"My name is...", "Do you speak..." и другие подобные фразы сразу погружают многих в школьные годы. Где-то с 5 класса в моё время начиналось изучение иностранных языков в советских школах. Я учился в старой восьмилетней школе, и язык у нас был один - английский. Класс разбивался на две группы. Одна группа занималась в специальном кабинете английского языка, хотя он ничем особым, кроме плакатов с картинками и фразами, от обычных классов не отличался - только размером - был меньше. Да и вообще с отдельными кабинетами было не густо - только два, где требовалось специальное оборудование - физики и химии. В эту группу я и попал. Что-то там мы учили, без энтузиазма, правда. А вот большинство моих друзей попали в другую группу - и учителем была директор школы. А у администрации всегда то проверки, то другие дела, и часто у них на уроке присутствовала просто пионервожатая (кто помнит - молодец). Их рассказы о занятиях на этих уроках вызывали у меня такую зависть, что к 7 классу я таки перебрался в другую группу. Не без труда конечно, но получилось. Я родился и вырос на довольно старом рабочем посёлке Донецка, и ученики нашей школы в большинстве своём не горели желанием учить иностранные языки (как, впрочем, и другие предметы). Фраза "я пойду в шахту работать. Мне что - по английски с отбойным молотком разговаривать?" была хоть и шуточной, но полностью отражала желания, или лучше нежелания к учёбе. Ну, с "четвёркой" по иностранному языку я восьмилетнюю школу закончил. Возможно, по сравнению с другими, мои знания были ещё и не плохие.
В девятый класс я пошёл не в ближайшую ко мне школу, как все мои одноклассники, которые не ушли в техникумы и ПТУ, а одну и центральных городских. В то время я уже серьёзно увлекался биологией моря, а в той школе был специальный биологический класс. Классы с усиленным изучением математики, иностранного языка и т.п., как тогда говорили "с уклоном" были в разных школах города. Вот и я пошёл в школу, до которой приходилось добираться с пересадкой двумя трамваями. Изучение иностранных языков было совсем на другом уровне. Кроме английского, в школе были ещё французский и немецкий. Попав на первый урок, я был удивлён средним уровнем. Всё ученики выписывали еженедельную газету "Московские новости" на английском языке, которую активно использовали на уроках. По ней же нам задавали переводы в качестве домашнего задания. Кто-то покупал такую-же газету на русском, но они отличались в некоторых статьях, и учитель выбирала именно такие. В начале урока была политинформация на английском языке, а затем ещё высказывалось своё мнение с употреблением конструкций типа "It is a matter of common knowledge that..." или "In my opinion..." Пришлось серьёзно потрудится, что бы к окончанию школы я смог нормально сдать экзамен.
Следующий этап - учёба в университете. Изучающих английский язык студентов разных специальностей первого курса разбивали на подгруппы. Обучение началось с проверки уровня. Так получилось, что худшие результаты в нашей подгруппы оказались у меня и ещё одной девушки. Я не знаю, может стресс какой, но вот так. Как-то я отучился первый курс нормально всё сдавая. Продолжил я уже после службы в армии. Была перестройка, в киосках продавались импортные журналы, которые мы использовали для сдачи зачётов по переводам с английского. Я купил несколько американских журналов "Time", некоторые статьи из которых я и переводил во время учёбы. Экзамен по английскому я сдал вообще на отлично.
Во время службы в Алма-Ате, мне посчастливилось купить несколько англоязычных книг по ракушкам, и я довольно серьёзно занимался переводами интересующих меня материалов, в основном с описанием конкретных видов моллюсков. А ещё, в конце 80-х я начал переписываться с американкой. Однажды, в одной газете было размещено письмо американки, которая хотела-бы переписываться с кем-нибудь из СССР. Была такая волна. Я тоже написал письмо на указанный адрес. И через какое-то время я получил письмо. Оказалось, что писем та женщина получила очень много, и через местную газету предложила и другим людям переписку. Как написала мне Шерон Хименес из Калифорнии, так звали женщину, моё письмо показалось ей очень дружелюбным. И мы начали переписку, которая продолжалась несколько лет. Она сразу отметила, что готова на любые вопросы, кроме религии и политики, и мы очень неплохо общались на любые вопросы быта, работы, семьи, детей, образования, природы.... Её письма были распечатаны на принтере, мои ответы я писал просто от руки - компьютеры тогда у нас даже на работе только начали появляться. Они до сих пор у меня хранятся. Большинство писем я понимал и без словаря, ну, разве-что некоторые слова смотрел. А вот те, что касались природы - переводил дословно - уж очень они были романтичными. Переписка потихоньку сошла на "нет" - у нас наступили непростые времена, да и темы исчерпались. Жаль, конечно
Одновременно, во время моей работы в Донецком научном центре гигиены труда и профилактики травматизма, я готовился и сдал кандидатский экзамен по английскому языку. Кроме всего прочего, требовался довольно большой объём переводов. В нашей библиотеке были импортные научные журналы, и я обнаружил, что научные статьи в англоязычных журналах, но выпущенных в не англоязычных странах написаны более простым языком, а значит их проще переводить. Так, японский журнал "Industrial Health" стал на первое время мне неплохим подспорьем. А затем, я просто взял одну конкретную американскую книгу по пылевой патологии и переводил уже только её. Узнал много чего о силикозе, асбестозе, сенной лихорадке и прочих заболеваниях.
Ещё один этап уже связан непосредственно с компьютерами. Когда у меня появился домашний компьютер и интернет, я стал находить и скачивать много различных статей и книг по моллюскам. Чтением и переводом некоторых я иногда занимался. В какой-то момент появились первые социальные сети, и после не слишком удачных попыток найти единомышленников на наших - переключился на зарубежные. Довольно долго я периодически общался с некоторыми коллекционерами ракушек из других стран на "Facebook", но наблюдая, как некоторые из них раскрашивают аватарки в синие и желтые цвета, практически только рассматривал фотографии с ракушками, а в 2021 году вообще забросил. Ещё у меня был опыт общения через сервис друзей по переписке "Interpals". Там я пообщался на английском языке с десятками людей со всего мира, хотя больше мне нравилось общение с жителями Азиатских стран. В 2014 году я подробно расписал происходящее на Украине любопытным из Канады и США, чем вызвал их недоумение - ведь они то лучше знают - им по телевизору всё показали. После пережитого в 2015 году, всякий интерес к этому у меня пропал.
Что сейчас? Иногда читаю некоторые научные статьи по своему хобби. А чаще всего ничего не делаю, поскольку современные интернет-браузеры настолько круты, что делают вполне достойный перевод текста нажатием одной кнопки. И только, если это сканированный текст , может понадобиться личное участие. Или вот ещё один пример. Как-то я услышал залихватскую песню "Geordies lost his liggie", которую Брайан Джонсон исполнил в 70-х. Текст показался мне настолько простым, что захотелось понять о чём песня. У меня есть "Англо-Русский словарь" размером побольше, чем хороший том энциклопедии, но в нём не оказалось слова "liggie". И, когда я забил это слова в поиск в интернете, на первых строчках ..... оказалась эта-же песня. Забавно. Я, конечно, нашёл ответ - оно не переводится - это название шаров из одноимённой детской игры из бедных районов Лондона.
Вот, как-то так.
P.S. Помните, я упоминал девушку, с которой мы вместе провалили вступительный тест по английскому языку на первом занятии в Университете в далёком 1982-м? Ну, так вот, мы и сейчас вместе - она моя жена.