Пятилетняя Женя вышла во двор. Увидев её, матери похватали своих малышей и убежали в противоположный край площадки, а те дети, что остались, замерли, глядя на девочку, осторожно идущую к песочнице. Скромно улыбнувшись, Женя тихо сказала, оглядев тех, кто не убежал:
– Привет.
– Фу! - крикнул тот, что сидел ближе всех. – Уходи, мы с тобой играть не будем! Ты страшная! - и кинул в девочку камень и горсть песка.
Женя остановилась и надула губы, обиженно сопя - о том, что не красавица, знала с самого раннего возраста, когда увидела и поняла, что с её лицом что-то не так. Обычно даже не самые красивые маленькие дети милы и прелестны в своей непосредственности, но в случае с Женей, увы, такого не произошло. Она всегда была страшненькой, и в младенческом, и в более старшем возрасте. Вынужденное одиночество способствовало умственному развитию - закрываясь в комнате, она запоем читала, едва научившись складывать буквы в слоги.
Воспитатели в детском саду как могли, успокаивали:
– Женечка, не переживай так! Зато ты умненькая! Единственная в группе уже можешь читать! В тебе красота не снаружи, а внутри!
В школе легче не стало - одноклассники откровенно дразнили, сидеть за одной партой никто не хотел, даже девочки. Только тогда, когда стало понятно, что Женя отлично учится и у неё можно списывать, рядом всегда кто-нибудь, да присаживался.
Маме было не до неё - сначала она была занята поисками мужа, а затем вышла замуж и родила вторую дочь, которая, в отличие от старшей, выросла настоящей красавицей. Отчиму дочь жены от первого брака была безразлична, правда, дать подзатыльник, если она делала что-то не так, он никогда не забывал. Вообще, мужчина был скор на язык, тычки и язвительные шутки, - так, по его мнению, выглядело воспитание. Но серьёзно никогда не бил - надо отдать должное этому совершенно чужому Жене человеку. Да и когда был в хорошем настроении, мог даже снисходительно похвалить за отличные оценки в школе.
Сидя с книжкой перед телевизором, она тихонько поглядывала на экран - в передаче преображалась очередная жертва модного московского дизайнера. Помимо работы со стилистами, женщине подарили пластическую операцию, после которой героиню невозможно было узнать. Женя не моргая уставилась в экран - вот оно, решение её внешнего изъяна и всех сопутствующих проблем! Схватив мобильник, открыла поисковик, чтобы узнать, где находится эта клиника и сколько стоят подобные операции. Ценник её шокировал. Таких денег в семье никогда не было, и, скорее всего, никогда не будет.
Но цель ей стала понятна и ясна - во что бы то ни стало, накопить нужную сумму и стать пусть не моделью, но хотя бы нормальным человеком, увидев которого, не кричат от испуга дети, и матери не уносят младенцев, чтобы не поранить подвижную психику малышей.
Аттестат с отличием открыл для неё двери во многие ВУЗы, и выбрав лучший, она уехала в Москву.
Проучившись первый семестр, поняла, что мама не потянет её содержание в столице и не сказав ничего родным, нашла приличную работу после занятий. Старательная и внимательная с детства, Женя и в институте была в числе лучших, а когда защитила диплом, услышала немало похвал от преподавателей. Красный диплом и отличная характеристика позволили устроиться в крупную компанию на престижную должность с приличным окладом и премиями.
Женя сняла квартиру и продолжила откладывать на мечту, проводя вечера и выходные всё в том же одиночестве - к сожалению, внешность в нашем мире всё ещё очень важна. Иногда ей удавалось познакомиться в интернете, но когда речь заходила о свидании, девушка тут же пропадала. Зато прогулки по Москве в любое время года с книгой подмышкой стали её любимым развлечением. А ещё - она училась делать профессиональные фотографии города и его достопримечательностей, иногда прохожие даже разрешали ей запечатлеть себя в нужном ракурсе.
Когда Жене исполнилось 25, младшая сестра, только отпраздновав двадцатиоднолетие, объявила родным, что выходит замуж. Ей очень повезло - избранник имел крупный бизнес и был уважаемым в их городе человеком. Настя делилась счастьем и выкладывала в соцсети фотографии с отдыха на яхте, с банкетов, с приёмов в высших кргуах общества. Хвалилась дорогими покупками, украшениями и новой мега-крутой машиной. Женя равнодушно листала ленту сестры, силясь уловить в душе хоть каплю зависти, но так ничего и не нашла. Ей ли не знать, что по сравнению с её изъяном, все эти внешние проявления благополучия ничего не стоят и всё может рухнуть в любой момент.
Сидя на свадьбе в самом тёмном уголке, Женя старалась быть незаметной, даже когда фотограф вызвал всех в зал для общего фото. Спрятавшись в туалете, она дождалась, когда гости закончат позировать для снимка и разбредутся кто куда, и ушла самая первая так тихо, что никто даже и не понял, когда это случилось.
Гуляя по родному городу она мечтала, как вернётся после операции и удивит всех, кто её знает. Как, наверное, порадуется за неё мама, обычно скупая на похвалу и ласку, как будет гордиться своей дочерью, добившейся таких успехов в карьере и ставшей настоящей красавицей. О том, что давно копит на пластику, Женя не сказала никому, иначе - какой же это сюрприз?
Через восемь месяцев Настя родила сына, и вновь её лента заполнилась снимками её счастливой жизни - ворох вещей для малыша, игрушки, дорогая мебель, кольцо с крупным камнем на пальце и огромные охапки роз, заполняющие всё пространство в доме.
В среду, не дождавшись традиционного субботнего созвона, позвонила мать и принялась жаловаться:
– У Насти проблемы... Даже не знаю, как им помочь.
– Что случилось, мам?
– Рома прогорел.
– Настин муж?
– Да. Продают дом, дачу, квартиру, машины, словом всё, что можно. Потом переберутся к нам.
– А почему не к его родителям?
– Так они и их квартиру заложили. Одно жильё у сватьёв осталось - старый двухкомнатный домик с печным отоплением на даче.
– Какой ужас... Хорошо, что я с вами не живу, иначе не протолкнуться было бы.
– Может, у тебя есть немного денег в запасе?
– Мам, мне завтра за квартиру вносить платёж, а зарплата только через две недели. Но я постараюсь выкроить, как только получу, только много не обещаю, сама понимаешь... - Настя покосилась на календарь: операция через десять дней, отменить нельзя, да и не хочет она ничего отменять! Она шла к этому столько лет!
– Ну, и на том спасибо. - ответила мама и положила трубку. Видимо, только за этим и звонила. Дела старшей дочери её мало интересуют, младшая важнее.
Чтобы расплатиться с долгами, Роман и Настя набрали кредитов, и теперь почти весь заработок уходит на их оплату, а мать и отчим кормят их и внука.
Два месяца, пока шло заживление, Женя отправляла матери посильные суммы, ни словом не обмолвившись о том, что кардинально поменяла внешность. Самым чудесным образом в жизни вдруг сами собой стали возникать и подруги, и мужчины. Никто не сторонился её, а отражение в зеркале впервые в жизни не пугало, а радовало. Записавшись на сеанс к визажисту, она решила научиться украшать лицо косметикой, а заодно удивить всех, кто её знает.
Она приехала внезапно, чтобы сделать близким сюрприз. Стоя у входной двери, не решалась нажать на звонок, переминалась с ноги на ногу. Внизу стукнули створки лифта и Женя вдавила кнопку. Дверь открыла мать.
– Вы к кому? - спросила она и нахмурившись, воскликнула: – Женя?!
– Это я, мам.
– Что ты сделала с лицом?!
– Операцию. Тебе нравится? - девушка улыбнулась.
– Это же стоит безумных денег?!
– Я откладывала семь лет, мам!
– Что?! Ты откладывала?.. А нам ничего не сказала?..
– Ну да. Я училась и работала.
– Антон! Иди сюда! Полюбуйся! Вместо того, чтобы родной сестре помочь, она морду выправила! - крикнула мама и сжала губы.
Подбежал отчим. Не узнав в симпатичной девушке падчерицу, он сначала вскинул брови, потом нахмурился, а когда понял, что это Женя, зло сплюнул.
– Вот так вот, значит, да? Мы тут последний кусок хлеба на пятерых делим, а ты марафет наводишь?! - он вскинул руку и тяжёлая кисть наотмашь ударила девушку по уху. – Дрянь!
Женя присела и схватилась за лицо.
– Вы что? С ума сошли? - пискнула она, но отчим толкнул её коленкой, и она упала на пол, сжавшись в комок и прикрывая от страха лицо руками.
На отчима было страшно смотреть - сверкая озверевшими глазами, он вбивал ногами удары в падчерицу. Мать стояла с перекошенным от злости лицом, сложив руки на груди, и не вмешивалась. На шум вышел зять и Настя с ребёнком на руках.
– Что тут происходит? - Роман рукой остановил тестя.
– А ничего! - Антон на секунду замер. – Пока мы тут хрен с маслом доедаем, кое-кто себе пластику лица делает! - он снова размахнулся, но Роман схватил его за плечо.
– Хорош! Не надо.
Вытирая кровь с губ, Женя приподнялась и села на колени, мрачно оглядывая "родственничков".
– И правда... - увидев изменения, Роман криво усмехнулся. – Но мы-то знаем, что ты крокодил... Так что, хоть уделайся своими операциями, а лучше не будет. Сестрёнка называется... Понятие взаимопомощи нам неведомо?
– Это ваши дела. Я к ним отношения не имею. - Женя встала и пошатываясь, отступила к выходу. Взявшись за ручку двери, продолжила: – Ну вот и поговорили... Спасибо за встречу, мамочка. А с тобой, папочка, встретимся в полиции. - юркнув за дверь, она ринулась вниз по ступеням. Вслед ей крикнул зять:
– Дура! Не смей писать заявление на отца, иначе я тебе всю моську расквашу!
Женя не слышала - она уже неслась на дорогу и поймав такси, крикнула:
– В травмпункт, пожалуйста!
Водитель понимающе кивнул и за несколько минут домчал её до адреса. Сняв побои, и узнав, что "добрый" отчим сломал ей ребро и оставил гематомы по всему телу, Женя дошла до полицейского участка и написала заявление на Антона.
Телефон звонил, не переставая, а взяв трубку, Женя сразу включила диктофон. В наушник посыпались нецензурная брань и обещания стереть её с лица Земли. Она сбросила вызов, и когда на том конце поняли, что трубку она не возьмёт, от Романа и отчима посыпались сообщения с угрозами расправы. Аккуратно сохранив записи, она по совету следователя, пошла ещё и в суд. Закончив с документами, Женя купила билет и вернулась в Москву.
Приезжала она в родной город после этого лишь дважды - на слушание дела и на приговор. Антона приговорили к трём годам, но переквалифицировали в условное лишение свободы, с требованием выплатить сто тысяч ущерба.
С семьёй девушка больше не общается. Впрочем, это для неё не трудно - с ней особо никто никогда и не был близок.
***
Научиться бы вовсе не злиться,
Даже вдруг окружили враги.
Просто верить и Богу молиться,
Не желая плохого другим.
Но возможно ли счастье такое,
Если на ногу кто наступил?
Как же тут оставаться в покое?
И взрывают слова, как тротил...
Вроде добрые милые люди,
Если думаешь ты, как они...
Если ж нет – ой, что будет? Что будет?!
Просто правду скажи и беги.
Если мнение вдруг не совпало –
Превращаются люди в ослов.
Сколько судеб упёртость сломала.
Сколько было наломано дров…
Лучше б чаще родных обнимали,
Чем оплакивать после – венки…
Мы мелком облака рисовали,
Но в золу превратились мелки.
И всё время сгущаются тучи.
Так и хочется правдою – в лоб.
Но порой от молчания лучше...
Как суметь не нажать на курок?
А в унынии жить не годится,
Но во мне столько мыслей и чувств...
Я хочу научиться молиться…
И… стрелять научиться хочу.
Автор стихотворения Ирина Самарина-Лабиринт
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2021