Мужчина поднялся из-за стола, отошел к окну и замер, заложив руки в карманы. Смотрел на город, а думал о том, что ему надо решать.
Михаил Шахов, или, как его еще называли, Миша Шах, был жестким мужиком, без сантиментов. И у него была определенная репутация. Поднимался быстро за счет гибкости ума, предпринимательского таланта и колоссальной силы воли. «Задавить» конкурента на переговорах, если нужно было для его планов, мог одним усилием воли. Ему редко кто рисковал переходить дорожку. Было чревато.
Он не пользовался грязными рейдерскими методами. Но информация... Шах имел ее на каждого, кто его интересовал, и только сам решал, пускать или не пускать ее в ход. И если пускал, обычно там оставались руины.
В бизнесе и в жизни никогда не шел на попятный.
Единственный раз он отступил, отошел в сторону. Когда позволил Сашку увести Эльку. Отошел из-за нее, плевать ему было на Короля. А вот на ее чувства не плевать.
То, что он собирался сделать сейчас...
Время. Его было достаточно, но оно тикало, истончалось. Мужчина приложил ладонь к стеклу и широко расставил пальцы. Он добудет необходимые доказательства. А что не добудет, всегда оставался прямой путь - вынудить противника признаться.
Он смотрел на свою руку и морщился. Потом отошел к столу, сел и замер, опершись локтями. И уткнулся носом в сцепленные ладони.
Ему надо было решить.
Можно оставить все как есть.
Да, можно. Мужчина прикрыл глаза.
Просто зарыться с головой в тот счастливый мирок, который так спонтанно случился у него с Элькой. Зарыться, утонуть в нем и не выныривать. Пусть все идет как идет. В конце концов, он столько лет желал этого, ему это было на руку.
Просто промолчать.
Или сказать ей правду.
Что лучше - блаженное неведение или та грязь, в которую ему придется макнуть ее лицом? Что-то внутри него требовало оградить драгоценную женщину от ненужных волнений, ревниво беречь ее. Дать ей счастье, заполнить ее мир собой.
Но он же видел тот ее альбом.
Этот маленький скорбный храм, где хранились все ее сокровища. Свидетельство о рождении и бирочки из роддома, которые цепляют новорожденным на ручки и ножки, пупочек, скобочка. И свидетельство о смерти сына. Это горе никогда не уйдет из ее сердца. Не сотрется из памяти, сколько бы ни прошло лет. Имел ли он право промолчать и оставить ее жить с этим? Он бы не смог.
И потому в глубине души он уже принял решение. Но это означало, что он втравит Элю в самую настоящую войну. А враг страшен. Да, он будет с ней рядом, ей ничего не будет угрожать физически. Но та грязь, что на нее посыплется... Ее ведь никто не будет щадить.
Зато она узнает правду.
Но.
Он хотел оставить ей и себе еще два счастливых дня. Два дня безумного человеческого счастья до того, как эта «бомба» взорвется. А что она взорвется, Шахов не сомневался.
Наконец он потер переносицу и потянулся за гаджетом: после этих тяжелых мыслей нужен был глоток свежего воздуха. Набрал контакт Эли, услышал ее голос, улыбнулся и сказал:
- Выеду через десять минут. Как буду у тебя, наберу.
Дождался, пока она ответит, и прервал разговор.
А потом встал из-за стола, собираясь выйти. И в этот момент ему позвонил Дмитрий Королев.
Михаил замер, взглянув на высвечивавшийся контакт. Он прищурился, уголок губ дернулся в мрачной усмешке. Чует, старый шакал. Интересно, что он чует? Но тянуть время не стоило, он принял вызов.
- Здравствуй, Дмитрий Дмитрич, - проговорил обыденно.
- Здравствуй, дорогой, - голос у Королева-старшего был благостный и вкрадчивый.
Михаил шевельнул бровями и потряс в руке гаджет. Потом спросил:
- Ты хотел чего? Я уже выходил, но могу вернуться, если нужно.
- Да нет, я просто узнать хотел. Ты в курсе, что там такое стряслось у Павлика? Говорят, какая-то суета?
Ах это. Чует, да.
- Да, было, - ровно проговорил Шахов. - Я заходил к нему сегодня, занес кое-какие данные по своим людям. Павел был слегка подавлен. Столкнулся с некомпетентностью сотрудников.
- Да-да, именно! – Королев-старший внезапно оживился. - Я всегда говорил, от таких отбросов надо избавляться. Столкнулся с некомпетентностью, воровством, стяжательством - в три шеи надо гнать. А Паша развел у себя богадельню.
- Так вроде решилось все, - прервал его излияния Шахов. - Уволили уже кого надо. - Да... - затишье в трубке длилось секунду, потом уже другим тоном: - Кого?
- Не могу сказать. Я точными сведениями не располагаю, это надо спрашивать самого Павла.
- Ммм, - снова затишье. - Понял тебя. Спасибо.
- Угу. Не за что, Дмирий Дмитрич.
За это время Шахов дошел до своей машины, припаркованной перед офисом. И уже оборвал разговор, но тут Королев-старший снова растекся сиропом:
- В субботу, помнишь?
- Да, конечно, - ответил Шахов.
- Угу, угу, в субботу встречаемся.
- Я помню, - проговорил он и мысленно добавил: «Подарок с меня».
- Ладно, Миша, давай.
Дмитрий Королев наконец оборвал вызов. Михаил отбросил от себя гаджет. Несколько секунд сидел, приложив ко рту кулак. Потом завел машину и выехал за Элей.
Но его не оставляло тревожное чувство, что ей может грозить опасность. Папаша Королев мог на ней отыграться. Пока он рядом, Михаил был уверен, что с его женщиной ничего не случится, а вот когда его рядом нет... И существует еще Королев Сашка.
Надо усилить охрану.
***
У всего всегда есть предыстория. Если бы не это, махнул бы сейчас Шахов на все рукой, просто забрал бы любимую женщину и уехал подальше.
Но предыстория была.
На Королева-старшего он был обижен в молодости. За то, что тот когда-то задушил бизнес его отца. В результате отец быстро спился и нелепо умер, оставив ему, семнадцатилетнему пацану, кучу долгов. Пришлось резко взрослеть и выгребаться.
И он смог. Два года ушло на то, чтобы подняться, а потом Миша Шах поступил в тот же вуз, где учился сынок Королева. Тогда он был молод, и обида выливалась в вечное соперничество с Сашкой. А потом в его жизни случилась Эля. Тот спор и несчастная любовь. Он просто уехал.
Оглядываясь на то, что произошло с его отцом, Михаил понимал, что тот просто оказался слаб и неспособен вести дела. Первая же неудача скосила его, и, в общем-то, в своей смерти отец был виновен сам. Он это переварил и пошел дальше. И никогда бы не стал мстить Королеву,
Если бы тот не затронул Эльку.
За Эльку он собирался старого мерзавца порвать.
***
После того как Шахов позвонил и сказал, чтобы она не дергалась, Эля даже растерялась от наплыва чувств, ее как будто затопило теплом и солнцем, хотя день был пасмурный. Она почувствовала себя защищенной. Как за стеной. И этой стеной, способной укрыть ее от всего мира, был он, Миша Шах. Но что-то не давало даже помыслить об этом вслух. Как будто, если она скажет, ее эфемерное счастье вдруг рассыплется, перестанет быть правдой. И она опять останется одна. Просто, наверное, откат пошел.
Гораздо безопаснее было думать о том, что они не пошли сегодня обедать. Но это не страшно. Ей даже есть совсем не хотелось. Дальше она уже работала относительно спокойно и постепенно втянулась. А примерно за сорок минут до окончания рабочего дня позвонил Шахов, сказал, что заедет и заберет ее. Оставалось досидеть совсем немного.
Неприятный сюрприз случился уже в самом конце дня.
Неожиданно дверь кабинета открылась и вошел ее бывший муж. Она буквально остолбенела. Застыла, глядя на него и не зная, что сказать, неприятный холодок пополз по плечам. А он шагнул к ней и тоже замер. Потом негромко проговорил:
- Эля, как ты?
Чееерт... Она инстинктивно прикрыла лоб ладонью и выдохнула, но все же заставила себя выдавить:
- Нормально. Вы по делу, Александр Дмитриевич?
Мужчина как-то странно поморщился. Некоторое время молчал, прожигая ее взглядом, наконец сказал:
- Ты не отвечаешь на звонки. Нам надо увидеться.
И вышел.
Она так и осела на месте, чувствуя, как сердце колотится в горле. Зачем это ей? Зачем? Ладони взмокли, она механически потянулась перекладывать папки, чтобы хоть как-то успокоиться. И тут в дверь поскреблись, а потом вошла ее «заклятая подружка».
- Элина Игоревна, вы слышали?
- Что? - Элина невольно сглотнула.
- Того нового юриста, ну, вы помните, да? Его уволили.
Выдала информацию и уставилась на Элю цепким взглядом, а Эля прикрыла рукой горло и прокашлялась, потом сказала нейтральным тоном:
- Что вы говорите?
- Да, знаете... - она понизила голос, оглядываясь на дверь. - Тут такое было...
И вдруг спросила:
- Это не Александр Королев сейчас к вам заходил?
Вот теперь Эля напряглась по-настоящему. Надо было что-то говорить, а у нее эмоции зашкаливали и пересохло в горле. Все это надо было выдохнуть. Она взяла гаджет, глянула входящие, а там действительно несколько пропущенных от бывшего. Такое зло взяло на ситуацию, а сотрудница смотрела на нее слишком пристально, ждала ответа.
Шпионит она, что ли? - пронеслось в Эли голове. А ведь точно... Но если шпионит, то кому докладывает? Аж холодок по спине пробежал от этой мысли. - Да, Александр Дмитриевич заходил по делу, - сухо проговорила. - А теперь прошу меня извинить. Много работы.
Женщина наконец ушла. А Эля еще некоторое время сидела, не зная, как быть. Несколько раз она порывалась позвонить Шахову, но останавливала себя. Но тут он позвонил сам, сказал, что подъехал и чтобы она выходила. Она бежала из офиса, как будто у нее земля горела под ногами. Немного смогла выдохнуть, только когда увидела его.
Опять повторился один в один их маленький негласный ритуал, они отъехали с парковки. Но даже сейчас, сидя в машине рядом с ним, Эля подспудно нервничала. В конце концов решилась, начала, сбиваясь:
- Ты знаешь...
- Эля, я хотел тебе сказать...
Прозвучало одновременно. Оба замолчали, сразу повисло напряжение. Он секунду смотрел на нее, потом проговорил:
- Ты первая.
Под его взглядом было непросто, наверное, потому что это касалось ее бывшего мужа. Эле не хотелось, чтобы он подумал, что у нее что-то есть с Александром Королевым. Но да, получалось, что есть...
- Знаешь... - начала Эля, набрав побольше воздуха в грудь.
Сосредоточилась и рассказала сначала, что того юриста уволили. Михаил кивал, как будто он был в курсе. А возможно, и был, и это успокаивало. А вот когда она упомянула Королева, напрягся. Теперь он смотрел перед собой на дорогу.
- Саша несколько раз звонил мне днем.
Черт... Называя бывшего мужа Сашей, она чувствовала себя неправильно. Но ведь они когда-то вместе учились, хотя бы поэтому она могла его так называть.
- А я не видела, нервничала, - говорила она, сбиваясь. - Да и в любом случае я не собиралась отвечать...
Он не глядя нашел ее руку и сжал.
- Все хорошо, Эля.
Слезы навернулись у нее на глаза. Она взглянула в окно, медленно выдыхая, потом сказала:
- А в конце рабочего дня, уже после того как ты звонил, он неожиданно зашел ко мне.
Ее снова накрыло тем холодным оцепенением, как в тот момент, когда она увидела его в своем кабинете, но это мгновенное состояние прошло.
- Он сказал: «Ты не отвечаешь на звонки. Нам надо увидеться».
Ну вот. Главное рассказала. Теперь она смотрела на Мишу во все глаза. Он спокойно вел машину и что думал, по непроницаемому лицу не понять.
***
Заезжая за Элей, он был настроен на секс. Умопомрачительный, прямо с порога. У него гулко стучало сердце и сохло во рту, когда думал о том, как они войдут в ее маленькую уютную квартирку и останутся наконец одни во всем мире. И вот тогда настанет оно, безумное человеческое счастье.
Но почувствовав, что драгоценная женщина нервничает, переключился на нее. Он должен был успокоить ее, помочь, выяснить, в чем дело. И именно это хотел сказать, что может рассчитывать на него в любом варианте, не надо нервничать, он рядом.
А когда услышал - да. Немедленно включился разум.
Сашка снова был у нее. И вряд ли это касалось их проклятого спора, о котором он думал с досадой и вообще хотел бы забыть. Потому что слишком необычно для мажорчика, каким был и остался Сашка Король, звучало сказанное им. Шахов вдруг понял, что, возможно, у того имеются какие-то сведения относительно планов старого мерзавца, его папаши. Получалось, надо встретиться и послушать. Он бы предпочел сам, но с ним Король говорить не станет.
Поэтому решение он принял сразу.
Он повернулся к Эле, потому что... Черт побери, ему необходимо было видеть ее лицо, взгляд. Да, это ревность, будь оно все проклято, да.
- Надо увидеться, - сказал ровным тоном, - значит, увидитесь. Ничего не бойся, я буду рядом.
Увидел свет в ее глазах и сам испытал дикое облегчение.
Однако это было еще не все.
- Есть у меня одна сотрудница... - Эля говорила уже спокойнее, но видно было, что напряжение ее не отпускает. - Наверное, такие дамы встречаются в каждом офисе. Им надо все обо всех знать, везде сунуть свой нос и обязательно подпустить иаду. Эта тетка и раньше меня доставала, но в последнее время прямо вцепилась. Все выспрашивала, интересовалась моей личной жизнью. А сегодня прямо открытым текстом... Мне кажется, она на меня стучит.
А вот это была новость. Он нахмурился и проговорил:
- Имя. Фамилия.
Тут же забил все в телефон и отправил доверенному. - Пусть она тебя больше не беспокоит.
Эля даже смутилась.
- Все это так выглядит, как будто я тебе ябедничаю. А я привыкла справляться со всем сама.
Он подтянул ее руку к себе, прижался губами и сказал:
- Теперь у тебя для этого есть я.
- Миша...
За этот ее взгляд он готов был весь мир перевернуть до основания. Но тут она спросила:
- Что ты хотел мне сказать?
Что хотел сказать... Уже прежний настрой сбился, да и она тоже казалась ему какой-то похудевшей, осунувшейся и бледной. Губы запеклись, взгляд лихорадочный. У него проскочила догадка.
- Ты вообще сегодня обедала? Ела что-нибудь с утра?
- Я? - она отмахнулась. - Нет, мне не хотелось. Нервы.
***
Он просто отвез ее в кафе. В то самое, куда возил в первый раз, помнил, что ей там понравилось. И накормил до отвала. Пока у нее не заблестели от удовольствия глаза и не порозовели губы. А сам смотрел на желанную женщину и думал.
Да, он очень хотел урвать себе два дня безумного человеческого счастья. Но не мог сыграть с ней втемную, она заслуживала правды. Если не всей, всего он не мог пока раскрыть, то хотя бы части. Поэтому дождавшись, когда им принесут кофе и десерт, пододвинулся к ней ближе и проговорил:
- Эля, я хочу сказать тебе, куда мы пойдем в субботу.
***
Эля в тот момент как раз отломила ложечкой кусочек сладкого лакомства и отправила в рот. Ммм, как это было вкусно... А потом облизала ложечку и уставилась на него, вскинув брови:
- Куда?
Приятная атмосфера в кафе, негромкая музыка, вкусная еда. После тяжелого нервного дня у нее наконец-то исправилось настроение. А тут такой вопрос, конечно, ей было интересно. По-женски. Сразу возникли разные мысли, ведь она пойдет с ним, а рядом с таким мужчиной, как Шах, надо выглядеть.
Несколько секунд он молчал и смотрел на нее, подперев подбородок, потом сказал:
- Помнишь, я тебе говорил про пафосный прием? Так вот, - он помедлил. - Это день рождения жены Дмитрия Королева, твоей бывшей свекрови. Прием будет проводиться в субботу в их особняке.
Ее как будто холодной водой облили.
- Почему ты сразу не сказал мне об этом? - она подобралась, стало обидно. - Эля! - мужчина резко подался вперед и сжал ее руку в своей. - Эти люди отвратительно поступили с тобой, растоптали и бросили. Я хотел, чтобы они увидели тебя и подавились!
- Ты не должен был. Если бы я знала с самого начала, я бы никогда не согласилась.
- Почему, Эля? Разве ты не хочешь просто посмотреть этим людям в глаза? Доказать им всем, что они тебя не сломали?
Она молчала, не знала, что ответить.
Все в душе было против, но вместе с тем - да, ей хотелось справедливости. За все, что ей пришлось выстрадать по милости Королевых.
- Хорошо, - сказал Шахов. - Не отвечай мне сейчас. Но я хочу, чтобы ты пошла со мной и была ослепительна.
- Я не...
- Есть еще кое-что.
***
Михаил не врал ей и не кривил душой. В тот день, когда они сидели в кафе у парка и Эля рассказала, как Королевы поступили с ней, его душила злость. Это было спонтанное решение. Тогда ему хотелось просто раздавить их. Чтобы эти твари видели ее, улыбались ей и на брюхе ползали.
И спор его проклятый с Сашкой был ни при чем. Плевать ему было в тот момент на Сашку Королева. Он даже не брал его в расчет.
Но теперь, когда Шахов узнал о ребенке, изменилось многое. Однако, пока нет доказательств, сказать ей об этом и, возможно, посеять ложную надежду он не мог. Потому заговорил о другом, что волновало его не меньше:
- Мне не нравится, как активизировался старший Королев. Он на многое способен. Это опасно, Эля.
Упрямая морщинка залегла у нее между бровей. Ему хотелось стереть ее, хотелось крикнуть: «Дай мне позаботиться о тебе, верь мне!». У него чуть не сорвались слова: «Я хочу, чтобы ты переехала ко мне и эти дни вообще не выходила из дома, пока я все не закончу». Однако она сказала раньше:
- Нет. - И вскинула на него быстрый взгляд: - Я не стану прятаться. И... спасибо тебе огромное, Миша, за то, что делаешь для меня. Я правда благодарна. Очень. Ты... Не обижайся. Но я теперь буду ездить на работу сама. Так будет лучше.
Шахов долго смотрел на нее, наконец сказал:
- Хорошо.
Вечер как-то скомкался.
Никто не стал допивать кофе, и вкусный десерт остался почти нетронутым. Шахов отвез ее домой, и всю дорогу они ехали молча. Невысказанное висело между ними напряжением, дрожало диссонансной нотой. Выкручивало его. Мужчина не хотел верить, что все вот так оборвется. Но она молчала и сосредоточенно смотрела в пространство перед собой. Уже у самого ее дома, когда он остановился у подъезда, Эля повернулась к нему и неуверенно проговорила:
- Может быть, ты поднимешься? Мы могли бы выпить вместе кофе. Если хочешь.
Он сглотнул, ощущая, что его не слушается голос, просто кивнул, проговорив еле слышно:
- Хочу.
В одно мгновение мир стал другим. Все началось даже не с порога ее маленькой квартирки. Они целовались прямо в лифте. Жадно, как будто боялись потерять друг друга. И снова было оно, безумное человеческое счастье.
А потом, сжимая ее в объятиях сонную, он шептал:
- Будь со мной, Эля. Я все переверну. Просто будь.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Екатерина Кариди