После Минского котла немцы двинулись дальше на восток. Впереди было Смоленское сражение, затем операция "Тайфун" и контрнаступление Красной армии под Москвой. Весь следующий год наиболее известные события происходили на южном направлении советско-германского фронта.
Предыдущая часть для тех, кто хочет более полную картину:
Группа армий "Центр" вела бои под Ржевом, сдерживая Красную армию и обретая огромный опыт в оборонительных боях, пока группа армий "Юг" теряла целые армии и переформировывала их, неся тяжелые потери.
Группа армий "Центр" на этом фоне сумела в значительной степени сохранить кадровый костяк тех ветеранов, кто захватывал Белоруссию в сорок первом году и неизменно сражался на этом направлении следующие 2 года.
После Курской битвы стратегическая инициатива окончательно перешла к Красной Армии.
Были освобождены Орел, Брянск, Смоленск.
Осенью сорок третьего Красная Армия вернулась к границам оккупированной Белоруссии.
Однако всё внимание и ресурсы сторон снова оказались прикованы к южному направлению.
Той же осенью разгорелась борьба за Украину.
В истории историографии ВОВ наиболее заметные события в этот период это Днепровские плацдармы, битва за Киев и Житомир, Керчь и Эльтиген, Корсунь-Шевченковский котел, Каменец-Подольский котел, крепость Ковель и освобождение Севастополя.
Хотя в осенние дни 43-го одновременно с Украинским направлением Красная Армия развернула наступление в Белоруссии, причем с самыми решительными целями.
В конце сентября, в связи с успешным завершением Черниговско-Припятской операции и освобождением Чернигова, освобождать Украину оставили фронты Конева и Ватутина, а Центральный фронт генерала Рокоссовского нацелили севернее, на белорусское направление.
1 октября 1943 года штаб Рокоссовского получил директиву Ставки № 30208 на разгром Жлобинско-Бобруйской группировки противника и овладение Минском.
По плану Рокоссовского предполагалось овладеть Минском к 11 ноября сорок третьего года, то есть столица Белоруссии могла быть освобождена почти одновременно со столицей Украины.
Но, как известно, этого не произошло.
Фронт Рокоссовского в начале октября включал в себя шесть общевойсковых армий и насчитывал 411 000 человек.
Вроде бы мощное объединение, но численность боевых частей и укомплектованность матчастью к тому времени у фронта была низкой. Фронт вёл непрерывные наступательные бои с лета и в октябре начинал очередное наступление не в лучшей форме.
Дивизии насчитывали по 5-6 тысяч человек общей численности.
Проблемы снабжения и вооружения
Немцы, отступая, разрушали всю транспортную, прежде всего железнодорожную инфраструктуру, и с каждым метром продвижения вперёд советские войска всё тяжелее было своевременно снабжать.
В результате в октябре, как раз у границ Белоруссии, этот кризис достиг своего пика. Артиллерия фронта фактически перестала снабжаться боеприпасами:
- В третьей армии было 0,7 боекомплекта на 122-миллиметровые орудия (это 56 снарядов на одно орудие). Снарядов калибром 152 мм не было вовсе.
- В шестьдесят пятой и шестьдесят первой армиях не имелось снарядов калибром ни 122 мм, ни 152 мм.
То есть фронт по сути лишился поддержки гаубичной артиллерии. Дела с бронетехникой обстояли не лучше: на весь фронт имелось только одно подвижное соединение — девятый танковый корпус.
Танковые корпуса Красной Армии образца сорок третьего года — это очередной продукт реорганизации танковых войск после опыта сорок первого-сорок второго годов.
Громоздкие танковые дивизии с тремя с половиной сотнями танков, сгинувшие летом сорок первого, разочаровали так, что в Красной Армии отказались от самого наименования "танковая дивизия".
Основой танковой организации вновь избрали бригаду, а три танковые бригады и одну мотострелковую свели в танковый корпус.
На выходе получалось около 10 000 человек личного состава при разных вариациях: 187 танков или 168 танков и 21 самоходка, плюс корпусный резерв от 12 до 26 танков.
В общем, в среднем танковый корпус Красной армии — это 180-200 танков и самоходок.
Таким образом, танковый корпус стал советским эквивалентом немецкой танковой дивизии, хоть и назывался не так.
Не стоит их, конечно, сравнивать буквально, различий оставалось достаточно, в том числе и не в советскую пользу, но на фоне советских монструозных танковых дивизий сорок первого это был шаг вперёд на пути к балансу структуры танкового соединения.
Наступление Красной Армии осенью 1943 года: трудности и стратегии
Состояние 9-го танкового корпуса
Беда девятого танкового корпуса в октябре сорок третьего была в его укомплектованности.
В его строю оставалось 72 танка и три самоходки.
У фронта были ещё одна отдельная танковая бригада и 13 отдельных танковых полков, но там комплектность была ещё ниже.
Всего, таким образом, у Центрального фронта имелись 231 танк и самоходка, из них 102 танка — это лёгкие Т-70, которые весьма условно можно было называть полноценными танками осенью сорок третьего года.
На тот момент их выпуск окончательно прекратили, но в частях оставалось ещё много этих танков.
С такими силами планировали взять Бобруйск и Минск.
На чём же строился такой оптимистичный план?
Советские командиры знали, что комплектность немецких соединений после таких же многомесячных боёв и отступлений тоже не высока.
И продолжение натиска, если не сбавлять темп и начать наступление быстро, немцы не выдержат.
Это следует даже напрямую из советских документов, из журнала боевых действий 413-й стрелковой дивизии 50-й армии:
"Расчёт строился на слабое сопротивление противника и внезапность действий, так как отсутствие средств артиллерийского усиления и недостаток 120-миллиметровых мин совершенно не обеспечивали выполнение задачи".
Ситуация у немецких войск
У отступивших немцев и вправду была такая же беда с комплектом своих частей, большинство соединений были ослаблены.
Но немцы отступали на заблаговременные позиции, которые здесь готовились с августа месяца в рамках сооружения так называемого "Восточного вала" — цепочки линий немецкой обороны от Балтики до Азова, на котором планировали остановить советское наступление и стабилизировать фронт.
У немцев была фора по условиям местности с водными преградами, которые Красной Армии приходилось бы форсировать, и лесисто-болотистой местностью, затрудняющей манёвр в наступлении.
У немцев был серьёзный опыт в подобной обороне.
Командный состав немецких армий
Центральному фронту противостояли немецкие Вторая и Девятая армии.
Девятой армией командовал небезызвестный Вальтер Модель, плоть от плоти группы армий "Центр", который начинал войну здесь, на белорусской земле, командиром 3-й танковой дивизии в группе Гудериана.
С января сорок второго года он бессменно командовал Девятой армией, в ходе Ржевской битвы, отразив несколько крупных советских наступлений и приобретя подо Ржевом репутацию лучшего в вермахте специалиста по обороне.
Командующий Второй армией Вальтер Вайс до того, как возглавить армию, подо Ржевом командовал армейским корпусом.
Командир 46-го немецкого танкового корпуса в составе 2-й армии, генерал Ханс Гольник, до этого прошёл всю Ржевскую битву командиром дивизии.
Командир 41-го танкового корпуса 9-й армии, генерал Йозеф Гарпе, командовал танковой дивизией в сорок первом, участвовал в окружении Минска, командиром корпуса прошёл весь Ржев от начала и до конца.
В ноябре сорок третьего он сменит Моделя на посту командующего 9-й армией.
Ту же школу в тех же соединениях прошли их начальники штабов и оперативных отделов.
Как уже говорилось, кадровая устойчивость была важным фактором группы армий "Центр".
Люди воевали бок о бок 2 года в одной и той же группе армий и росли здесь же, все они отлично знали друг друга.
Генералы Вайс и Визе, например, были выходцами из 26-й пехотной дивизии: Визе командовал дивизией после Вайса, а когда Вайс возглавил армию, Визе возглавил его армейский корпус.
В общем, это был коллектив очень опасных и серьёзных оппонентов, много попивших крови Красной армии на этой же земле в сорок первом и подо Ржевом в сорок втором.
Да и в сорок третьем нелегко давалось их выдавливание.
И это относилось и к среднему командному звену, и к рядовому составу: в этих соединениях сохранилось очень много ветеранов с сорок первого года.
Начало наступления Центрального фронта
Центральный фронт начал наступление при минимальных сроках подготовки уже 12 октября.
Однако быстрого крушения немецкой обороны не произошло.
Войска смогли переправиться через реки Днепр и Сож, занять несколько плацдармов, но развить наступление не удалось.
К концу октября наступление выдохлось окончательно.
Даже первоначальную цель — город Гомель — взять не удалось.
План быстрого взятия Минска к началу ноября провалился.
Подготовка к новому наступлению
После этого в оперативных планах взятие Минска не рассматривали, но сразу стали готовить возобновление наступления.
На этот раз главной целью стал город Бобруйск.
Центральный фронт, который переименовали в Белорусский фронт, решил проблемы с обеспечением боеприпасами, получил пополнение и усиление.
Однако нюанс пополнения частей фронта осенью сорок третьего заключался в том, что туда направляли мобилизованных с только что освобождённых территорий Смоленщины и Брянщины.
Это был уже не самый качественный, часто возрастной призывной контингент с отсутствием боевого опыта.
Эти люди получили минимальную подготовку и были сразу же направлены в строевые части.
Усиление Белорусского фронта
Главным качественным усилением фронта стала передача ему 1-го гвардейского танкового корпуса, имевшего полный штат матчасти — 195 танков Т-34.
Однако он, по сути, заменял обескровленный в предыдущих боях 9-й танковый корпус.
И Фронт вновь располагал лишь 1 полноценным подвижным соединением.
Что этому могли противопоставить немцы? Формально у них на этом направлении было аж четыре танковых дивизии, но на деле к ноябрю здесь было всего 68 исправных танков.
Однако мы же говорим о немцах, а немцы в годы Второй мировой войны обладали самым массовым и разнообразным парком различных самоходных истребителей танков.
Их штаты танковых дивизий за 2 года тоже изменились, и одним из изменений стало то, что их противотанковые дивизионы вместо буксируемых орудий стали заменять на противотанковые самоходки.
В то время перед фронтом Рокоссовского в немецких соединениях это были самоходки Marder III с орудием калибром 75 мм.
В немецких дивизиях их было 44 исправных штуки накануне советского наступления.
Но помимо этого имелся ещё и 561-й отдельный дивизион истребителей танков — подвижный резерв, который придавался частям при угрозе советского танкового прорыва.
Это тот самый дивизион, который начинал войну здесь, в Белоруссии, только его экипажи уже переучили вместо устаревших Panzerjäger I на новые, более мощные "Мардеры" и расширили численность своих частей. В октябре в дивизионе было 38 исправных машин.
Ну и, наконец, рабочая лошадка вермахта, самый массовый вид немецкой бронетехники во Второй мировой — штурмовое орудие StuG III.
За 2 года их роль и место в вермахте значительно выросли.
В отличие от сорок первого, теперь все самоходки получили длинноствольное орудие калибром 75 мм, что сделало их ещё более опасным противником советских танков.
Накануне советского наступления в строю было 33 таких самоходки.
Как видно, различных самоходок, способных бороться с советскими танками, было более 100 штук — больше, чем танков, а вместе с танками — примерно 180 единиц бронетехники.
То есть в бронетехнике у Рокоссовского сколь-нибудь численного преимущества не было, а наличие у него только одного подвижного соединения лишало возможности манёвра.
Продолжение: