— А мы тут прилетели… В отпуск, — сказала она, — Том… Поверить не могу! А ты что тут делаешь?
— Ну, я по делам, — ответил он, — ты… Так изменилась! Совсем выросла…
— Да, — она кивнула и почувствовала себя до невозможности неловко, — Прости…
— За что? — не понял он.
— Я не знала… Ну, тогда, когда все это случилось и мама нас увезла…
— Я знаю. Я был очень виноват перед вами, но… Мой отец…
— Ты сделал то, что должен был сделать. Это мама тебя… Предала… А еще я думала, что ты про нас… Ну, забыл… А потом поняла, что нет и…
Верочка еще что-то хотела сказать, но потом вдруг разревелась. Просто как будто внезапно открыли кран и хлынули слезы. Она ревела, взахлеб и совсем не элегантно это получалось. Она чувствовала, что он ведет ее куда-то, потом усаживает… Какая-то женщина — похоже, хозяйка кафе, за столик которого они присели, спрашивала — что случилось?! Том неловко отвечал, что это — его дочка. Он попросил принести что-нибудь попить и Верочка заставила себя попить холодного апельсинового сока — он стукнул бодрящей кислинкой и чисто на физическом уровне помог немножко перестать реветь и икать в придачу к подступившей истерике. А потом она заговорила… Сбивчиво, порой путаясь в английских словах — ведь это всё-таки был не ее родной язык, но она заговорила. И рассказала нечто очень важное…
Первое время, когда они только вернулись домой, Вере было особенно тяжело. Она скучала по человеку, которого стала со всей искренностью детского своего сердечка называть «отцом». Она даже не раз кричала маме в слезах, что хочет обратно, что ее дом — там, далеко-далеко! Но Людмила строго воспитывала дочку… Она заставила ее поверить в то, что папа — от них отказался. Что они ему не нужны! Верочка на всю жизнь, на года запомнила одну такую хлесткую фразу:
— Если он тебя так любит, то почему не приедет и не заберет с собой?!
Верочка тогда была слишком мала, чтобы понимать — это невозможно чисто с юридической точки зрения… Тогда она просто приняла то, что говорила мама. И в сердце поселилась глухая обида на Тома.
Но несмотря на все слова матери и на то, что Верочка была всего лишь ребенком, она по-прежнему часто вспоминала счастливые дни… Она помнила, как отчим водил их в парк и они катались на пони, а ещё он пообещал ей, что на следующий день рождения подарит ей собственного пони! Не успел… Она помнила, что однажды она залюбовалась на вечернее платье матери и расплакалась, потому что тоже красивое платье хотела! Людмила тогда схватила ее за плечи, тряхнула и приказала прекратить истерику, а отчим — заступился и на следующий же день повел ее в магазин, где купил ей целых четыре платья как у настоящей принцессы! Верочка была ещё маленькой девочкой, но на каком-то глубинном, подсознательном, инстинктивном уровне она знала, чувствовала и бесконечно верила в то, что Том — не мог вот так просто бросить их! А потом кое-что случилось…
Однажды Вера выглянула из своей комнаты, когда мать ругалась с кем-то в коридоре. Это был парень-посыльный, он доставил большую посылку. Людмила говорила, что ей это все надоело, а парень упирался — мол, его дело товар доставить, а обратно он забрать его не может!
— Ладно, давай сюда! — рявкнула Людмила, — на мусорку отнесу…
Потом Вера отвлеклась и ушла на кухню — проверять суп на плите, а посылку оставила в коридоре. Верочка была любопытной малышкой и она осторожно начала разворачивать посылку — там, край бумаги отогнула… И поняла — внутри огромный набор кукольной мебели! И молча, со слезами в огромных зеленых глазищах она смотрела, как потом мама эту красоту отнесла на помойку… А потом, через пару дней, Вера услышала разговор матери со знакомой.
— Представляешь, этот идиот игрушки детям до сих пор шлет, одежду! Ну… Нет! Ничего мне от него не надо! То есть… Если бы он денег прислал… А что?! Я ему писала — денег надо! Он спросил — кто-то из детей болеет?! Я ему сказала, что нет, все нормально… Но морально он мне еще должен за то, что душу всю вымотал! А он, представляешь, сказал, что ничего я не получу! Нет… Ты чего, Марина?! Нет, мои дети без его подачек обойдутся! И вообще… Пусть знают одно — их отчим их предал! Так что подарочки, открытки… Все это в мусорку уйдет! И нет, не будет он им обучение и каникулы оплачивать — я не приму! Раз не хочет мне, своей законной жене помогать, то и до детей моих не доберется! Ишь, разогнался… Вот именно! Хорошо, что удочерить и усыновить не успел… А то бы отобрал! Чудовище! Чего?! Нет, Марина, он меня никогда не бил… Нет, не пил! И не гулял он — он все своей работой, бизнесом занимался… Чего?! Ты что… Ты меня обвиняешь, что я нормального мужика бросила и не стала ждать, пока он на ноги опять встанет?! А зачем мне это надо было, а? Я в нормальную жизнь в Америку ехала и если он не смог… Да пропади этот Том пропадом, все!
Верочка прекрасно уловила суть этого разговора. И это… Было больно. Это вынудило ее иначе взглянуть на свою мать. Но она не передала этот разговор брату. Потому что… Евгений рос очень эмоциональным, непослушным ребенком. И Вера понимала, что ему эти знания… Ну, их положения они не изменят. А вот вред братику причинить могут. Поэтому… Она молчала. И обо всем этом сейчас Вера рассказала Тому под шум океана…
— Я должен был попытаться что-то сделать, — сказал Том, — нужно было, когда у меня наладилось все… Нанять адвоката и… Я не знаю, но что-то делать нужно было! Может быть, мне стоило позвать Людмилу обратно?
— Нет, — покачала головой Вера, — она бы сделала тебя точно несчастным, а ты этого не заслуживаешь!
— Надолго вы здесь? — спросил Том.
— На неделю… Я, мама, Женя и… Борис. Мамин муж.
— Вы с ним… Ладите? — спросил Том после небольшой паузы.
— Он нормальный мужик. Но… Ну, он ничего так, — Вера пожала плечами, — но он… Не такой, как ты. Он заботится о нас, он хороший, но… Мне кажется, я… В общем, мне было бы лучше, если бы ты был моим отцом.
— Как все запутано, — он невесело усмехнулся, — как думаешь… Возможно мне встретиться с Евгением?
— Наверное, да, — задумчиво произнесла Вера, — правда, с ним может быть сложно… Он действительно поверил всему, что говорила мама… Ой! Как же смешно получилось! Представляешь, я ведь к тебе шла и сперва не узнала! Думала, ты просто — иностранец, из Европы или Америки турист, наверное и я хотела познакомиться и… — Верочка проглотила продолжение фразы и округлила глаза, а потом залилась краской, — ой! Пап, прости… Ой! Том, извини!
— Вообще то, мне кажется, что меня осыпают миллионом долларов каждый раз, когда ты называешь меня папой, — усмехнулся он, — так что ты хотела? Постой! Этот пролитый кофе… Ты сделала это нарочно?!
— Да. Ну, а как еще познакомиться? Не могла же я просто подойти и завести разговор!
— Вообще то, современные девушки могут себе такое позволить, а вот твой подход, — Том сложил руки на груди и окинул дочку внимательным взглядом, — он выглядел… Довольно нарочным! И кстати… Я бы тебе не позволил выйти в таком топике! Это что — верх от бикини?
— Ну, пап! — фыркнула Верочка, — только встретились, а уже воспитываешь! А мне, между прочим, уже восемнадцать…
— Тем хуже для меня, — притворно тяжело вздохнул Том, — значит, управиться с тобой будет еще сложнее… Так… Может быть, закажем чего-нибудь поесть?
— Да, я голодная! — кивнула Верочка.
Но не успели они выбрать по меню, как у их столика возник человек — высокий брюнет в шортах и пестрой рубашке…
— Полагаю, ты Том? — с ходу не особо вежливо он похлопал по плечу, — Джеймс! — представился брюнет, когда ему ответили кивком и пояснил на дополнявший кивок вопросительный взгляд, — Альберту нездоровится — переборщил с жареными креветками. К вечеру будет в норме, но велел мне самому обрисовать ситуацию… А кто это у нас? — Джеймс одарил Верочку такой голливудской улыбкой профессионального и — опасного искусителя, что девушка в миг зарделась, — представишь меня своей очаровательной спутнице? Она твоя подружка? Или в нашей команде случилось пополнение в лице какой-нибудь умницы? Мисс, скажите, это вы были той самой русалкой, что потопила фрегат Черной Бороды?
— Это моя дочь, — с угрожающим намеком пояснил Том, когда Джеймс потянул к себе руку Верочки, которая от эдакой вольности застыла, точно зайчишка перед матерым лисом.
— Это меняет все! — ухмыльнулся Джеймс, но ручку не отпустил и запечатлел на тыльной ее стороне галантный поцелуй, — у нее твои глаза…
— …моя почти приемная дочь, не биологическая, — сказал Том, — держи руки при себе!
— Всё, всё, понял! — Джеймс сел за столик, щелкнул пальцами — подзывая официантку, — так… Мы можем говорить здесь или отойдем?
— Отойдем, — Том поднялся, — милая, извини, мне нужно кое-что обсудить…
— Хорошо, — кивнула Верочка. — Вообще то, мне нужно… Вернуться в отель! А то меня хватятся, а у нас ещё экскурсия в лавку с жемчугом… Ой, давай я тебе запишу, где мы остановились и мой номер, а то опять потеряемся… — она грустно шмыгнула носом.
Так они и сделали.
— Даже не думай, — сказал Том, заметив, каким взглядом Джеймс провожает его удаляющуюся дочь, — итак… Что с разрешением? Для начала хватит и нас троих, но потом нам могут потребоваться ещё люди…
— Со мной вам не о чем волноваться, — сказал Джеймс, — отправляя в рот пластинку фруктовой жвачки, — у меня тут везде нужные связи! Главное — оплата вперед. Ну и конечно… договорной процент, если дельце окажется выигрышным…
— С вероятностью девяносто девять процентов мы найдем максимум серебряный эфес шпаги и груду осколков фарфора, может быть, еще обломки самого корабля, — вздохнул Том, — источники слишком противоречивы…
— Твои источники, — подмигнул Джеймс, — мои говорят кое-что иное!
— Вот как? Хотелось бы на них взглянуть…
— Не волнуйся! Они прибудут сегодня вечерним рейсом… Я заказал кое-что в Лондоне.
— Проблем не будет?
— Ну, — задумчиво ответил Джеймс, — я старался действовать осторожно… Будем надеяться, что нет!
Вернувшись в номер, Вера постаралась вести себя как обычно. Она даже безропотно выслушала упреки от матери о своем безответственном поведении — ведь она так долго отсутствовала! Потом, как и планировали, всей семьей отправились на экскурсию… Поговорить с братом с глазу на глаз в этот вечер не вышло, но Вера решила, что завтра — обязательно! На следующее утро после завтрака отправились на пляж…
— Ты чего все время крутишься, как ужаленная? — спросил Веру Борис.
— Да так, ничего, — ответила девушка, которая, вообще-то опасалась, что может где-то тут появиться Том и тогда не удастся избежать неловкой и наверняка — скандальной ситуации.
— А мне надоело тут жариться, — сказал Евгений, — я лучше по городу погуляю!
— Осторожнее там, за кошельком следи, — сказал Борис, — дорогая, ты как? — обратился он к жене.
— Все нормально. Ничего так отдых, — сказала Людмила и прикрыла голову соломенной шляпой — она хотела получить шикарный загар, а не солнечный удар.
Евгений ненавидел, когда его поучали! И сказать по правде — он был бы более рад, если бы отдыхал один… Всё-таки родительский контроль так ограничивал свободу! Но, это всё потом — пообещал себе парень.
Он гулял, всё смотрел… Поболтал с какими-то канадскими туристами — двумя рыжими братьями-близнецами. Потом пофлиртовал с очаровательной блондиночкой, которая несла доску для серфинга и наконец, присел на лавочку в тенечке — съесть хот-дог и выпить газировки.
— Привет, — сказал присевший на эту же скамейку парень.
— Привет, — ответил Женька и подумал, что незнакомцу надо бы похудеть — вон какой пухляш!
— Турист? — спросил незнакомец.
— Так в глаза бросается? — усмехнулся Женька, — акцент выдал? У тебя точно — британский!
— Да, туристы друг друга издалека видят, — сказал пухляш, промакивая вспотевший лоб носовым платком. Выглядел он неважно. И явно нервничал.
Он поставил на скамейку небольшую черную сумку и принялся копаться в смартфоне… Евгений перестал на него обращать внимания, он доел, допил… Собирался уходить, но тут пухляш его окликнул.
— Слушай, тут такое дело… В общем… У меня тут встреча назначена, — сказал он, — нужно передать одному человеку кое-что… А я, понимаешь, мне надо бежать! У меня, это… — пухляш отвел взгляд и откашлялся, — бабушка в больнице! Она на водных лыжах каталась и вот… Упала! Понимаешь, мне тут одному человечку передать надо… — он похлопал по сумке.
— Что передать? — спросил Женька подозрительно.
— Да просто книги! — рассмеялся незнакомец, — ты не думай! Ничего незаконного! Просто… Книжки одному библиофилу! Вон, видишь, остановка? Он подъехать должен. На красной машине. Брюнет такой худой… В общем, он когда подъедет, ты просто отдай ему, ладно? Выручи, ну, пожалуйста! У меня бабушка…
Евгений смотрел недоверчиво — он слышал истории о том, что нельзя, ну, совсем нельзя брать у незнакомцев вещи, чтобы передать кому-то и где-то! Но тут — парень приоткрыл сумку и там правда были книги.
— Он заплатит, — видимо, чувствуя колебания Евгения, добавил пухляш и опять принялся отирать лоб платком, — Тысячу долларов!
— И тебе ничего отказаться от такой суммы?
— Так бабушка же… — развел руками пухляш, — вдруг помрет скоро?
— Ну, ладно, — Евгений решил плюнуть на дурные предчувствия и потянул к себе поближе сумку, — долго ждать? День-то жаркий!
— Да недолго… Ну, полчасика максимум! Спасибо, приятель! Ты меня так выручил! — сказал пухляш и быстро ушел, даже — практически убежал.
Евгений пожал плечами. Откинулся на спинку скамейки, раскинул по ней руки и прищурился — хорошо то как! И от семьи отдохнул, и город посмотрел и тысячу заработает!
Ещё больше историй здесь.
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.