Кто-то, не знакомый со спецификой расстройств личности кластера B, прочитав мой предыдущий пост может сказать – слушайте, ну орала, ну била, ну выпендривалась. Но неужели это всё могло оказать такое сильное влияние, что эффект от него ощущается даже спустя столько лет?
И тут мы вплотную подходим к тому, что впервые описал Кохут и что теперь можно найти практически в любом тексте, посвященном нарциссам. Речь про нарциссическую ярость.
В случае, если ситуация складывается так, что нарцисса вот-вот выведут на чистую воду, или хотя бы просто засомневаются в правдивости тех историй, которые он рассказывает, пытаясь создать себе образ недостижимого и великолепного властителя мира, то в случае, если речь идет о людях, которые слабее нарцисса, у него может случиться приступ ярости.
В этом приступе он не знает ни берегов, ни пощады. По сути, для жертвы это как попасть в эпицентр ядерного взрыва: нарцисс не стесняется ни самых страшных и жестоких слов, ни самых омерзительных и опасных выходок. Именно в этом состоянии нарциссы убивают.
Вспышек нарциссической ярости боятся абсолютно все – и дети, и взрослые, включая даже крепких мужчин. Это скандал грандиозного масштаба и никаких стоп-сигналов для нарцисса, если уж он сорвался с цепи, больше не существует.
Я пыталась описывать вспышки ярости, которые переживала моя мамаша, мужу и подруге. Они не понимали меня до тех пор, пока я не попала в реанимацию, и они не пообщались с ней лично. Она, не стесняясь ничего, устраивала такое, что это вызывало у окружающих просто животный ужас. Выглядит это так: разъяренная женщина неистово кидается на людей с кулаками, орет, рычит, обещает уничтожить прямо сейчас. Она непредсказуема и абсолютно невменяема.
Тут же в очередной раз подчеркну – непредсказуема и невменяема такая вот женщина только в случае, если свой гнев она может сливать на тех, кто ее испугался. А вот если в этот самый момент вызвать, например, полицию, то она тут же успокоится. И уже сама будет жаловаться, смиренно опустив глаза, на неблагодарную родню, посмевшую её так омерзительно оклеветать.
Таких вспышек, повторюсь, боятся и взрослые, что уж говорить, что я от страха в детстве в такие моменты просто переставала дышать.
Боялась её и бабка – мать моей матери, о которой я писала вот тут. Например, когда мне было года два с половиной, мы были с бабушкой вдвоем и я, играя, засунула себе пуговицу в нос. Мы обе перепугались просто до онемения – было понятно, что мать, узнав, что это случилось, просто-таки уничтожит и её и меня.
Вот так мы и жили.
Напоследок расскажу еще об одном показательном случае нарциссической ярости, о котором я прочитала в одной статье. Автор писала о том, что никак не могла понять, почему жена и дочери её знакомого поддерживают его вранье. Он, не имея никакого высшего образования вообще, вовсю рассказывал, что работает в больнице врачом. Ни в какой больнице он при этом, конечно же, не работал. Однако в тот момент, пока он это нёс, члены его семьи молча слушали, просто отводя глаза и не говоря при этом ни слова. И лишь потом автор узнала, в чём дело – когда вспышку нарциссической ярости ей пришлось пережить лично.