Во всем виноватый 2
Ваня заболел, стал сильно кашлять и Санька испугался, памятуя, как быстро угасла мать.
Старший Абрамов решил - пришло время идти в детдом. Наутро он уже стучался в запертые ворота приюта, крепко держа за руку маленького брата.
Глуховатый сторож отвёл их к директору. Тот учинил целый допрос:
- Кто, откуда, почему остались без родителей?
Сашка подготовился заранее:
- Братья Орловы, 12 лет и 7. Жили под Воронежем. Отец умер. Мать решила ехать к родственникам в Сибирь. По дороге заболела, умерла. Нас сняли с поезда. Фамилию родственников, где живут, не знаю, мамка не говорила. Ванька тоже заболел, вот, слышите, как кашляет?
Другую фамилию Сашка назвал на всякий случай. Боялся, вдруг их ищут. Директор, пожилой дядька, поверил его басням, в те годы случалось и не такое. Вздохнул, вызвал воспитательницу:
- Вера Ивановна, займитесь новенькими. Младшему нужен доктор.
В детдоме было неплохо. Кормили, конечно, скудно и не сытно, не так, как Сашка и Ванькой питались дома. Но выбирать не приходилось. Долгими зимами мерзли, детдом размещался в бывшем купеческом доме с высокими потолками. Обогреть такую махину оказалось непросто, а дрова мальчишки готовили сами, топили сырыми поленьями.
Сашка не обращал внимания на трудности, радовался, что выздоровел Ваня - единственная родная душа на всем белом свете. Старательно учился, много читал. В детскую память навсегда врезались последние слова отца, его наказ сыну:
- Живи, Санёк! Нам с матерью мало пожить довелось, ты живи за себя и за нас! Ваньку сбереги! На людей злобу не копи, живи с лёгкой душой. Так проще, потом и сам поймешь. Учись как следует, работай, ко всякому делу с душой относись, от людей не отворачивайся. Не они виноваты в нашей беде. Время сейчас такое.
Сашка так и жил. К воспитателям, учителям - с полным уважением, к ровесникам, девчонкам и мальчишкам - по-товарищески. Но первым человеком для него был и оставался брат, Ванюшка. Каждый день приходил Сашка к нему группу, знал обо всех радостях и бедах мальчишки, помогал ему справляться с жизнью.
И вроде все было хорошо у Сашки. Но жить с лёгкой душой, как велел отец, у него не получалось. Мешал человек из прошлого, Григорий Куколкин. Это он подписал ту страшную бумагу о раскулачивании Абрамовых. Он виноват в смерти матери и отца, в том, что у них с Ванькой теперь нет дома. Такого хорошего, теплого, в котором пахло древесной стружкой, где было много света и радости.
Сашка не знал, какую должность занимал тогда Григорий Куколкин. Но считал - этому главному по раскулачиванию в их деревне надо было внимательно разбираться с каждой фамилией, внесенной в список на выселение. Да, в Кузьминках были настоящие кулаки-мироеды, выжимающие из земляков кровь и пот. Но Василий Абрамов стал крепким хозяином только благодаря собственному труду и смекалке.
Грамотный, начитанный мужик засевал свое небольшое поле лучшими, элитными семенами пшеницы и ржи, покупал их на последние гроши. Самостоятельно изучал правила агротехники, применял их, получал высокие урожаи. И только раз использовал наемный труд, когда мать заболела. За то поплатился, хотя мог рассчитывать на снисхождение. А Григорий Куколкин рубанул с плеча, вырвал с корнями из деревни работника, соль земли, на которой она держится.
Нет прощения Куколкиным. Бездушным, пустоголовым торопыгам, для которых главное - выполнить приказ. А там - хоть трава не расти. Таким людям не место на земле, - так считал Сашка, когда вырос. С каждым днем он все тверже становился в своих мыслях. Уверовал в них и жил лишь местью.
Думал - вырасту, найду Куколкина, спрошу его за все. За мать, за отца, за то, что оставил нас с Ванькой без дома, без детства.
Учился Саша легко, с удовольствием, как отец велел. Хорошо закончил семь классов, ушел из детдома, устроился на завод. Жил в рабочем общежитии.
В шумных компаниях его не видели, дружил с хорошими, работящими парнями. И ждал, дождаться не мог, когда окончит 7 классов Ванька, чтобы его забрать из детдома.
Наконец, этот день настал. Сашка ждал Ивана возле ворот детского дома. Навстречу вышел высокий, худощавый парень с чемоданчиком в руках.
- Ну, здорово, братуха! Поздравляю, теперь ты вольная птица! Какие планы на будущее?
К тебе пойду на завод. Пристроишь меня в свой цех, вместе работать будем.
Так оба брата оказались на производстве. Жили в общежитии, никто плохого слова о них не слышал. Иван взрослел, креп. Не раз и не два говорил мастер участка, что надо бы парням идти учиться дальше, толковые ребята.
- Нет, Ванек, у меня другие планы. Поедешь вместе со мной? – как-то сказал старший младшему.
- С тобой - хоть куда, хоть на край света. А куда ты собрался? Я думал, мы здесь навсегда обосновались. Жить есть где, работа есть, учиться можно дальше - хорошо ведь, правда?
- Хорошо-то, хорошо, нечего сказать. Только есть у нас с тобой, Иван, ещё одно дело, вопрос незакрытый, и его надо решить.
- Говори, я слушаю.
- Ты помнишь наши Кузьминки, откуда нас выкинули на мороз?
- Плохо, Саня, смутно помню, маленький ведь я совсем был.
- И я небольшой, 12 лет всего. Тогда никого не пожалели - ни мать, ни нас с тобой. Как считаешь, отец виноват в чем-то был?
- Не знаю я, Саня, не мне судить.
- Не тебе? А кому же тогда, если не нам, кто его лучше всех знал-то? Я хорошо отца помню, добрый он был, хороший, мухи не обидел. Пострадал за трудолюбие свое. Дом какой построил, все своими руками. Пшеница, рожь на нашем поле стеной стояла. Кого он эксплуатировал-то? Себя только да мать, от зари до зари работали, я маленько помогал. Вот соседи и завидовали, те, что бездельничать любили. Подвели под выселение, а деятель главный Григорий Куколкин, не разобравшись, бумагу-то и подмахнул. И поехали Абрамовы в Сибирь.
- Абрамовы? Мы же Орловы.
- Абрамовы, Ванек, это уж я новую фамилию придумал. Хочу найти Куколкина и рассчитаться с ним за родителей. Ты со мной?
- Ну, куда же мне без тебя? Нет у меня злобы на этого Куколкина, но буду с тобой. До конца, куда ты, туда и я.
И поехали братья Куколкина искать. Устроились на жительство в небольшом городке, находившемся недалеко от их родной деревни Кузьминки.