Хм, давно подметил, у гор своя аура, своя карма не похожая ни на что. Ее чуешь за версту, за километры. Когда ты подходишь к ним все ближе и ближе, ты как будто оказываешься в некоем магическом заколдованном круге.
На тебя обрушивается столбом какая-то гнетущая, давящая сила, которая пронзает тебя насквозь. И в воздухе витает этакое микроскопическое парообразное облако, с таким характерным запахом, который трудно описать вот так словами.
Скорее всего, он больше схож с запахом от удара молнии. Когда после нее остается такой специфический наэлектризованный привкус. Его ни с чем не спутаешь. И он такой вяжущий, расплывчатый, приторный. Причем он различается и разительно.
Ближе к горам, это молние-электрическое благовоние смешивается с ароматами цветов и растений, которые растут тут рядом, впритык с ними.
Из всего этого обилия пахучего и цветистого разнотравья, особенно радовало глаз: розы, рододендроны, гортензия, герань, мак, мята, папоротник, можжевельник, каллы, белый шиповник и.т.д.
Поднимаясь чуть выше, где уже начинаются снега, запах становится более нейтральным, пропитанный холодом и морозом. А с набором высоты испаряется враз, сходит на нет. На высоте больше 8000 метров в «зоне смерти», он теряет свою первозданную насыщенность и терпкость.
Вместо него в нос ударяет ледяной, пронзительный воздух, смешанный с мельчайшими частицами снега. Он как будто прочищает тебя изнутри, вымывая все лишние мысли, оставляя лишь животный инстинкт выживания и стремление покорить вершину.
В этом царстве вечного холода и ветра, казалось бы, жизнь должна замереть. Но нет, даже здесь, среди безмолвных ледников и острых скал, природа находила способ удивить. Изредка на пути попадались небольшие островки зелени — островки жизни, за которые отчаянно цеплялись неприхотливые растения.
Их цветы, окрашенные в яркие, почти нереальные цвета, казались особенно хрупкими и беззащитными на фоне суровой красоты гор. А ночью... Ночью Эверест преображался.
Мириады звезд зажигались на черном, бархатном небе, казавшемся таким близким, будто до них можно допрыгнуть. И в этом безмолвном мерцании тысяч светил, в гробовом молчании гор было что-то завораживающее, почти мистическое.
Если взять и отбросить все это ночное рандеву в небе над Гималаями, то, что до всего остального — всех этих ажурных видов и ароматов, особенно чуть выше снеговой линии, не говоря уже о «зоне смерти», ты становишься «глух и нем». В тех запредельных местах, тебя посещает одна здравая мысль — как бы побыстрее унести оттуда свои ноги.
Как человек находясь перед смертью, иногда теряет связь и ориентацию в пространстве, так и там бывает порой сложно совладать с собой. Если на большей части Эвереста еще существует какая-то жизнь. То эта пресловутая «зона риска», зона отчуждения — она абсолютно безжизненная, запустелая.
На ней ничего не растет, не ползает, не летает. Это одно бездонное окаменелое царство, в котором правит — смерть. Да, смерть. Она начинает маячить перед тобой, как только ты переступаешь черту.
И если ты каким-то образом оказываешься в зоне ее досягаемости, то счет уже идет на часы, минуты отведенного тебе времени, чтобы успеть подняться до вершины и спуститься вниз на относительно безопасную высоту.
Порой это состязание, соперничество с ней (со смертью) и самим собой, в тех условиях больше походит на «русскую рулетку». Ты решаешься, собираешься внутренне, берешь волю в кулак и идешь, в конце концов, напропалую без тени сомнений и упрека.
И тебе остается одно — повезет, так повезет. Ты взберешься на гору. Считай что родился «в рубашке». Нет, дак нет. Значит не задалось, не удел. И ты останешься здесь навечно.
Я видел их там, на необозримых склонах Эвереста этих «искателей приключений», безликих и обезображенных до неузнаваемости. Картина жуткая, будоражащая, нелицеприятная.
Они лежат, покоятся вросшие в вечную мерзлоту. И их было не малое количество, с которыми судьба обошлась так жестоко и бесповоротно. Но это был их выбор, осознанный, самостоятельный. Мечта может быть всей их жизни.
И они, эти «безмолвные странники» пошли за ней, за своей фортуной слепо, не ведая, что их может ждать. И они получили свое, чего хотели. Или, что им может быть было уже предрешено и предначертано свыше.
Но они оказались бессильными перед лицом этой нещадной убийцы всего живого — смерти. Которая так беззастенчиво и невозмутимо забирает к себе, в свои владения уготованные ей жертвы, на которых она положила когда-то свою драконовскую печать, метку...
Узнать продолжение истории здесь, по ссылке на Литрес
#горы #альпинизм #книга #Эверест #трекинг