Сегодня мне предстоит провести вечер со своими родителями. Поедет ли со мной Эрик, я пока точно сказать не могу — у него на работе какой-то завал, и он высказал сомнения о том, сможет ли выбраться. На моей памяти, он еще ни разу не упускал возможности побыть вместе с моим отцом — у них столько тем для обсуждения, что и десяти жизней не хватило бы для каждой из них.
На улице сегодня снова было тепло — золотистые листья кружились в веселом танце тёплого ветра, медленно опускаясь на асфальт, подоконники, крыши машин и ещё куда придется. Сегодня, впервые с моменты ведения блога (хотя прошла всего неделя), мои мысли крутились не только вокруг еды. Еще я думала о своих близких людях и о том, чем бы хотела заняться на выходных.
Как минимум раз в пару месяцев мы с мужем стараемся выбираться куда-нибудь, чтобы сменить привычную обстановку перед глазами. И летом нам вполне хватает местных горных рек и водопадов — там видов столько, что даже через сотню лет они вряд ли смогут нам надоесть. Однако сейчас, когда все окрашивается золотом, хочется отвлечься от привычной местности. Или это только мне одной так думается?
В любом случае я возьму Эрика под руку и поведу куда-нибудь, где мы еще не были. А если он не согласится, конфискую его машину и отправлюсь туда сама. Долой осеннюю хандру и скуку, будем радоваться каждому мгновению жизни — разве не для этого мы здесь?
Я еще в глубоком детстве задавалась вопросом о том, ради чего мы все живем? Ну, вот в чем заключается это великое и безответное «Зачем»? Сейчас я решила для себя, что это «зачем» будет заключаться для меня в каждом мгновении жизни — и чем более полно я ощущаю жизнь, тем правильнее я ее проживаю. Какой смысл в бездушном роботе, который проводит каждый свой день «на автомате»! Я не такая. По крайней мере, не хочу быть такой.
Пожалуй, ради этого я и затеяла всю эту возню с ежедневными новыми рецептами. Например, сегодня мне хотелось бы испечь маленькие морковные кексы и угостить ими маму. Моя мама из тех, кто очень уважает вкусно приготовленные овощи. А я уважаю сладкую еду. Пожалуй, сегодня мы найдем компромисс.
В свете заходящего Солнца я взбила яйцо и две столовые ложки сахара с двумя столовыми ложками растопленного сливочного масла, потом добавила туда 100 грамм просеянной муки, чайную ложку разрыхлителя и чайную ложку пряной смеси для шарлотки. Удивительно, как блог о моих кулинарных «изысках» превратил меня в человека, у которого дома есть пряная смесь для шарлотки. После минутки самоанализа и философских размышлений я добавила в тесто 100 грамм мелко натертой моркови и две столовые ложки греческого йогурта. Добившись однородности теста, я разлила его по силиконовой форме, которую заказала на днях и забрала сегодня с пункта выдачи. Особенно эта форма понравилась мне тем, что в ней выпекаются не просто кексики, а кексы в форме маленьких тыкв и кленовых листочков. Да, пожалуй, пряная смесь для шарлотки — всё-таки минимальная жертва любимого мною минимализма. Но ведь красиво! Всю эту красоту я отправила в духовку на 180 градусов минут на 25.
Пока кексы выпекались, я немного отварила измельченные грецкие орехи и добавила их к крему, который планировала выложить поверх готовых кексов. Каюсь, этот крем я купила в магазине (не кощунство ли это?). Но мне просто очень понравился его состав из марципана, сыра маскарпоне и всяких вкусовых добавок, придающих продукту тот самый «натуральный» вкус. В общем, я не смогла устоять, понимаете?
***
Я шла по осенней улице, держа перед собой контейнер с оранжево-молочного цвета пирожными. Если вы такой же любитель кондитерской выпечки, как и я, то найти у вас в доме контейнер для кондитерской выпечки не составит труда. Я медленно вышагивала по тротуару, смотря на проезжающие мимо машины, у которых в осенних сумерках отчётливо выделялись фары. И вот тут настал мой любимый момент — начали включать фонари.
Наш город славится изобилием витиеватых старинных фонарей (по моему мнению), и я обожаю наблюдать, как они начинают подсвечивать вечерние улицы.
Эрик пока задерживается на работе, но обещал оттуда приехать прямо к родителям. И судя по моим подсчетам, это произойдёт очень скоро.
***
— Очень вкусные кексы. — Похвалила меня мама, когда мы с ней сидели на любимой нами кухне, пока папа возился где-то со своими инструментами. — Каждый день что-то новое, всё-таки удивительная у тебя жизнь, доча.
— Кто бы говорил про удивительную жизнь! Ты сама каждый день меняешь любимые занятия и постоянно изучаешь что-то новое. Взять хотя бы её. — Я ткнула пальцем в вазу, сделанную мамой из глины, в которой стоял свежий букет осенней календулы. — У меня бы в жизни это не получилось. Зато с готовкой все более-менее получается. Вот и кручусь со своими блюдами, как могу.
— Но ты уверена, что хочешь заниматься этим каждый день? Ты ведь не просто готовишь, но ещё и пишешь о своих успехах? — Моя мама всегда славилась тем, что ей необходимо было знать все тонкости, чтобы выделить для себя каждый плюс и минус.
— Мам, ну а что мне еще делать? Работа, вы и Эрик — это прекрасно, но мне захотелось создать что-то свое. Тем более, у меня появляются первые читатели.
— Так вот я и говорю о том, что тебе нечего делать после работы. Вот, например, если бы вы завели домашних животных, вам с Эриком было бы гораздо интереснее жить, Кэрри. — Мои родители одни из немногих людей, кто в их возрасте буквально фанатеют от животных. У них самих дома живут две собаки, и четыре кошки, и для каждого есть свое место и персональное время хозяев.
— Это ты к чему? С ними ведь надо гулять, возиться. По-моему, Эрик был бы против.
— Нет, дорогая, вовсе нет. — Сказал Эрик, который, оказывается, уже приехал с работы (или он все это время был здесь) и стоял на пороге кухни. В руках он держал маленького молочного ретривера, которому на шею зачем-то водрузили голубой бантик.
Ладно, сдаюсь. Я очень люблю животных. Особенно маленьких, и особенно моих. Я заобнимала бедного щенка, первым делом содрав с него дурацкий бант. Я уже в тот момент начала предвкушать бессонные ночи, постоянные дрессировки и кучу потрепанных тапочек. Если люди и считают голден ретриверов верными и жизнерадостными друзьями, то только не я. Я весьма хорошо знакома с повадками этой породы. Теперь стать толстой от моих ежедневных экспериментов мне не грозит, ведь это чудо нужно выгуливать очень долго и упорно, и каждый день. Неужели Эрик считает меня настолько толстой? Но шутки в сторону, я счастлива от такого подарка.
— И как вы его назовёте? — Спросила мама, которая, кажется, с самого начала знала о предстоящем событии.
— У него есть документы с его богатой родословной, и там его назвали «Пикалло», что по итальянски означает «маленький». — Оповестил нас Эрик.
— Они что, издеваются? Где они видели маленьких ретриверов? Или это чувство юмора у них такое? — Возмущалась я от всей души, прижимая довольный тёплый комок к себе. — Я буду звать тебя Пит, раз уж на то пошло. И созвучно, и красиво. Все согласны?
— Попробуй с тобой поспорить. — Фыркнул Эрик.
Наше всеобщее веселье продолжалось ровно до тех пор, пока по моей майке не расползлось желтое пятно от милого Пита. В одночасье веселье смолкло и все сделали вид, что это мой песель, а значит, и мне с ним возиться. А я и не была против — лишь порадовалась, что не стала надевать любимый свитер, с которого было бы сложнее вывести пятно.
Переодевшись в сухое и чистое (одежда оставалась еще со времен, когда я училась в школе), я заставила Эрика поехать со мной в магазин.
В супермаркете, который еще был открыт, мы купили свежего молока, которое сюда поставляли местные фермеры, немного яиц, овсяной крупы, собачьи пеленки, а еще много моющих средств и порошка — это теперь вещи первой необходимости в нашей семье.
Я отчаянно готовилась к весёлым ночкам и денечкам, которые ждали меня с Питом.