Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Письма военного переводчика к дочери из Ливии. Гл.1 Как жили советские спецы

Автор серии очерков про жизнь и работу наших спецов в Ливии - военный переводчик мой однокурсник Владимир Витальевич Гузенко, ушедший из жизни в 2016 году в Одессе. Мы с ним переписывались несколько лет, и по его просьбе я размещал его очерки о Йемене и Ливии, странах, где Владимир  работал, на сайтах Клуба ВИИЯ (Военный институт иностранных языков). Там же я размещал его серьезный аналитический материал под названием "Империя". Это первый материал, который Гузенко именовал "Письмами к дочери". Владимир Дудченко. Авторское название: Рассказ первый. «Как мы там жили» Ливия, город Тобрук, 1988-1991 гг. В мае 1988 г. я прибыл в столицу Ливии г. Триполи и через неделю получил назначение на должность старшего переводчика группы специалистов штаба Тобрукского военного округа, на границе с Египтом. Еще через неделю я прибыл в г. Тобрук, который из-за удаленности от столи

Автор серии очерков про жизнь и работу наших спецов в Ливии - военный переводчик мой однокурсник Владимир Витальевич Гузенко, ушедший из жизни в 2016 году в Одессе. Мы с ним переписывались несколько лет, и по его просьбе я размещал его очерки о Йемене и Ливии, странах, где Владимир  работал, на сайтах Клуба ВИИЯ (Военный институт иностранных языков). Там же я размещал его серьезный аналитический материал под названием "Империя". Это первый материал, который Гузенко именовал "Письмами к дочери". Владимир Дудченко.

Авторское название: Рассказ первый. «Как мы там жили»

Ливия, город Тобрук, 1988-1991 гг.

В мае 1988 г. я прибыл в столицу Ливии г. Триполи и через неделю получил назначение на должность старшего переводчика группы специалистов штаба Тобрукского военного округа, на границе с Египтом. Еще через неделю я прибыл в г. Тобрук,

Из открытых источников.
Из открытых источников.

который из-за удаленности от столицы у нас называли «Камчаткой».

Из открытых источников.
Из открытых источников.

Разместили меня в хорошей вилле в жилом городке штаба округа. Группа состояла из 4 специалистов, я – пятый. Надо отметить, что мы, по сравнению с другими специалистами, жили королями – у каждого отличные виллы на берегу Средиземного моря, два «Лендровера» на пять человек, свобода перемещения, льготы от штаба округа.. Все это не могло не вызывать зависти у остальных групп и, как следствие, множество проблем.

Второй центр размещения наших специалистов был расположен на окраине города в большом 5-этажном П-образном здании, в котором размещались группы специалистов ВВС (около 10 семей) и специалистов ПВО (около 25 семей). Здание было окружено колючей проволокой (потом ее убрали), охранялось военной полицией, во дворе размещалась одноэтажная постройка столовой, в которой работали жены наших спецов.

Третий центр под наименованием «Шарик» находился за пределами города сразу же за поворотом шоссе на авиабазу и дивизию ПВО. Разместился он во множестве одноэтажных легких зданий какой-то компании (отсюда и название «Шарик» от арабского «шарика» - компания). Семей там было мало, поэтому в домиках-общежитиях специалисты жили по 6-10 человек в зависимости от статуса. А всего там было не меньше 300 человек – специалисты группы ВМФ, военно-морского учебного центра, их было около 20 человек. А основную массу составляли рабочие судоремонтного завода и строительная группа, осуществлявшая надзор над строительством Военно-морской базы. А базу строили болгары, которые жили там же и число их было не меньше чем наших.. Тобрук был одним из самых крупных русских гарнизонов в Ливии.

На Шарике тоже была столовая, большая, в ней работали десятка два жен спецов. Я останавливаюсь на этих столовых из-за борьбы, нет, войны между этими женами за почетное право работать в них посудомойкой. Эта война создавала особый психологический климат на всех уровнях, создавала напряженность в отношениях между их мужьями, атмосферу недоверия, подсиживания.

Я запретил Гале работать там, но она пошла на месяц, просто из любопытства и для того, чтоб не сидеть дома, рассказала потом много интересного. Месяц отработала и больше туда не возвращалась. И это опять повернули против нас – «аристократы, баре, ручки запачкать бояться». Надо сказать, что и другие переводчики просто запретили своим женам опускаться в посудомойки..

Конечно, трудно женщинам было без работы сидеть дома, но главной движущей силой этих скандалов из-за места были деньги. Столовые созданы ливийцами и ими же финансировались, но они были рассчитаны под местный, точнее – суданский, чадский и прочий персонал. Оклады, установленные ливийцами, колебались от 120 до 175 динар. Местное командование легко согласилось заменить суданцев женами специалистов и оплачивать их труд, но… через наш аппарат. В результате наши женщины получали оклады от 18 до 25 динар в месяц, остальное Аппарат «изымал»!

На одном из партсобраний, в присутствии политработников Аппарата, я задал вопрос им, в лицо, - куда идут эти украденные деньги и не стыдно ли им, партработникам, партийцам, оценивать труд советских женщин в десять раз ниже труда суданских негров? Ответа мы не дождались… Но даже эти копейки становились причиной многих войн во всех наших коллективах в Ливии.

Владимир Гузенко. Редактировал Владимир Дудченко.

Оформление Bond Voyage.

Продолжение читайте здесь.

Весь цикл "Письма военного переводчика к дочери из Ливии" читайте здесь.

Письма к дочери из Ливии | Bond Voyage | Дзен

==================================================

Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк, написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.

Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно!

======================================================