Любой ученый знает простую истину: если что-то в исследовании видится нелогичным, это совсем не значит, что логики нет. Это, скорее всего, значит, что логика есть, но исследователь её не видит и должен найти. Вот таким местом в пугачёвской истории видится нынешнее Уйское, где во времена Пугачёва располагалась Уйская крепость — одна из крепостей Уйской укрепленной пограничной линии. На первый взгляд, действия Пугачёва там видятся не логичными. Зачем из Уйского идти на Троицк, чтобы затем прийти в Кундравы и Чебаркуль, до которого по прямой 60 километров, зачем делать убийственный крюк в сто километров с огромным обозом до Троицка?
В Уйское мы попали из Кундравов (куда в свою очередь прибыли из Чебаркуля). Поскольку двигались по навигатору, невольно обратили внимание на расстояния. Удивление вызвало небольшое различие между расстоянием от Кундравов до Уйского по прямой (53 км) и по дороге (62 км). То есть от прямой отклонялись очень мало. И вообще, дорога была приятной с минимумом подъемов, спусков, резких поворотов и прочего. Рельеф местности со времен Пугачёва радикально не изменился.
Мы не большие специалисты в военном деле, но кое-какое представление имеем. И знаем, что крепость — дело весьма затратное, что в строительстве, что в повседневном использовании и, увы, неподвижное. При желании, крепость вполне можно обойти. В отличие от танка, крепость нельзя переместить навстречу противнику. Строить сплошную стену в уральских пространствах и уральском климате — нечто из области фантастики в любом времени. Поэтому и ставили крепости на удобных путях движения, чтобы нельзя было их обойти. Там, где гарантированно пойдут войска, которые нельзя пускать.
И мы убедились, что дорога Уйское — Чебаркуль представляла и представляет собой такой удобный путь движения. Об этом говорят и размещение российских крепостей, и наш собственный опыт перемещения по маршруту Чебаркуль — Кундравы — Уйское. Зачем же было идти на Троицк — чтобы прийти в Кундравы?
И вот мы в Уйском. Знаем, что в начале мая 1774-го Пугачёв был в Уйской крепости (или в окрестностях). Уйская крепость была на тот момент лояльна Пугачёву.
Вообще, воспоминаний о Пугачёве в местном музее немного. Да, проходил. Про бои не помнят. Каких-то расправ не помнят. Скорее всего, и не было, большая кровь всегда остается в памяти, как, например, это было в Чебаркульской крепости. Известно, что в Уйской крепости Пугачёва (или его посланников) приняли хорошо. А некоторые из уйских солдат или казаков воевали с правительственными войсками даже под Челябинском. То есть до Троицка у него была задача спокойного овладения и переподчинения крепостей линии.
Логика появляется тогда, когда мы принимаем гипотезу, что Пугачёв решал разные задачи. До Троицка он переподчинял Уйскую укрепленную линию. Скорее всего, после Троицка его путь лежал на Шадринск — тогдашнюю столицу уральских укрепленных линий. А после поражения под Троицком от Деколонга что-то произошло. Он начал решать другую задачу — громить крепости и уральские заводы.
И такая многозадачность наводит на мысли, что задач, а следовательно, заинтересованных лиц в процессе было несколько. Поэтому необходимо начинать рассматривать пугачёвщину как явление сложное, разновекторное и разнокомпонентное. Причём чего там точно не было — так это задачи освобождения крестьян.
Надо распутывать этот сложнейший исторический узел. А если этот узел до сих пор не распутан, есть основания полагать, что его нити тянутся и в современность.