Сергий Радонежский – игумен земли русской
Есть святые, которые собственными усилиями стали святыми, и таких, пожалуй, большинство. А есть святые, которые стали святыми уже, как говорится, «в чреве матери». Это святые, что называется, «от Бога». Вот таким святым и был Сергий Радонежский.
Подумать только: он отвечал священнику на главные возгласы во время литургии, еще будучи в животе матери!.. Есть отчего испугаться матери и подивиться свидетелям. Нечто подобное зафиксировано еще в Библии. Когда Иоанн Креститель «взыграл» в животе у своей матери Елизаветы в ответ на приветствие Марии, Матери Божьей.
В трудную годину был послан Богом на русскую землю этот святой, и выполнил свою миссию. Дал надежду русским людям, показал им, как надо жить – не руководствуясь враждой, а по примеру Святой Троицы, смирением и любовью созидая взаимное единство.
Но сначала – это первый святой для всех учащихся! Ну, не давалась ему грамота в детстве и все! Другой бы махнул рукой и занялся чем другим. А Сергий, то бишь еще отрок Варфоломей, страдал, думал, молился – и сподобился, наконец, посещения то ли святого безымянного старца, то ли ангела, который и открыл ему ум к разумению учения.
Так что не будем падать духом перед трудностью учения, хоть перед сопроматом, хоть перед начертательной геометрией, хоть перед латинской анатомией человека… Да мало ли перед чем опускаются руки и каменеют мозги. Молись – и вперед по примеру святого Сергия!..
В его житии поражает какая-то неземная «тихость». Тихо ушел в лес на гору Маковец с братом, тихо остался там один, тихо основал обитель, тихо стал в ней игуменом, тихо отказался от предложения митрополита Алексея возглавить русскую церковь…
О последнем хочется сказать особо. Беспрецедентно. Представьте: вас вызывает на аудиенцию Путин (или уже другой какой-то президент) и говорит, что лучше вас никто не возглавит Россию, что вся надежда только на вас. Ну что – у кого не дрогнет в душе сладкая струнка!?.. А вот у святого Сергия не дрогнула. Отказался.
Не дрогнула, когда брат стал предъявлять претензии на главенство. Просто взял и ушел из родного монастыря. Чтобы никому не мешать. А потом также тихо и без помпы вернулся, когда его попросили. Он сам себе был монастырь и сам себе игумен – и потому стал игуменом всей русской земли. Потому и благословил Дмитрия Донского на Куликовскую битву, а в ее время стоял на молитве и поименно поминал всех только что убиенных.
И ведь явил в себе новый, уже чисто русский тип святости – какой-то тоже «тихой», без экзальтации и крайностей сурового аскетизма. Так светит раннее весеннее солнце – тихо и смиренно, но так сладко и тепло для всех уставших от зимы и способных почувствовать эту сладость и теплоту.
И воспитал учеников, которые пошли дальше по Руси. И главным образом, туда, за Москву, на север, в глухие леса, неся все глубже в душу Руси светильник, зажженный Сергием Радонежским.
(продолжение следует... здесь)
начало - здесь