Даша редко отвечала на звонки, если видела, что они поступают с незнакомого номера. Но на этот раз некто был слишком настойчив. Молодая женщина уже хотела занести его в бан, но сейчас она пребывала, как сказала бы Анна «в растрепанных чувствах». Поэтому, ткнув пальцем в зеленый значок, она сорвалась:
— Не звоните сюда больше! Откуда у вас мой номер? Какое у вас право доставать меня?! Пошли вы…
Но в ту секунду, когда она уже хотела нажать на отбой, женский голос быстро спросил ее:
— Вы собираетесь в…..?
Прозвучало название острова, того самого, который редкий турист знает. Даша оторопела. Незнакомка попала в десятку.
— Откуда вам известно?
— Неважно, — также быстро сказала женщина, — Возьмите меня с собой.
— А кто вы вообще?
— И это неважно. Но мне тоже нужно туда попасть.
— Не пойму…Как вы на меня вышли? Откуда знаете – куда я собираюсь? Мой номер вам кто дал? Вы что, желаете за мой счет прокатиться за границу? В экзотическое место, так сказать…
На этот раз Даша не могла не почувствовать в голосе собеседницы глубокую боль.
— Думаете, у вас одной горе?
Даша замерла:
— Послушайте…. Вас что – тоже туда позвали?!
— Если бы позвали, я бы, наверное, дошла пешком. Нет, у меня еще меньше надежды, чем у вас…Но му-чаюсь я не меньше, уж поверьте.
Даша готова была задать тысячу вопросов, быстро промелькнувших у нее в голове. Но о главном она догадалась:
— Вы от Ольги Сергеевны?
— Она тут ни при чем, — быстро сказала женщина, и Даша поняла, что попала в точку. Эта странная особа связана с гадалкой, — Это получилось…случайно. Я не сяду вам на шею, не бойтесь. У меня есть деньги. Но если вы получили весточку оттуда…неужели вы такая смелая, что совсем не боитесь туда ехать? И вам не хочется, чтобы рядом был кто-то?
Даша растерялась:
— Но я вас совершенно не знаю…
— Думаю, нам надо встретиться. Давайте, где-нибудь…Я могу прийти к вам и поговорим. Или вы назначите встречу…в любом месте. Я бы позвала вас к себе, но это невозможно….
Даша помолчала, потерла лицо ладонью.
— Ладно, — наконец, сказала она, — Приходите в кафе «На огонек». Возле стадиона «Кристалл», в парке… Это недалеко от моего дома. Ну, скажем, часов в пять вечера. Удобно вам будет?
…В этом кафе всегда хватало посетителей. И Даша подумала, что в таком месте ей нечего бояться этой особы, даже если та окажется со странностями. И еще Даша сознавала, что ей действительно страшно будет отправиться за тридевять земель одной.
*
Старый да малый… Слово «старая» еще не совсем подходило к Анне, но они с внучкой были сейчас «на одной волне». При всех остальных Анна старалась держаться. И никто не говорил, что горе подкосило ее, что она стала сама на себя не похожа… Анна делала всю свою обычную работу, заботилась о Кристине, которую невестка сдала полностью на ее руки. Анна все так же аккуратно одевалась, и перед тем, как выйти на улицу, брала пудреницу, проходилась пуховкой по лицу, красила губы. Но это всё была та маска, которую она носила в течение дня. Настоящей Анна была по вечерам, когда внучка засыпала, а бабушка подолгу сидела в ее комнате… Бесконечной чередою проплывали рыбки в аквариуме-ночнике, горели окна в доме напротив…Анна тихо плакала, чтобы не разбудить Кристину. Она научилась плакать так, не всхлипывая, просто слезы катились по лицу. Порою ей казалось, что теперь, когда нет ее единственного сына, жизнь потеряла всякий смысл. А в другие минуты она утешала себя – жестко утешала, без всякого сюсюканья
— Сколько тебе там осталось? — говорила она себе, — Всё равно конец один, и там ты с Марком встретишься…Так приноси еще какую-то пользу, пока можешь…Что будет дальше с Дашей, поставит ли она дочку на ноги? Может, выйдет замуж через год-другой, и как-то тогда придется Кристине? Глядишь, ты ей и пригодишься. Так что терпи старая лошадь, нечего себя жалеть…
Анна уставала от слез, от всей этой безнадеги, и когда уходила к себе – проваливалась в сон, но через несколько часов просыпалась снова. Окна в доме напротив уж не горели, весь мир спал. Анна брела на кухню. Вот в эти минуты она и казалась старухой. Растрепанные поседевшие волосы, шаркающие шаги…Даже лицо у нее теряло признаки пола – она казалась уже и не женщиной, и не мужчиной — а просто страдающим человеком. Анна трясла пузырек с каплями над рюмкой, вода становилась мутной, пахло мятой…А если отчаяние совсем уже душило, что ж, у нее было и средство покрепче. Выпив, она возвращалась в постель, и старалась забыться – теперь уже до утра.
…Кристина терпеть не могла кашу, и Анна никогда не готовила ее внучке. Делала бутерброды, которые Кристина украшала сама – то вырежет из ломтика колбасы зверушку, то соорудит на черном хлебе целый лес из укропа. Но нынче Кристина была задумчива:
— Бабушка, мне снился такой сон…
— Страшный?
Девочка задумалась, а потом покачала головой.
— Ну вот так вот…ничего страшного… Но это было настолько всё…Ну, как будто я и вправду там нахожусь…
— Реальный сон, понимаю. Что же тебя снилось?
— Будто я хожу по такому большому заброшенному дому…как будто в нем давным-давно никто не живет. Стены грязные, стекол в окнах нет, на полу мусор…Знаешь, бабушка, там так давно нет людей, что даже деревья начали расти через пол. А еще там стоят несколько старых кроватей – и всё. И я должна этот дом то ли продать, то ли купить… Ой, думаю, не хочу его покупать -что мы с ним делать будем? Там же жить нельзя…Там же, когда дождик, он просто через дырки в крыше идти будет. А со мной ходит такой старичок, как будто из мультфильма, про скрюченные ножки, помнишь? Там была еще скрюченная дорожка и скрюченные волки… И вот мне так хотелось, чтобы не я, а он купил этот дом…Пусть бы хоть за сколько хочет купил… Пусть бы дал мне только на мороженое, лишь бы не приходить в это место снова, и больше его не видеть.
Если бы здесь была Даша – она бы непременно вспомнила про сон Марка, о котором он рассказал ей в ту, последнюю ночь.
Но Анна сказала лишь:
— Ты набегалась вчера, а потом упала камушком и уснула… Вот и приходят такие глубокие сны, как будто ты в них на самом деле живешь.
*
В кафе «На огонек», в основном приходили родители с детьми и молодежь. Здесь подавали, в основном сладости – пирожные, коктейли, мороженое. Ирина пришла первой, и ей было очень не по себе. Она вообще старалась избегать в последнее время мест, где были малыши, не могла слышать их звонкие голоса. Она выбрала столик у окна, и сидела над своей чашкой кофе, нахохлившись, засунув руки в рукава. Зима, которая царила уже несколько дней, вдруг отступила, и за окном снова шел дождь, ручейки струились по стеклу, огни фонарей вспыхивали и дробились.
Телефон Ирины, лежавший на столе, зазвонил. Посмотрев на номер, Ирина вскинула глаза. Та, кого она ждала, стояла возле двери, и оглядывала собравшихся. Молодая женщина в серебристой межсезонке. Ирина подняла руку и махнула ей.
Когда Даша подошла, Ирина смотрела на нее снизу вверх, и чем-то напоминала собаку, которая молит взглядом, пустить ее в тепло. И в этот момент Даша перестала бояться.
В кафе было тепло, и Даша сняла межсезонку, встряхнула, повесила на спинку стула. И сказала подошедшей официантке:
— Кофе и…что-нибудь сладкое. Самое сладкое, что у вас есть…
А потом Даша достала из сумки несколько листков – распечатки, сделанные на принтере. И стала показывать Ирине, и говорить с ней так, словно они уже обо всем договорились, и вот-вот отправятся в путешествие.
— Туда, как вы понимаете, только катером. Причем рейсовые не ходят. Только нанимать – катер или моторную лодку…
— Там много людей живет?
Ирина еще ничего не разузнала про остров. Она до последнего не верила, что Даша согласится ее взять.
— До недавнего времени там никто не жил, — сказала Даша, — Сейчас появился кто-то вроде смотрителя. Чтобы гонять туристов. Потому что для них там ничего не подготовлено, наоборот, опасно. Ходят слухи, что там хотят всё сносить – и строить отель, но это еще, когда рак на горе…
— А что сносить? Что — опасно?
— Остатки крепости. Ее построили еще в Средневековье. Моряки, вернувшиеся из дальних стран, проходили там что-то вроде карантина. Ну и, конечно, крепость защищала от пиратов. А когда в Европу пришла ч—ума, туда свозили об-реченных, и тех, кто не пережил бо-лезнь…так что всё там построено буквально на ко-стях…
— А потом там еще что-то строили?
— Дальше уже сведения разнятся. Где-то описывают, что там был дом престарелых, кто-то пишет о психиа-трической ле-чебнице. Во всяком, всё это давно ушло в небытиё. Но пока туристам там ходить не стоит. Можно куда-нибудь провалиться, све-рнуть шею…Словом, время там остановилось.
— А вы…вы знаете, что будете там искать?
Даша нервно пожала плечами:
— Мне в голову приходит только одно. Колодец.
— Что?
— Там гористая местность, колодец пришлось рыть очень глубокий, и долгое время люди считали, что путь этот ведет на тот свет. Там столько ушло в мир иной народу…на этом острове, что души их якобы… словом, на дне этого колодца вход туда….
— И что…мы попытаемся прорваться через этого смотрителя? Или убедим его? «Понимаете, мы получили такое письмо, что нам необходимо срочно поговорить с покойными…» Так?
Даша пожала плечами и сказала искренне:
— Я не знаю, что делать. По обстоятельствам. Загранпаспорт у тебя есть?
*
Ирина вернулась домой поздно. Раньше такие вот посиделки в кафе не были для нее чем-то особенным, но сейчас она словно свежего воздуха глотнула. Теперь она отчетливо понимала, что до сих пор находилась на грани. Она не знала покоя, всё рвалась куда-то идти, дома ей было душно, на улице зябко. И везде в равной степени плохо. Но теперь впереди вырисовывался план, пусть зыбкий, пусть все вокруг сочли бы его ерундой, ересью – но он засвечивал надежду.
Когда Ирина отперла дверь, в квартире было темно и тихо. Она надеялась, что Юрий уже лег спать. Он теперь путал время суток, и большую часть их проводил в тяжелом сне – вскрикивал, что-то бормотал. Ирина на ночь запирала дверь в свою комнату.
Но сегодня она утратила осторожность. «В конце концов, — думала она, — Приглашу платного врача на дом. Пусть посмотрит, во что превратился прежде здоровый, полный сил человек. А дальше – одно из двух. Или Юрия закроют в ле-чебнице, или я подам на развод и разменяю квартиру. Это невыносимо – дышать всем этим, что витает тут в воздухе.
Ирина переоделась в длинный махровый халат, поставила чайник. Случайно она бросила взгляд в сторону коридора и замерла со спичками в руке. Рот ее приоткрылся.
Дверь в комнату мужа тихо пошла в сторону, и оттуда, из темноты двигалось к ней что-то, в чем потрясенная Ирина не сразу узнала мужа. На четвереньках, выгнув руки так, что локти казались выставленными вперед, втянув голову в плечи, утратив всё человеческое, он двигался в том направлении, где стояла она.
Ирина не могла пошевелиться. Она слышала какие-то шипящие звуки, в которых не угадывалось ни одного слова. Может быть, Юрий вообще потерял способность говорить…Воображение додумало остальное…Муж всегда был намного сильнее Ирины. Было время – и он с легкостью носил ее на руках. Но сейчас… то существо, которое приближалось к ней, казалось не просто сильным, а ….могущественным…
Ирина как во сне – видела зубы, слышала рычание… С визгом бросилась она бежать, стараясь проскользнуть мимо мужа. Он схватил ее за щиколотку, она рванулась с такой силой, что упала, помня лишь об одном – нельзя дать ему возможность удержать ее.
Пояс остался у него в руках. Запахивая полы халата, в одних шлепанцах Ирина сбегала по лестнице…Только подальше отсюда, только прочь от этого дома…
…Во втором часу ночи Дашу разбудил звонок в домофон. Первая мысль, которая пришла ей в голову – соседи, молодая пара, любители ночных клубов, снова забыли ключи. Других вариантов просто не могло быть.
Она спросила для порядка:
— Кто?
С изумлением услышала она голос своей новой знакомой. Дрожащий голос, будто ту трясло в жестокой лихорадке:
— Открой, пожалуйста, мне больше не к кому пойти.
Замерзшая Ирина стояла на пороге в том виде, в каком выбежала из дома – в промокшем халате и тапочках.
— Мой муж…он стал одержимым…Я раньше не верила, что такое бывает, пока не увидела собственными глазами. Если…если такое может прийти к людям…значит дверь в тот мир точно есть.
продолжение следует