо, нелегко ей живется, если она кроме своей работы, взялась еще и убираться. Значит, деньги ей нужны позарез. Да, и уверен Евгений, Раиса, человек честный, а промахи могут быть у всех.
Зря уж так круто на нее наехал, можно было и помягче поговорить. Для него потеря дневной выручки довольно ощутима, но для Раисы, это неподъемная сумма. Немного успокоившись, Евгений вызвал женщину в кабинет. Пришла, встала напротив стола, глядя на него заплаканными глазами
- Вызывали, Евгений Борисович? Уволить решили?
- Нет, Раиса! Я погорячился, не стану я тебе ставить на зарплату эти деньги. Как ни говори, их забрала моя жена, значит они осели в моей семье. Только запомни, Раиса! Никогда и никому деньги из кассы магазина не давать. С Адели станется, она может и записку подделать. Ты меня хорошо поняла?
- Да, Евгений Борисович! Спасибо, Евгений Борисович! Больше такого не повторится! Спасибо!
- Все, Раиса, хватит благодарить! Ступай, работай.
Выпроводив продавщицу, Евгений налил воды из графина, встал перед окном. Перед его глазами проходит немой фильм. Некоторые идут вдвоем, взявшись под руки, некоторые, целой толпой, вроде врозь, но видно, что вместе куда-то пошли.
Редко кто прогуливается один. Только в его окружении сплошь одинокие люди. Видимо, подобное тянется к подобному. Сам неприкаянный, продавщица проживает жизнь в одиночестве, няня дочери, Валентина, совершенно одинокая женщина.
Это никак она? Точно! Торопится, едва ли не бегом бежит. Неужели что-то с Лилечкой? Захлопнув дверь кабинета, Евгений вышел к ней навстречу. Посмотрел на радостно улыбающуюся ему дочь, немного отлегло
- Валентина, в чем дело, почему, от кого так бежали?
Женщина, задохнувшись, приложила ладонь к груди
- Ой, Евгений Борисович! Там пришла Аделя со своей мамой. Но я их не видела, в магазин ходила. Максимиха меня предупредила, и я не заходя во двор, прямо к Вам. Что теперь делать, Евгений Борисович?
- Дайте немного подумать. Нехорошо, при ребенке скандалить, но я предполагаю, скандал будет. Вы, Валентина, идите к себе домой вместе с Лилечкой. Когда все утрясу, я за Вами заеду.
- Хорошо, Евгений Борисович, тогда мы пойдем! Лилечка, скажи папе, пока, пока!
Девочка засмеялась, прищурив глазки, выкинула пупса из коляски, и замахала обеими ручками.
Евгений поднял куклу, положил в сетку под коляской, поцеловал дочь в щечку
- Пока, маленькая хулиганка! Валентина, может вас на машине отвезти?
- Не стоит, Евгений Борисович, мы прогуляемся, тут же близко.
Евгений вернулся в кабинет, запер сейф, взяв ключи от машины из ящика, вышел в торговый зал
- Раиса, я ухожу. Может быть сегодня не вернусь. Приглядывай тут!
- Хорошо, Евгений Борисович! Не беспокойтесь, я пригляжу.
Камила с дочерью ждали возвращения Валентины, сидя у подъезда. Пыл Камилы немного спал, она уже не была уверена, что нужно забирать девочку, не поговорив с Евгением. Может он что-то путное предложит.
Евгений, человек деловой и довольно продуманный. Если он решил избавиться от Адели, он это сделает. Всяких влиятельных знакомых у него по Казани полно. Конечно, он уже все обдумал, с кем нужно, посоветовался. С ним бодаться, что против ветра плевать.
- Аделя, мы не с того конца зашли. Надо сначала попытаться договориться с Евгением миром. Уверена, что у него в магазине черная касса и серая зарплата. Конечно, как всякий адекватный торговец, он не показывает все свои доходы. Значит, алиментов много с него ты не получишь. Забрав нахрапом Лилю, мы только разозлим Евгения.
- Вот именно, пусть лопнет от злости, пусть приедет и покланяется, попросит, чтобы я с Лилькой вернулась.
- Не попросит, плохо ты своего мужа знаешь. Если он что-то решил, то быстро не отступится. О! Это не он ли прикатил? Точно! Что это его принесло?
Евгений вышел из машины, не торопясь подошел к женщинам
- Здравствуй, Камила! Аделя, и ты здравствуй! Аделя, кто же так поступает? Мы с тобой договорились, ты живешь с дочкой, пока кормишь грудью. Сорвалась ни с того, ни с чего, оставила ребенка, собрала чемоданы и укатила. Тебе нужно было поговорить со мной, я бы сам тебя увез, куда надо.
Камила повернулась к дочери, взглянула гневно
- С какими чемоданами? Куда ты их дела?
- На вокзал, в камеру хранения отвезла. Я же не знала, примете вы с папой меня или нет.
- Куда денешься, если мужу не нужна стала. Евгений, мы приехали за Лилей. Матери никак нельзя без ребенка, Аделя очень переживает.
- Да, ну! Прямо так и переживает? Наверно всю ночь проплакала, вид у нее неважный, личико распухло, синяки под глазами.
Камила грозно нахмурилась
- Какую ночь, Аделя? А, ночь? Да, она нам спать не давала, рыдала в голос.
- Несчастная девочка, твоя дочь, плакала. Ладно чего тут стоять, пойдемте в дом.
В квартире чисто, прибрано, ничего с уходом из дома Адели не изменилось. Пройдя на кухню, Аделя достала из холодильника бутылку газировки, с жадностью ее выпила, пошла в свою бывшую комнату и села на диван, откинувшись на спинку.
- Где моя дочка – крикнула она в сторону коридора – куда ты ее дел.
Евгений вошел, сел в кресло
- Камила, садись тоже, в ногах правды нет. Про дочку вспомнила? Понятно, с мамой посоветовалась и надумала вспомнить. С чего вдруг, мы с тобой давно все решили, дочь остается со мной, а ты свободна.
- Я передумала, я Лильку люблю, она будет жить со мной.
- Хорошо, где Лилечка будет жить с тобой? Будет у нее отдельная комната, няня? Как ты ее будешь содержать, ты не работаешь, тебя самою родители будут кормить.
- Ты обязан нас содержать, а не мои родители. Когда женился, ты знал, что я модель, но настоял на ребенке. Из-за тебя я не работала, если бы не это замужество, да не ребенок, я бы блистала на подиумах самой Москвы.
- Не хотелось бы тебя обижать, но скажу правду. Чтобы быть моделью, нужно много трудиться, а ты хочешь жить, снимая с жизни сливки, не напрягаясь. Я дал тебе такую жизнь, но она показалась тебе скучной. Что ж, вольному воля.
Насчет твоего содержания я думал. Я планировал отдать тебе эту квартиру, назначить ренту, пока ты не устроишь свою жизнь и не выйдешь замуж. Еще и отступные бы выплатил, и мы бы спокойно развелись. Но ты решила иначе поступить, сбежала оставив дочь, и своровав в магазине дневную выручку.
Теперь ничего, из ранее сказанного, я не предлагаю. Будем разводиться по суду. Выплачу стоимость половины загородного дома. Это будет не на много больше стоимости этой квартиры. Я сделаю все, чтобы дочь оставили со мной, но самый справедливый советский суд может оставить ребенка с матерью.
В таком случае бизнес придется переписать на друга, алименты с меня будут мизерные. Однако, дочь не будет нуждаться ни в чем. Сам буду одевать ее, платить за учебу, если понадобится, даже продукты буду покупать, на каникулы забирать.
Камила сидела, уставившись куда-то за окно, подсчитывала, прикидывала, думала. Она не занималась с дочкой Адели, видела ее редко, никакой привязанности к внучке у нее нет. Наводилась со своими вдоволь. Аделя еще молодая, еще успеет нарожать.
Почему бы не пойти навстречу Евгению, не оставить ему девочку. Он пожилой человек, кто и когда ему родит ребенка? Надо быть милосердными. Если хорошенько подумать, то, разумеется, Лиле будет лучше с папой. Загородный дом, свежий воздух, к няне она уже привыкла.
- Евгений, что я хотела сказать, таскаться по судам, обливать друг друга грязью, это последнее дело. Если жизнь не сложилась, не надо ее отравлять, нужно расстаться по-хорошему, оставшись просто друзьями. Правильно я говорю, Евгений.
- Правильно, но ты, Камила, тут при чем, должна была решать Аделя, она так решила. Аделя, ты должна сама подать в суд заявление о разводе, у меня даже его не примут, дочке года нет. Или придется подождать.
Аделя встала с дивана, прошлась по комнате, встала прямо перед мужем, сверля его ненавидящим взглядом.
- Я раздумала разводиться. На самом деле, куда я пойду? Хочешь, чтобы дочь была с тобой, придется тебе терпеть и меня.
- Ничего не получится, дорогая! Я сделал предложение другой женщине, и от своих слов отступиться не могу. Мужчина я, или кто?
- Значит, правда у тебя шашни с нянькой. Мама, ты слышишь, он сам признался. Я еще сомневалась, верила, что он порядочный.
- Подожди, Аделя. Подожди и помолчи! Женя! Ты прав во всем. Аделя, она глупая, потом поймет, что мы с тобой были правы. Поступим, как ты планировал. Аделя подаст на развод, ты напишешь дарственную на квартиру, ренту ей установишь, а она напишет отказную от Лили.
- Немного не так. Сначала мы разводимся, после дарственная, и я устрою Аделю в магазин продавцом. Да, не пугайся ты так, она работать не станет, зарплату станет получать.
Однако, договор будет действовать только до того времени, пока рядом с ней не появится мужчина. Неважно, муж, любовник, просто друг. Как только он появляется, выплаты Аделе прекратятся.
- Какой же ты гадкий, ненавижу тебя! Ты все сделал и делаешь, чтобы я была несчастна! – Аделя со злостью постучала кулачками по стене – ненавижу!
- Аделя, к чему так злиться? Не нравятся условия, я не настаиваю. Тебе выбирать, поступим так, как ты хочешь.
- Ладно, когда я могу въехать в эту квартиру?
- Думаю, через неделю мы переедем в загородный дом. Сама понимаешь, ты живешь в этой квартире временно, как только оформим развод, так получишь ее в собственность.
- Мне деньги нужны на мебель, я не собираюсь жить среди этого хлама, провонявшего старьем.
- Хлам я увезу в свой дом. Денег ты не получишь, не надо было обманывать Раису. Денег, взятых в магазине, и тех, что хранились в шкафу для домашних нужд, на простенькую мебелешку тебе хватит.
Ну, все? Вопросов нет? Тогда до встречи через неделю. Извините, мне пора возвращаться на работу.
Камила тяжело поднялась с места пошагала, прихрамывая, в коридор. Аделия оглядев комнату, словно прикидывая, куда она что поставит, вышла вслед за матерью. Ушли, не попрощавшись.
Евгений вышел на кухню, достал из-за буфета спрятанную от Адели бутылку коньяка, налил на дно стакана, выпил. Тяжело достался ему разговор. Сколько раз хотелось вытолкать этих бездушных женщин взашей. Вытолкать за двери и столкнуть с лесенки.
Никакого сожаления, даже не спросили, где Лилечка сейчас. Приехали не за девочкой, приехали выторговать несчастные гроши. Как он мог не видеть, что за семья? Ради того, чтобы спать с молодым телом, он готов был их всех содержать, всем угождать!
Че рт с ними, с деньгами, стыдно, что, был таким мерзким. Чувствовал, все, но не мог отказаться от плотского наслаждения, пока не понял, что женщина им брезгует, терпит его ласки, потому что у нее нет другого выхода.
Все, освободил! Пусть живет, как хочет и с кем хочет. Зато с ним останется родной человек, душа родная, любимая доченька, семья его, которую ни за какие деньги не купишь.
Женщины вышли из дома, и не оглядываясь пошли вдоль по улице в сторону центра. Проходя по бульвару, Камила остановилась возле лавки, присела бочком.
- Нога замучила, идти не могу, все из-за тебя, из-за нервов. Ну, рассказывай, где изволила ночевать? Куда деньги девала?
- Где, где, у Ленки ночевала. Зашла к ней по пути к вам, выпили немного. Меня с расстройства развезло, я и уснула. Сейчас снова к ней пойду, у нее как раз именины.
- Вот в этом и пойдешь? Ты же вся мятая, платье, как в мусорке подобрано.
- Зайду в бутик, куплю себе какой-нибудь сарафан, бельишко красивое.
- Аделя! Кого ты обманываешь? Опять с Рудольфом связалась? Ну, какой он мужчина? Тебе сейчас нужно присматривать кого-то из чиновников, не простых, конечно, или предпринимателя какого-нибудь.
- Мама! Я имею право отдохнуть? Полгода дома сиднем сидела. Отстань от меня, ладно? Пока, мне в другую сторону
- Аделя! А чемоданы?
- Что им будет, лежат неделю в камере хранения. Пока, мамуль!
И пошла Аделя по бульвару, вышагивая легкой походкой от бедра, молодая, красивая, свободная. Ветер ворошил ее серебристые волосы, она смеялась беззаботно, изящным движением руки убирая легкие пряди, падающие на красивое, гладкое, фарфоровое личико.
Яркий сарафан то раздувался от ветра, то облеплял ее стройные ножки. Аделя не поправляла подол, она знала, как это соблазнительно.
Мужчины сворачивали головы, глядя на это чудо, похожее на породистую гарцующую лошадку, которую хотелось бы приручить. Никто не замечал, что волосы ее нечесаны, юбка сильно помята. Разве для мужчины это важно?
Да, она счастлива! Эхэ! Квартира едва ли не в самом центре города, денежки в сумочке, три чемодана нарядов! Пожалеешь еще Рудик! Аделя не пропадет, Аделечка устроится. Неужели в таком городе, как Казань, где столько состоятельных мужчин, не найдется одного ценителя женской красоты?
Сегодня последний денечек с Рудиком, прощальный. С завтрашнего дня спортзал, бассейн, пробежки на стадионе, возле которого проживают состоятельные кроты.
Продолжение Глава 174