В предыдущей «Жути» (см. тут) я, по-моему, впервые не выдал ни крошки искусствоведческой новизны. Все элементы анализа и весь синтез из анализа списаны. Заслуга моя только в том, что я нашёл, откуда списать. Потому заслуга, что в сайте за сайтом Петрова-Водкина ругали за последние картины. И ругня была формально обоснована: непосредственное и недумающее чувство с ругнёй соглашалось – брак какой-то. Хуже того. Вспоминались натурокорёжения картин до того, и возникало подозрение, что, может, зря гением его нарекли. Как живыми его людей и предыдущего периода творчества не назовёшь.
А поскольку я сумел себе вменить в заслугу и списывание, то хочу продолжить. Ибо тут Петров-Водкин применил другое достижение Фрейда в объяснении жути.
««Один из самых надежных приемов без труда вызвать впечатление жуткого с помощью повествований, — пишет Йенч, — при этом основывается на том, чтобы оставить читателя в неведении: является ли некоторая фигура человеком или, допустим, автоматом, и именно так, чтобы эта неуверенность не оказалась непосредственно в фокусе его внимания и не побуждала его тем самым немедленно исследовать и выяснять суть дела, так как из-за этого, как утверждают, легко исчезает особое эмоциональное воздействие...»» (https://freudproject.ru/?p=723).
Я лично про себя вспоминаю только один случай, когда меня облило волной жути из-за того, что я вообще-то не приближающуюся к Земле Луну принял за бешено приближающуюся.
Меня наняли кормить кошку во время отпуска хозяев в доме у хозяев и поливать после захода солнца всё растущее в доме и во дворе. Последнее я совмещал с рассматриванием звёздного неба, карту которого я школьником хорошо знал, ибо сам её изготовил. А в сумерки обстановка быстро меняется. И я знал, что восходящая луна поначалу так слабо светит, что её можно и за Луну не признать, а принять за клок облака. И я не обращал, естественно, внимания на спутниковую тарелку на крыше соседнего дома, пока она была хорошо освещена как именно антенна. Но незаметно для меня её освещение изменилось и я принял её за бледную восходящую Луну. Но… огромную! Чего не могло быть, но, вот, было.
Через секунду я свою ошибку осознал, но ужас успел облить меня с головы до ног.
А теперь – толкование Брускиным такой картины.
«Рассматривая произведение, зритель стремится «присвоить» банальное изображение: «Именно такие дверные ручки, – рассуждает он, – были и у нас дома. И железная кроватка смахивает на мою.
А будильник! Телефон! Красно-синий резиновый мячик!
Да и тетенька с дяденькой точь-в-точь – наши соседи».
Но чем дольше наблюдатель созерцает полотно, тем больше его одолевают сомнения: являются ли изображенные герои живыми существами? Он до конца не уверен. Проверяет и перепроверяет догадку. Какая-то ошибка закралась в «правдивую» и, вроде бы, привычную картину жизни.
А вдруг они и впрямь лишь кажутся одушевленными, а на самом деле – мертвые куклы? Или искусно изготовленные автоматы-роботы? А может быть, и вовсе восковые фигуры?
Или ожившие манекены?
Уж больно неживые лица у этих «соседей». Застыли как нарисованные. Да и волосы у командира блестят, как краска на манекене. А малыш? Малыш-то точно целлулоидный!» (https://iknigi.net/avtor-grigoriy-bruskin/218611-klokochuschaya-yarost-revolyuciya-i-kontrrevolyuciya-v-iskusstve-grigoriy-bruskin/read/page-5.html).
Из-за десятилетиями продолжавшегося, начиная с Хрущёва, извращения истории сталинизма мало кто знает элементарное объяснение той странности, что при арестах (например, тех же самых военачальников с Тухачевского начиная) было не понятно, за что арестовывают. Вроде, вполне политически грамотный товарищ… Элементарное объяснение (историком Е. Спицыным) таково: Ежов пошёл в разнос, решил заменить собою Сталина, для чего скрыл от него число реальных расстрелов, чего нельзя было скрыть от народа, и при продолжении в том же духе, культ Сталина б рухнул и превратился в обратное переживание («ненависти»), когда и можно было б Сталина арестовать и казнить. Что и случилось бы, если б вызванный для проверки подозрений Сталина Берия не обнаружил преуменьшение Ежовым числа расстрелов в отчётности перед Сталиным.
А пока население оказывается «в неведении», за что арестовывают, и – жуть.
И Петров-Водкин, будучи простым реалистом, её умудряется и выразить и не поплатиться жизнью. Только репутацией: мол, стал «с омертвевшей кистью» (Кира Долинина. http://loveread.ec/read_book.php?id=100990&p=49).
14 сентября 2024 г.