Сколько помнит себя Лёшка, у них никогда не было своего дома. Как у котят из детской сказки, которую читал ему в детстве отец. Он вообще много читал. И сам, и вслух Лёшке. Приносил откуда-то книги. Они с папой садились рядом, и отец разными голосами и с выражением, как в театре, читал сыну сказки, стихи, разные поучительные истории.
Лёша слушал с интересом и многое запоминал наизусть. Бабушка говорила, что у него память такая же хорошая, как и у его папы. Про папу она всегда говорила уважительно и много. А про маму молчала. Почему, Лёшка не знал. Мама книг не читала, зато весело смеялась и любила покружиться по комнате в красивых платьях.
- Вертихвостка! - Определяла такое её поведение бабушка. - Пустышка!
Папа работал дома, всё время что-то писал, долго и много, а мама с утра уходила куда-то и приходила поздно.
- Гулящая! - Убеждённо резюмировала бабушка. - Лёва, сынок, что ты в ней нашёл?
Отец пожимал плечами и утыкался в свои записи. А мама, улыбнувшись, отвечала странным голосом:
- А нашёл ваш сын во мне, Фаина Львовна, ту глупую женщину, которая содержит его и его мать.
- Вы только послушайте, что она говорит! - Восклицала бабушка. - Лёвушка - гений. Его труды обязательно заметят!
- Да. Наверное. Но пока я зарабатываю деньги и готовлю на всех, включая вас, пока свою пенсию вы складываете копейка к копейке.
- А то, что ты живёшь в моём доме? - Бабушка начинала задыхаться, и тогда вскакивал отец.
- Лиза! Прекрати! Прекрати немедленно! У мамы астма!
- Нет у неё никакой астмы. Очнись, Лев! Твоя мать постоянно тобой манипулирует.
Такое случалось часто, и Лёша совсем не пугался, когда потом все начинали кричать друг на друга. Сидел на своей кровати и листал какую-нибудь книжку. Или гладил свалявшуюся игрушечную собаку и говорил ей снисходительно.
- Пустяки, дело житейское.
Ему очень нравилась история про Карлсона - весёлого человечка с пропеллером.
Но однажды ссоры не случилось. Мама вернулась с работы совсем не такая весёлая, как обычно, и что-то тихо сказала отцу. И он ответил спокойно, но так, что Лёшке стало немного страшно.
- Ну уж нет. Я долго позволял делать из себя идиoта. Но не сейчас, не в этом случае, Лиза. Мы не были вместе уже...
Он махнул рукой и вышел из комнаты. А бабушка добавила.
- Собирайся и поезжай к своей матери по месту вашей с Лёшей прописки! Пусть она нянчится с твоими детьми. Профурсетка!
С какими ещё детьми? Лёша огляделся. Никого, кроме него, нет.
- Мама, а где дети? - С интересом спросил он.
- А это ты, Лёшенька, потом увидишь. - Странно и неестественно засмеялась бабушка. - И, кстати, неплохо бы проверить заодно твою принадлежность.
* * * * *
Настя родилась, когда они уже жили в другом доме, у другой бабушки. Бабушки Вали. В отличие от бабушки Фаи, она наоборот, часто ругала Лёшкиного папу, называя его "бесхребетным, зaдрипaнным интеллигентом", а про маму ничего не говорила, только всё время кричала на неё, спрашивая, куда ту несёт.
- Мозг есть у тебя? - Шумела она. - Нет, видно. Один раз ошиблась, куда во второй полезла? Несёт тебя, Лизавета, невесть куда!
Лёшка пытался заступиться, повторяя своё.
- Бабушка, это ведь пустяки, дело житейское!
- Еще один умник растёт! - Сердилась бабушка Валя и замахивалась на Лёшку тряпкой. - Брысь отсюда, пока не огрела!
Когда мама внезапно исчезла на целую неделю, он испугался, что она бросила его одного в этом чужом доме, и теперь на Лёшку только и будут делать, что кричать. А то ещё и тряпкой достанется. Но мама вернулась, похудевшая и усталая, и принесла с собой белый пищащий свёрток.
- Кто это? - Спросил Лёшка, вытянув шею.
- Сестра твоя. Настя. - Равнодушно ответила мама.
- Не бывает таких сестров. - Насупился Лёшка. - Они в платьях и с длинными волосами. Или в платочке, как сестрица Алёнушка.
- Не сестров, а сестёр. - Машинально поправила мама. - Вырастет, будут у неё и длинные волосы, и платья.
- Спокойствие. Только спокойствие. - Сказал сам себе Лёшка и ушёл играть со своей собакой.
Когда Настя немного выросла, они переехали во второй раз. Теперь к какому-то странному человеку по имени Николай Михайлович. Он был старый и дышал шумно, как паровоз из мультика. Мама называла это одышкой.
- Дядю Колю слушаться, понял! - Велела она сыну. - Скажет папой его называть, будешь называть.
- Вот ещё. - Нахмурился Лёшка. - У меня свой папа есть. Я помню.
- Есть, да не про твою честь. - Мама вдруг страшно рассердилась. - Где он, этот твой папа? Ты его помнишь, а он про тебя забыл давно.
- А этот противный.
- Какой есть. Зато он нам квартиру снимает. Сынок, он же не всё время живёт здесь. Можно и потерпеть.
Дядя Коля действительно приходил не каждый день, и тогда мама выпроваживала Лёшку гулять с Настей.
- Я не хочу, мам. Я дома хочу!
- Нет у нас дома, одна прописка у бабушки Вали твоей. А будешь кочевряжиться, и отсюда выгонят. В школу тебя бездомного не возьмут.
В школу Лёшке хотелось. Он брал сестрёнку и шёл во двор, терпеливо гуляя с ней столько, сколько требовалось, даже если было холодно или шёл дождь. Потом дядя Коля уходил, и они возвращались домой. Папой их этот человек себя называть не заставлял, и Лёшка вздохнул с облегчением.
В один из дней мама завезла Настю бабушке Вале, взяла его за руку и повела в школу. Там строгая женщина задавала Лёшке разные вопросы, а он отвечал на них уверенно и со знанием дела.
- Какой сообразительный мальчик. - Удовлетворённо кивнула женщина. - А читать ты не умеешь ещё?
- Пока нет. Но это же пустяки, дело житейское. - По привычке изрёк Лёша.
Женщина засмеялась и погладила его по голове. Он улыбнулся в ответ.
- Значит, вы возьмёте меня в школу? - Деловито уточнил Лёшка. - Ничего, что я бездомный?
- Как это? - Лицо женщины снова стало строгим, и она пристально посмотрела на его маму.
Мальчик видел, как та побледнела и принялась суетливо объяснять что-то про прописку, про стеснённые обстоятельства, про развод.
- Я вынуждена обращать внимание на подобные ситуации. Мне придётся сообщить в опеку, чтобы они проверили условия жизни ребёнка.
В этот день мама впервые побила Лёшку. Больно. Ремнём.
- Что же рот твой никогда не закрывается?! - Кричала она, нахлёстывая его по извивающемуся телу. - Умник! Умник!
Лёшка ревел и вырывался, но мама держала неожиданно крепко. Наконец брезгливо отшвырнула сына от себя.
- Чтоб неповадно в другой раз было рассказывать! Вылитый отец.
Лёшка забился в угол и, размазывая сопли по свалявшейся шерсти игрушки, повторял прерывающимся голосом.
- Пус-стяки...
А сестрёнка, ещё не умевшая говорить, стояла рядом и гладила его волосы и мокрые щёки мягкой ладошкой.
- Нет, Лиза, мне эти проверки и неприятности не нужны. - Услышал потом ночью мальчик одышливый голос дяди Коли. - У меня положение на заводе, должность. Давай разбирайся с этим сама.
Им снова пришлось возвращаться к бабушке Вале, чему та рада тоже не была.
- Что ж, устраивай здесь всё для проверки своей. Только, когда она пройдёт, Лизавета, решай вопрос. - Бабушка покосилась на них с Настей. - Гaдёныш твой весь в папашку. Стукача под боком держать - последнее дело.
- Да ребёнок он ещё, мама! Глупый и болтливый. Куда я пойду сейчас?
- Куда? А откуда ты ко мне явилась с двумя-то нагулянными? Я тебя растила, так даже пособия не платили. А сейчас вам за детей президент денег сулит. Вот и стребуй с государства то, что положено. И с профессора своего Лёшкины алименты!
- Как ты не понимаешь, мама? Ждать надо Настиных трёх лет, чтобы хоть что-то купить. Да и не смогу я одна выплатить ипотеку эту. А алименты... Лев не работал с тех пор, как мы поженились. С чего он будет платить?
- Будет. Ещё как будет! Пусть бабка та, маменька его, за сыночка платит если он сам не в состоянии. Подавай, говорю тебе! А денег, доченька моя дорогая, если не на квартиру, так на дом в деревне точно хватит! Томка говорила давеча, что старики пoмирают, а молодёжь не больно в село едет. Вот и спешат от наследства избавиться. И дом купить можно недорого.
- Да где я работать там буду в деревне? А Лёшка учиться?
- Ничего. - Бабушка Валя была непреклонна. - И работу найдёшь. Томка говорит ребятишек, у кого они есть, в школу возят в соседнее село. Там-то дома уже дорогие. Ничего, и твоего умника возить будут.
- Будут. Только Томка твоя отчего-то в городе живёт.
Живёт, потому что в своё время квартиру на стройке заработала, а не как ты, Лизка, на всём готовеньком. Думай, дочь. И помни: я тебя вырастила, а больше тебе ничего не должна.
* * * * *
Но переехали в деревню они лишь когда Лёшка закончил третий класс. Все три года прожили по месту прописки среди постоянной ругани и ссор. Опека после той, единственной проверки оставила одинокую мать в покое. Несколько раз порывались уходить, но не находилось больше желающих снимать для Лизы жильё, хотя ухажёров вокруг женщины крутилось много.
Зато неожиданно нашёлся кавалер для бабушки Вали, с появлением которого в доме начались настоящие баталии. Мужик оказался умный и хитрый, достаточно уже пожилой. Положив глаз на Лизавету, старался, как мог, усидеть на двух стульях, делая вид, что ссоры двух женщин из-за его персоны самого его мало касаются.
Но однажды чаша терпения переполнилась. Кричали так, что Лёшка старательно закрывал уши маленькой сестре, а когда оры стихали, шептал.
- Ничего, ты не бойся. Дело житейское: поорут и перестанут.
Но Настя всё равно всхлипывала, не в силах заснуть под несмолкающий крик. Лёша слышал, как приезжала полиция, которую вызвали соседи. Они с Настей, прижавшись носами к стеклу, смотрели на синие мигалки во дворе.
- Красиво. - Сестрёнка, размазывая по щекам слёзы, ткнула пальцем в окно.
- Красиво. - Мальчик тяжело вздохнул. - Только плохо это. Когда полиция приезжает, всегда плохо.
- Неправда! - Замотала головой Настя. - В садике говорили, что они помогают.
- Кому-то и помогают. - Не согласился Лёшка. - Вот только не нам с тобой.
Утром ссора возобновилась, хотя и не достигла прежних оборотов.
- Выматывайся. - Первое, что услышал мальчик, заглянув утром в кухню. - Уматывай отсюда, доченька дорогая! И их, вон, забирай.
Бабушка ткнула пальцем в его сторону.
- Мы имеем право здесь жить! - Мама старательно отворачивалась от Лёшки, но он уже видел, что на скуле у неё наливается смачный синяк. Значит, ещё и подрались вчера.
- Имеете, имеете. - Голос бабушки Вали вдруг стал приторно ласковым. - Только я не поленюсь до опеки дойти, рассказать, как детям твоим живётся, как мать их шлёндрает невесть где, как ночевать не приходит. И отнимут у тебя обоих. Не будет тебе, Лизка, ни алиментов, ни пособий, ни материнского капитала.
- Не надо, бабушка. - Лёшка нахмурился. - Чего ты, в самом деле? Ну поссорились, помиритесь опять. Дело-то...
- Иди отсюда со своими делами! Заладил, как попугай! Матери своей скажи, пусть за ум берётся.
- Скажу. Только она не слушает.
- То-то и оно, что никого не слушает. Ты, вот, Лёшка, хочешь свой дом?
- Хочу. - Лёшка даже не задумался. - Вон, даже кум Тыква в сказке по кирпичу покупал, чтобы свой домик построить.
- Какая ещё тыква, чумовой? Десять лет скоро, а ума, как у младенца.
- Да, бабушка, это сказка такая. Я Насте читал. Смысл в том, что даже если ты бедный, свой дом всё равно можно построить постепенно. - Мальчик опасливо покосился на мать: не отвесит ли подзатыльник?
- Правильный смысл! - Неожиданно обрадовалась бабушка. - Слышишь, Лизавета, даже пацан твой понял, а до тебя не дойдёт никак. Сроку тебе месяц. Как раз Лёшка доучится, а ты дом ищи. А я у Томки разузнаю, есть ли у них ещё там в деревне на продажу чего.
Продолжение следует... часть 2
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)