И снова из соседней комнаты раздался этот противный мерзкий крик, разрывающий барабанные перепонки. Он был гораздо хуже скрежета железа по стеклу, хуже скрипа пенопласта. Вера и без того была на взводе с самого утра, а теперь ещё вот и этот звук, от которого хотелось на стену лезть. Когда уже он прекратит хныкать по пустякам? Подружки говорили, что дети обычно кричат до года, но её Эдик орал просто без умолку. А ведь ему уже два с половиной. Женщина посмотрела на часы. Рано ещё было. Выходной. В это время все нормальные люди наслаждаются прекрасными снами, только Эдик орёт как сумасшедший. И муж! Как же сильно Вера злилась на своего бестолкового мужа, сюсюкающегося с пацаном, но не способного заткнуть ему рот с первого раза. Ну сколько это может продолжаться? Посмотрев на поверхность кружки с кофе, из которой медленно поднимался пар, Вера в очередной раз проверила уведомления на телефоне – ничего. Очередной мерзкий крик сына стал последней каплей, и женщина подскочила, со всех ног бросившись в комнату.
- Ты что кaлeкa? Или что? Почему он орёт у тебя и не замолкнет никак? – закричала Вера на шокированного мужа.
- Тише ты! Чего ребёнка пугаешь? – Максим нежно погладил сына по животику, прижимая к себе. – Животик у него болит, вот и плачет малыш, а мама сразу ругается, да маленький?
Вместо того, чтобы успокоиться, Эдик завопил ещё сильнее. С каждой секундой Вера всё больше походила на разъярённую фурию, её руки сжимались в кулаки, а зубы скрежетали от того, как сильно она стиснула их.
- Или ты возьмёшь его прямо сейчас и свaлuшь вместе с ним, или!.. Я клянусь, я пpuбью его, если ты сейчас же не сделаешь хоть что-нибудь, чтобы он замолк, а потом ты пpuбьёшь меня за то, что я сделаю с ним его! Я больше не могу терпеть этот ужас!
Жену такой злой Максим видел впервые. Он испугался, что в этом состоянии Вера действительно может сделать всё, что угодно. Она говорила такие ужасные слова, что в жар бросало от них… А как она смотрела на сына… Будто бы это не ребёнок был, а исчадие ада.
- Верунь, ты успокойся! Закройся на кухне, чайку попей! Я разберусь с Эдиком, ты не переживай!
- У-хо-ди-те! – процедила сквозь зубы Вера. – Прочь из моей квартиры! Я устала от вас! Уходите, я сказала! Иначе я за себя не ручаюсь!
Вера кричала, как одержимая, пугая своим поведением не только Максима, но и маленького Эдика. Мальчик прижался к отцу и зажмурился от страха. Максим сорвался с места и стал быстро одевать сына. Что бы там ни было с женой, а её поведение не на шутку испугало мужчину. Она на самом деле больше напоминала сумасшедшую, а когда у человека едет крыша, он способен на многое. Трясущимися руками, одев ребёнку колготки и сухую маечку, Максим стал одеваться сам. Только когда оделся, продолжил наскоро собирать сына, облачая его в тёплый комбинезон. Он пытался сконцентрироваться на том, чтобы не забыть что-то важное и повторял в голове: шарф, шапка, варежки, пуховик. Вера всё это время наблюдала за ними, точно львица, готовая броситься на кусок мяса и разорвать его. Словно почувствовав что-то неладное, Эдик перестал плакать. Наверное, он был голоден, но об этом пока Максим не думал. Он собрал сына, взял его на руки и спешно вышел в подъезд.
Вера принялась рыдать, когда дверь за мужем захлопнулась. Она никогда бы не подумала, что её брак может разрушиться вот так, в мгновение ока. Хотя всё началось уже давно. С рождением ребёнка абсолютно все пошло наперекосяк. Вера всё никак не могла понять, что же случилось. Она считала, что это послеродовая депрессия, что всё непременно пройдёт со временем, но к ребёнку женщина продолжала испытывать только отторжение, никакой материнской любви или нежности и в помине не было. Она слишком рано прекратила грудное вскармливание, обманув мужа, что молоко перегорело, хотя сама потом несколько дней мучилась с сильными болями и пила таблетки для прекращения лактации. Эдик постоянно раздражал своим хныканьем. Вечно голодный, мокрый… Мурашки бежали по коже от мыслей, что ему снова что-то надо. Уже через полгода Вера стала истерить и высказывать мужу, как сильно она устала. Она давила на Максима и говорила, что ей нужна помощь с сыном. Вера надеялась, что мужчина наймёт няньку, но в один прекрасный день он явился домой и сказал, что всё придумал – он поменял место работы и теперь будет больше времени проводить дома:
- Буду с сыном в выходные, а ты сможешь прогуляться с подружками! И не беда, что зарплата теперь меньше будет! Нам хватит на жизнь! – успокаивал Максим.
Тогда-то Вера и пустилась во все тяжкие. Под предлогом похода с подружками в кино, она зажигала по ночным клубам и развлекалась в своё удовольствие, ничуть не переживая, как там Максим справляется с Эдиком. А потом у неё появился «папик», богатый мужчина, которого звали Юрий. То, что у него была жена, не имело для Веры совершенно никакого значения. Вера считала, что жена – не преграда, ведь и у неё есть муж, но разве мог он помешать? Он, глупый, и не догадывался даже, что у Веры кто-то появился. А вчера Вера немного поссорилась со своим любовником и всю ночь дурно спала из-за этого. Вот и теперь он не звонил ей, не писал, и ей казалось, что всё закончилось: походы в дорогие заведения, подарки, которых муж никогда бы не смог сделать. Папик даже машину ей обещал. А как выкручиваться перед мужем, Вера и не думала. Ей льстило то, что мужчина готов делать ей столь дорогие подарки за отношения без обязательств. Максим вон вообще почти никаких подарков не делал – просто отдавал всю свою зарплату и говорил тратить на всё, что нужно, и себе непременно что-нибудь купить. И Вера покупала, но ей же хотелось, чтобы Максим сам сделал сюрприз. И желательно не с его зарплаты, которую она так привыкла ощущать в своих руках, а с калыма какого-нибудь…
Порадовавшись тому, что в доме наконец-то тихо, Вера довольно улыбнулась и села пить свой кофе, рассчитывая, что позвонит Юрию чуть позже и обязательно попросит у него прощения за вчерашнюю ревность.
Максим даже не знал, куда ему податься вместе с сыном. Машина у мужчины в ремонте была, даже погреться негде, а погодка стояла такая, что никакой добрый хозяин собаку не выпустит прогуляться. А это ведь не собака! Это ребёнок! Маленький! Потянувшись уже успевшей озябнуть рукой в карман пуховика, Максим достал телефон и набрал номер телефона своей тёщи. С Ниной Андреевной мужчина никогда не дружил, казалось, что она невзлюбила его с первого взгляда. Да и Вера порой поговаривала, что её мать терпеть не может её мужа. Вот только теперь Максим видел своё единственное спасение в женщине, ведь ребёнка маленького она не прогонит. Если, конечно, она дома, и не ушла в выходной в гости к подругам или ещё куда-то.
- Да, Максим, здравствуй! – поприветствовала женщина добрым голосом. Даже странно немного стало, что она так любезничала с ним.
- Нина Андреевна, вы дома сейчас? – спросил Максим, покосившись на сына, щёки которого покраснели, а сам он готов был расплакаться в любую секунду.
- Дома, а что-то случилось? – удивилась женщина.
- Можно мы приедем к вам? – единственное, что смог выдавить из себя мужчина. – С сыном?
- Конечно, можно! А что случилось? Максим? Что-то с Верой произошло?
- С Верой всё в порядке! Я вам всё объясню, как только приедем.
Максим сбросил звонок и вызвал такси. Повезло, что машина была рядом, поэтому ждать пришлось всего несколько минут. Водитель долго возмущался, что его не предупредили о ребёнке.
- У меня удерживающего устройства нет! – размахивал он руками. – Надо было уточнять, что с вами ребёнок будет.
Надо. Конечно, надо. Вот только машину тогда было бы не дождаться, и ребёнок может замёрзнуть за это время. Максим протянул водителю тысячную купюру.
- Мужик, тут всего одна остановка. Гайцов здесь не бывает, психи тоже не носятся, потому что дороги в этом райончике ты сам знаешь какие, ведь наверняка уже обругал всех и вся, пока доехал сюда. Помоги! Пацан замёрзнет же!
-Ладно, садись! Но пацана своего держи крепко!
Вскоре Максим вместе с сыном вошли в тёплую квартиру, где мозг начал потихонечку оттаивать и осмысливать произошедшее. Накормив внука оладьями с малиновым вареньем и напоив малиновым компотом, Нина Андреевна уложила его спать. Максим всё это время истуканом сидел на кухне и смотрел в пол, пытаясь понять, почему жена так сильно разозлилась на ребёнка. И ведь на критические дни её поведение не спишешь, такое поведение вообще невозможно на что-то списывать. Ему стало страшно оставлять сына с такой матерью, ведь в следующий раз, когда он будет на работе, она может и руку поднять на малыша, если он снова начнет плакать. Все мысли смешались, и Максим не понимал даже, что ему делать.
- Уснул что ли? Тебе может чай налить, Максим? Чего ты сидишь, как неродной? Что случилось-то у вас?
- Вера… - начал мужчина и поведал тёще о случившемся.
Женщина во время рассказа лишь тяжело вздыхала и покачивала головой, а когда Максим закончил, она побледнела и немного помолчала.
- Вера ведь избавиться от ребенка хотела… - Нина Андреевна с опаской покосилась в сторону комнаты, где уснул Эдик. – Я её отговаривала, а она на своём стояла. Вот только срок уже поздний был, не разрешили ей. Она говорила, что не хочет детей. Если бы ты не был так сильно настроен против меня, то я бы чаще приходила и помогала Вере. Да я и так ведь первое время почти пропадала у вас, ещё повезло, что начальство шло на уступки: отгулы давали часто.
- Я был настроен против? – Максим сильно удивился.
Когда он спрашивал у жены, почему её мама не помогает ей с сыном, как обычно это делают все нормальные бабушки, та лишь отмахивалась и говорила, что маме не до Эдика совершенно. А тут теперь вот какие подробности всплывали. Неужели Вера настраивала Нину Андреевну против Максима, как и его против неё?
- Вообще-то, Вера говорила, что вам внук не нужен, и что вы помогать не хотите. Я ведь потому и сменил работу, чтобы с сыном больше времени проводить и помогать ей. Жалко её было, что она не высыпается и выйти в свет не может.
Максим почесал затылок. Неприятно было, когда о близком человеке раскрывались такие неприглядные подробности. О любимой жене. И ведь её мама не врала, она тоже была искренне удивлена тому, что дочь обманывала её.
- А мне Вера говорила, что тебе совсем не нравятся мои визиты, что ты потом скандалы ей устраиваешь, поэтому я старалась подгадывать только выходные твои. Даже график на работе поменять получилось, чтобы хоть в некоторые смены твои попадать. А сейчас у меня отпуск. Я помогу с Эдиком. Тебе бы поехать в квартиру и поговорить с Верой. Я понимаю, что её поступок сложно понять и простить, но вам решать нужно что-то… Может быть, тебе удастся убедить её пойти к психологу?
Нина Андреевна едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Всё-таки дочь её была, и она не ожидала, что та способна на такое! Выгнать собственного ребёнка на мороз!
Максим поехал домой, но жены там, к его огромному удивлению, не оказалось. Куда же она могла поехать в таком состоянии? Когда он наконец-то дозвонился ей на телефон, то услышал в трубке чьи-то голоса, громкое звучание музыки и пьяный женский хохот. Скорее всего, кнопку ответа жена нажала случайно.
- Да лoпyx он, Кать! Самый настоящий. Мне бы с Юрой помириться! Но он трубку не берёт, видимо жена не позволяет! – хохотала Вера.
Что за Юра такой?
Спустя несколько минут, послушав пьяный трёп своей благоверной, Максиму стало понятно, что Юра – это любовник его жены, с которым у неё сейчас не всё так радужно, как хотелось бы.
Мужчина наскоро собрал вещи свои и сына, скидал в сумку самые любимые игрушки Эдика и поехал к тёще. Он пока не знал, как быть, действовал чисто на автомате, а когда явился с сумкой, Нина Андреевна ахнула.
- Выгнала всё-таки?
- Сам ушёл. Дома Веры не оказалось, а когда позвонил ей…
Максим рассказал разговор жены с подружками, который ему удалось услышать, и Нина Андреевна неодобрительно покачала головой.
- Мы ей с сыном не нужны. Можно мы несколько дней у вас поживём? Я должен заранее предупредить квартирантов, чтобы выселялись из моей квартиры. Нужно дать им время, чтобы квартиру нашли. Не выгонять же их на мороз.
После этих слов мужчина усмехнулся самому себе. Его с сыном выгнала на холод собственная любимая жена, а он проявляет заботу о чужих ему людях.
- Конечно, Максим! Конечно же! Живите, сколько нужно.
Мужчина горько ухмыльнулся своим мыслям о том, что в жизни всё совсем не так, как кажется. Тёща вышла не таким уж плохим человеком, а его жена… То, что Вера оказалась такой, Максиму всё ещё было сложно поверить. Он всегда видел ей иной, той женщиной, которую смог полюбить, а она…
Уходя на следующий день на работу, Максим очень просил Нину Андреевну не отдавать Эдика Вере. Он боялся, что жена может попытаться забрать сына, чтобы потом сорваться на нём за все свои страдания в кавычках. Вот только женщина и не искала встречи. Она даже не позвонила мужу и не попыталась узнать, где они и не замёрзли ли.
Прошла целая неделя, но новостей от Веры так и не было. Нина Андреевна звонила дочери, чтобы просто узнать как дела, а та говорила, что в помощи не нуждается, даже не говоря матери ни слова о том, что выгнала мужа с сыном.
- Как Эдик? – спрашивала Нина Андреевна.
- Спит он! Всё с ним отлично! – в пьяном угаре отвечала Вера и отключала телефон.
И тогда Максим решился на шаг, о котором бы и не подумал никогда раньше – он подал заявление на развод. Только получив повестку, Вера начала суетиться. Плюс ко всему у неё закончились деньги из семейных накоплений, а папик, видимо, перестал спонсировать её. Она прилетела к матери и устроила самый настоящий скандал, крича, что та предала её, свою родную дочь, и забрала у нее мужа с ребёнком.
- Ты сама выгнала нас с сыном на холод. Не переживай, мы маму твою стеснять долго не будем, потому что квартиранты уже через пару дней съедут. Мы с Эдиком выживем, а ты со своим Юрой разбирайся! – с обидой выплюнул Максим.
Ему было противно даже просто смотреть на жену, не то, что находиться с ней рядом. Вера принялась плакать и винить Максима в том, что это он виноват, что получать стал мало, что не радовал подарками и вообще – он плохой муж, который испортил её жизнь.
О том, что Максим мало получает, Вера частенько говорила, а он объяснял ей, что следует выбирать, что ей важнее – помощь с ребёнком или зарплата повыше. И в такие моменты жена сразу же замолкала. Не придя ни к чему, Максим просто отправил Веру домой и заявил, что разводиться он не передумает.
Максим с сыном перебрался в свою квартиру, которая была более просторной и уютной, чем у тёщи. Он начал потихонечку привыкать к новой жизни, а Нина Андреевна помогала с внуком, когда мужчине нужно было идти на работу.
На суде Нина Андреевна выступила против своей дочери, благодаря чему ребёнка оставили с отцом. Судья заметил, с каким равнодушием Вера говорила о сыне, а порой даже и с презрением, точно тот был вселенским злом. Делить квартиру, приобретенную в браке, Максим отказался, ему ничего не нужно было от Веры, лишь бы она больше не появлялась в его жизни. Он и квартиру готов был оставить ей, несмотря на то, что он вложил в покупку квартиры гораздо больше, чем жена.
- Нина Андреевна, может, вам уволиться с работы? Будете с Эдиком сидеть, а я буду платить вам, как няне! Вернусь на прежнюю работу и буду получать хорошо, чтобы сына всем необходимым обеспечить! – предложил Максим, когда они ехали из зала суда. – Эдику в садик скоро, уставать сильно не будете с ним.
- Да какой садик, Максим! Я сама с ним справлюсь, если уволюсь! Мальчонка ведь чудо самое настоящее. Жаль, что Верочка этого не поняла. Я завтра же напишу заявление на работе и попрошу отпустить меня без отработки, если выйдет!
Максим кивнул и выдавил улыбку. Тяжело было думать о бывшей жене и разбившихся мечтах о самой настоящей семье, но делать было нечего – Вера сама сделала свой выбор в пользу любовника.
Что касаемо Веры, она случайно проговорилась Юрию, что выгнала сына с мужем из дома, и теперь им ничто не помешает быть вместе. Но Юрий, услышав это, тут же бросил её, назвав пустой и бездушной дурочкой. Вера пыталась вернуть его, но ничего не вышло. Сообразив, что потеряла все источники дохода, она пыталась достучаться до сердца Максима, вызвать в нём жалость, но и бывший муж не смог простить и открыть для неё двери. Вера винила всех: свою мать, сына, мужа, любовника, даже подружек, но только не саму себя. И стоя за прилавком в вонючей и грязной пивнушке на углу дома – единственное место, куда её смогли принять без опыта работы, она продолжала проклинать всех, но только не саму себя.