С тех пор они подружились. Лиза старалась не злоупотреблять радушным предложением соседа и всё так же ходила за водой к колонке, а Лёшка, напротив, старался найти любой предлог, чтобы увидеться с Глебом.
- Лёш, навязчивость - не слишком хорошая черта в любых отношениях, в том числе и в дружбе. - Мягко сказала сыну Лиза.
- Мама, ты просто не понимаешь. - Возразил Лёша. - Глеб предлагает не из вежливости, а от чистого сердца. Он, правда, хочет помочь.
- Я не про Глеба, сынок. Про нас с тобой. Пользоваться проявленной к тебе добротой надо очень тактично. Нельзя делать это постоянно.
- Ты не волнуйся. - Успокоил мальчик. - Глебу тоже нравится общаться со мной. Я же чувствую.
Когда вернулись Люда с Михаилом, Лиза сразу поняла, что в этом отпуске произошло то, на что её новая подруга так сильно надеялась. Глаза Людмилы сияли, а на пальце красовалось новое колечко с блестящим камнем.
- Представляешь, он подарил мне его на закате. Лиз, ты представляешь себе закат над океаном?
- Я никогда не была даже на море. - Лиза улыбнулась. - Рассказывай дальше.
- Вокруг красота, всё окрашено розовым, солнце медленно садится, а Миша обнимает меня и говорит: "Я хочу, чтобы так было всегда. Чтобы и закаты и рассветы у нас были общие". Красиво, да? И достаёт это колечко. Предложение на берегу океана. Я не могла и мечтать о таком.
- Я очень, очень за тебя рада. Правда! - Лиза обняла подругу. - Поздравляю.
- Мы даже поженились там. - Весело сообщила Люда. - Не по-настоящему, конечно, но нас регистрировали под свадебной аркой. Даже дали документ.
- А здесь?
- Завтра заявление подаём. А вы как?
Лиза, ничего не скрывая, поведала о своих проблемах с Геннадием и о появлении Глеба.
- Вот никогда мне этот Генка не нравился. - Понимающе заявила Людмила. - Сколько Мише говорила, чтобы он не нянчился с ним. Но он всё время: брат, мол, мы с детства дружим. А какой там дружат. Генка вечно на Мише выезжает. Слушай, а этот Глеб... Это у которого дом рядом с вашим? Он же там с семьёй раньше жил.
- Развёлся. - Вздохнула Лиза. - Что-то разводов много стало. И чего нам, людям, не живётся...
- Их всегда много было. - Отмахнулась Людмила. - А ты что вздыхаешь, глупая. Тебе же лучше.
- Мне лучше от развода Глеба? - Переспросила Лиза.
- Я в том смысле, что он свободен. - Люда посмотрела на подругу укоризненно и спохватилась. - Он, наверное, намного старше, да?
- Старше, но не старик же. Люд, ты вообще про что? Даже если Глеб живёт один, я что на него вешаться буду что ли? Раньше, ещё в городе, если честно, были такие мысли. Хоть с кем, лишь бы обеспечивал, лишь бы квартиру снимал нам с детьми. А сейчас нет. Сейчас всё по-другому. У нас теперь жизнь своя, не надо цепляться за первого встречного. Хотя он хороший человек. Добрый, справедливый...
- Ну? - Люда уставилась на неё непонимающим взглядом - И прости тогда, но что тебе ещё надо?
- Да разве во мне дело? Я и не думала ни о чём таком. Люд, он только с женой развёлся, своих детей на ноги поставил. Зачем ему женщина с двумя чужими детьми и кучей проблем?
- Это он тебе сказал?
- Это я тебе говорю. Потому что так оно и есть.
- А вот и зря ты так рассуждаешь. - Мы с Мишей тоже познакомились, когда он только развёлся. Он, кстати, признался, что это твой Лёшка натолкнул его на мысль мне предложение сделать. Уж не знаю, что он там сказал ему такого. И детей ещё Миша хочет. Так что не надо самой за них решать.
- Я не решаю, Люда. Просто есть реальность. И в этой реальности я и Глеб - мы две параллельные Вселенные.
- Ой, да что я тебя уговариваю. - Рассердилась Люда. - Кто хочет счастливым быть, тот за своё счастье и борется. А ты не хочешь, и не надо.
Больше они об этом не разговаривали. Зато, видимо, состоялся другой разговор. У Михаила с братом. Потому что однажды привезший товар Геннадий выгрузил коробки и, занеся их в подсобку, пробормотал.
- Лиз, ты прости за прошлый раз. Сама понимаешь, пьяный был. Не повторится.
- Хорошо. - Только и сказала она.
Лёшка полюбил бывать у Глеба так же, как и у Павла Николаевича. Мужчина не прогонял мальчика. Работал он дома, иногда уезжал в город. В Кармашевку же, где связь была гораздо лучше, чем у них в деревне, Глеб ездил довольно часто и тогда на обратном пути забирал с собой Лёшку. Однажды увидел в руках мальчика пакет с книгами.
- Что это? - Поинтересовался Глеб.
- Это я в библиотеке взял почитать. - Похвастался мальчик. - А книг три, потому что трилогия.
- Так любишь читать?
- Очень. - Признался Лёшка. - В книгах так много интересного. Глеб, а вам не нужны взрослые книги?
- Какие взрослые? - Удивился мужчина.
- Похожи на научные. Цифры, таблицы. Сейчас уже такому не учат. Я их на чердаке нашёл. Можно я принесу показать?
- Что же, принеси. Я, правда, в науке не особо силён, но посмотрим.
- Сейчас книги занесу и к деду Павлу. Поесть отнесу ему и Герде. Мама велела.
- А что с Павлом Николаевичем?
- Заболел. Слёг. Я сначала думал у него быстро всё пройдёт, как у Насти, а ему хуже стало. В больницу он отказался ехать. Сказал, ерунда это всё. Мама и тётя Даша ему по очереди готовят. Тётя Даша ещё за скотиной ухаживает, а я помогаю. Знаете, Герда тоже переживает. Она не ест ничего почти.
- Я завтра Валерию Александровну из Кармашевки привезу. Пусть посмотрит старика. - Глеб покачал головой. - Он упрямец, сам в больницу не поедет. А сегодня, Лёша, с тобой схожу. Навещу. Не знал я, что он разболелся...
* * * * *
Герда выла. Тётя Даша гладила её, сама не сдерживая слёз. Лёшкины глаза расширились.
- А дедушка Павел?
- Нет больше Павла Николаевича, Лёшенька.
- Как же нет? - Лёшка бросился к дому.
- Не ходи туда, голубчик, не надо. - Тётя Даша обняла его. А поставивший на землю пакет с едой для Герды Глеб положил мальчику руку на плечо.
- Вот и не успел проведать. - Горько прошептал он.
- Да кто ж знал, Глеб. - Слёзы катились по лицу женщины. - Я утром корову подоила, корм курам задала. Молоко процедила, зашла поставить в холодильник, а он тогда про Лёшу спросил, когда придёт, мол. Я говорю, что после школы прибежит, ему обед принесёт и Герде. От завтрака-то Паша отказался, аппетита сказал нет. Ладно, говорит, подожду, надо Лёшке инструменты отдать, чтоб даром не пропадали. Я его поругала, чтоб он зазря языком не болтал, а он улыбается. Я к себе пошла. А потом слышу Герда воет на всю деревню. Вот я сюда, а он...
Лёшка вырвался от тёти Даши, обнял Герду за шею и заплакал в голос.
- Надо родным сообщить. - Затвердевший лицом Глеб смотрел прямо перед собой. - Дарья Антиповна, есть у вас чей-нибудь номер телефона?
- У Паши есть. Рядом с зеркалом листочек воткнут.
- Лёша. - Глеб повернулся к мальчику. - Лёша, ты иди сейчас домой. Скоро приедут разные люди. Процедура эта грустная и малоприятная.
Лёшка замотал головой.
- Нет.
- Лёшенька, ты до мамы дойди. Скажи ей. - Пришла на помощь Глебу тётя Даша. - Она же не знает ничего. Только осторожно скажи, чтобы Настя не испугалась.
- Она не поймёт ничего. - Дрожащим голосом выговорил мальчик. - Она не знает как это, когда умирaют.
- А ты знаешь? - Глеб смотрел испытующе.
- Теперь знаю. - Мальчик поднял на него полный боли взгляд.
Павла Николаевича похoрoнили тут же, на деревенском кладбище. Приехал сын, одна из внучек и двое правнуков. Миша с Людмилой помогли организовать пoминки. Попрощаться пришли почти все жители деревни. Павла Николаевича хорошо знали и уважали, многие плакали. Выплакавший накануне все слёзы Лёшка держался.
- Мама, давай заберём Герду к нам. - Он умоляюще смотрел на мать. - Как она теперь без дедушки Павла?
- Мы не можем, Лёш. - Лиза ласково погладила его по голове. - Это не наша собака. Родные Павла Николаевича наверняка заберут её с собой.
- Давай у них спросим.
- Лёшенька, нехорошо беспокоить людей вопросами в такой момент. У нас у всех большое гoре, а представь, каково им.
Лёша опустил глаза и больше не произнёс ни слова.
Но сын Павла Николаевича подошёл к ним сам.
- Мальчик, ты Лёша?
Лёшка кивнул.
- Дарья Антиповна сказала, что папа велел отдать тебе его инструменты. Ты зайди с ней, забери всё, что нужно.
- А можно? - Лёшка отчаянно борясь со смущением и слезами, всё же решился спросить. - Можно я лучше Герду заберу? У дедушки Павла инструменты очень хорошие! Они вам, может быть, самим пригодятся. А Герда она привыкла здесь. Ей в другом месте тяжело будет.
Мужчина положил руку ему на плечо.
- А родители твои разрешат?
Он посмотрел на стоящих рядом с Лёшей Лизу и Глеба.
- Мама!? - Почти вскрикнул мальчик.
- Если вы не против, мы возьмём. - Решительно сказала Лиза. - Павел Николаевич очень любил Герду. Вы не волнуйтесь, она Лёшу хорошо знает, и заботиться о ней мы тоже будем хорошо.
- Да вы наоборот нас этим обяжете. - Мужчина выдохнул с облегчением. - Я даже не представлял себе, куда её девать. Мы ведь живём далеко, лететь надо. А у неё ни документов, ни ветпаспорта. Да и как дворовой собаке прижиться в городской квартире.
Он снова посмотрел на Лёшу.
- А инструменты ты всё же возьми. Папа так хотел. Забрать мы их с собой не сможем по той же причине, что и собаку. Далеко и тяжело, а ты здесь на месте найдёшь им применение.
- Спасибо. - Прошептал Лёшка. - Преогромное спасибо!
- Да это папе, не нам. Вспоминай его иногда, вот это и будет твоё "спасибо".
- Я дедушку Павла всегда помнить буду. - Строго сказал Лёшка. - Не из-за инструментов, а потому что он человек хороший.
И горько добавил.
- Был...
- Пусть земля будет пухом Павлу Николаевичу. - Сказал Глеб. - А с помощью его инструментов мы с Лёшей новую будку для Герды смастерим. Чтобы там, наверху, было деду Павлу спокойно и легко. Так, Лёш?
Лёшка согласно кивнул.
Они сделали будку для Герды. А ещё Лёшка показал Глебу книги среди которых оказалось несколько настолько ценных и редких, что денег от их продажи хватило не только на скважину. Так иногда бывает, когда старый дом, обрадованный тем, что он снова кому-то нужен и дорог, делает своим хозяевам неожиданные подарки. Нет, они не переехали в Кармашевку. И Лиза, и Лёшка остались верны тому месту, которое сделало их счастливыми. Просто в их жизни и в жизни маленькой Насти появился человек, который постепенно, начав помогать, вдруг понял, что ему это не только важно и нужно, но и радостно, и вообще, так тоже иногда бывает...
Эпилог
- Не опоздаем, Глеб?
- Не опоздаем, Лиза. Никогда не замечал в тебе склонности к панике.
- Я и не паникую. Просто Настя волнуется.
- Все первоклашки волнуются. Помню, когда Николай собирался в школу, он поднял нас с петухами, и мы долго уверяли его, что школа в это время ещё закрыта.
В этом году на линейке было много ребят. В близлежащие деревни, как и говорила когда-то Людмила, провели газ, и дома начали покупать активнее.
- Привет! - Протянул Лёшке руку, вытянувшийся за два года со дня их первого знакомства Саня.
- Привет! Ты знаешь, что Илья с Настей в одном классе будут?
- Конечно. Отец давно сказал. - Саша показал глазами на Михаила, держащего на руках крохотную девочку. - Даже с Алёнкой на линейку пришёл. Теперь у меня тоже сестра есть. Хоть и по отцу.
- Ну, мне тогда надо брата, чтобы не отставать. - Засмеялся Лёшка.
- Успеется. - Солидно заметил Саня. - Отец с Людмилой когда уже поженились, а твои недавно совсем.
- Успеется. - Согласился Лёша.
- А ты как вообще относишься к этому? Не злишься? Я жутко психовал раньше.
- А чего злиться? - Лёшка пожал плечами. - Дело житейское. Глеб хороший. Настя вообще его папой называет.
- А ты?
- А я Глебом. Мы договорились так.
Лёша тоже назовёт Глеба отцом. Только гораздо позже, уезжая поступать в институт, когда тот повезёт его на вокзал. Обняв мать, сестрёнку и брата, Лёшка повернётся к нему.
- Пап, я на каникулы приезжать буду. Ты ничего тяжёлого сам не делай, меня подожди.
- Так это же всё дела житейские, Лёш. Справимся.
- Житейские. - Согласился Лёшка. - А всё-таки подожди. Вдвоём оно сподручней.
- Подожду, сын. Не волнуйся. - Глеб крепко обнял парня.
Поезд уносил Лёшку в новую совсем незнакомую жизнь, но он знал, что обязательно вновь приедет сюда, к своим близким, как знал, что будет скучать, по ним и по дому, которому тоже дал обещание вернуться. И успокаивал себя тем, что это ведь ненадолго, всего каких-то несколько лет. Пустяки, дело житейское!