Достоверно известно, что герцог Беррийский лично ездил посмотреть на пса, который отказывался покидать могилу своего хозяина. Восхитившись увиденным, он дал соседу [умершего] денег, чтобы тот кормил верное создание всю оставшуюся жизнь. В те времена было довольно распространено бешенство, но оно считалось одной из тех болезней, которые поражают лишь плоть, так что собачью натуру не винили — тем более, уже тогда от укуса бешеной собаки можно было излечить множеством средств: от козлиной печени до купания в море.
Лучшими представителями средневекового собачьего царства были грейхаунды, или, как их называли, «беговые гончие». Однако, несмотря на такое название, в охоте им помогала не скорость, а чуткий нюх. К грейхаундам было принято относить все породы, родственные борзым: от ирландского волкодава до крохотной итальянской левретки, происхождение которой до сих пор вызывает вопросы у специалистов по собачьей генеалогии. Любимец знати, грейхаунд нередко был героем средневековых собачьих историй.
По описанию XIV века, грейхаунд воспитан и не слишком порывист, «не перечит хозяину и делает все, что приказано, хорош, добр и чистоплотен, радостен и игрив, доброжелателен к людям и другим диким тварям». Таким был эталон питомца уважаемого лорда, его изображение часто помещали на надгробие хозяина, у его ног. У жены рыцаря обычно были декоративные собачки. Их тоже, по одной или вместе, изображали на надгробии хозяйки, в ошейниках и с колокольчиками.
Источник: Praetorian Cohort