Два монарха: русский царь Николай и английский король Георг – два кузена, были близки с ранних лет, виделись довольно часто, если брать в расчет то, что они жили в весьма далеких друг от друга странах. Но вот что действительно объединяло этих мужчин, так это то, что они были невероятно похожи, их можно было легко спутать. Поразительно, насколько двоюродные братья оказались обладателями практически одной внешности, такого сходства никто из них не имел даже с родными братьями.
Матери Николая и Георга были сестрами, датскими принцессами, одна из которых некогда стала женой английского наследника, а вторая, та, что младше, супругой наследника русского трона.
Будучи детьми, кузены нередко гостили друг у друга, и хотя бы раз в год вместе собирались в Копенгагене у бабушки и дедушки вместе с остальной многочисленной родней, съезжавшейся к датской королевской чете со всех концов мира.
Николай и Георг регулярно переписывались, между ними сложились весьма теплые дружеско-родственные отношения, а Николай Александрович даже стал крестным отцом для сына своего двоюродного брата.
Царица Александра Федоровна тоже была отлично знакома с Георгом, ведь и она приходилась ему кузиной (ее мать и отец Георга были детьми королевы Виктории). Но вот расположения к родственнику Александра Федоровна не питала, не любила царица и его супругу, королеву Марию Текскую, считая их довольно пустыми людьми. Мария в свою очередь тоже не симпатизировала Александре, потому что когда-то давно ее первый жених, родной брат мужа, рассматривал Алису Гессенскую в качестве первой кандидатуры на роль своей невесты.
Но принцесса Алиса пренебрегла этим мужчиной и отвергла его предложение, потому что уже тогда была безоговорочно влюблена в русского цесаревича Николая. То был первый повод невзлюбить Александру, но далеко не единственный. Мария Текская, известная своей любовью к драгоценностям (поговаривали, что она не гнушалась даже приворовывать понравившиеся побрякушки), завидовала Романовым, чья ювелирная шкатулка во многом превосходила коллекцию Марии.
Когда в 1917 году в России вспыхнула революция и императорская семья оказалась в ловушке, английские родственники не сделали усилий для того, чтобы попытаться спасти Романовых. Мать Георга, вдовствующая королева Александра, молила сына помочь близким, но ее сын не счел нужным рисковать своей властью ради близких. Александра Федоровна была права в своем мнении, что ее кузен ненадежный, весьма трусливый человек, но все равно в глубине души она ждала и надеялась, что Георг и Мария не оставят в беде хотя бы ни в чем не повинных детей, четырех девочек и больного мальчика.
Более того, в те времена, когда еще ничего не было известно о судьбе царской семьи, английский король запросто принял версию об их трагической гибели, в то время как остальные родственники еще долго отказывались верить в произошедшее и не теряли надежды на то, что Господь не оставил семью, что им-таки удалось каким-то чудом выжить. А вот Георг … Он даже осмелился однажды изречь страшную вещь, что может быть оно и к лучшему, что все члены семьи русского царя пали жертвами расправы в один день, ведь, по его великодушному мнению, они настолько все любили друг друга, что убей большевики хотя бы одного из них, остальные не вынесли бы этого.
Только в конце 1918 года Александре удалось выпросить у безжалостного сына содействию в спасении его тети, вдовствующей императрицы Марии Федоровны. На это он согласился. Британский линкор вывез остававшихся в Крыму Романовых буквально перед тем, как большевики прорвались к арестантам. В 1919 году Мария Федоровна с дочерями прибыла в Англию.
Царской семье, конечно, было не известно, что Георг все-таки желал помочь «дорогому Ники», но руки его оказались связаны, когда британский парламент издал документ, согласно которому Англия не будет помогать российской императорской фамилии. На то было много причин: во-первых, в Европе у Николая II сложилась весьма дурная репутация, в глазах европейцев русский царь был кровавым, диким царем. И в самой Англии нашлось бы не много лиц, сочувствовавших императору.
Во-вторых, Англия в те года переживала не лучшие свои года, шла истощающая война, одновременно рабочие вовсю бастовали, требуя улучшения условий, с финансами в стране было крайне напряженно. Парламентеры, выслушав мнение и других причастных к принятию решений персон, пришли к мнению, что приютить царскую семью, учитывая ее многочисленность, будет преступлением против своего же народа, ведь британцы сочтут такое расточительство предательством. И тогда власть может зашататься уже в их стране. В-третьих, британским политикам нужно было выстраивать сотрудничество с новой властью в России, ведь страны вместе противостояли немецкому кайзеру. Порча дипломатических отношений с Временным правительством для Британии была сопряжена с немалыми рисками, как военными, так и политическими. И четвертое, мог ли кто-то в самой России или в любой точке мира считать, что большевики, придя к власти относительно мирным путем (ведь Николай самолично подписал отречение от престола за себя и своего сына) станут марать руки в крови Романовых. Большой необходимости в физическом устранении династии не было, к тому времени русская аристократия, как и правящая семья, была слаба, разрозненна. Истребить Романовых означало приобрести все ту же «кровавую» репутацию, что имел и свергнутый царь. Какой же в этом был толк для новой власти? Не лучше ли им было проявить гуманность ко всем арестованным членам династии хотя бы из политических соображений?
Скорее всего, наихудшим для себя сценарием Николай II видел то, что его одного могут расстрелять, а его семье, в конце концов, после того, как допросят сотню раз, позволят поселиться где-нибудь в деревне или провинциальном городе жить тихой, несветской жизнью. Не зря же, женская половина семьи, находясь под арестом, вшивала в свои одежды драгоценности, которые удалось сохранить. Зачем понадобились бы эти стекляшки, если бы семья считала, что их дни сочтены? Вероятнее всего, они рассчитывали, что украшения обеспечат им неголодную жизнь после того, как все закончится.
Расстрел Романовых стал настоящим шоком абсолютно для всех, в том числе и для британской королевской семьи. Тогда становится очевидным, что выбирая между попытками тайно вывезти царскую семью из России и поссориться с новой властью и рискнуть своей властью, и оставить Романовых в России, которых ни сегодня, так завтра освободят из-под ареста и сделают частными лицами, выбор пал бы на второе в любом случае.
Почему, говоря о возможности спасения Романовых, всегда думают только о британцах, хотя у царской династии были обширные родственные связи со всеми правящими домами Европы? Еще один общий кузен Николая и Александры – Вильгельм, немецкий кайзер, с которым Россия вела войну, отпадает из списка потенциальных спасителей.
Еще одна сестра императрицы Ирена, была супругой младшего брата кайзера Пруссии. Она очень бы хотела выручить сестер, но не могла, никто бы ей этого не позволил. Кстати, Ирена была одной из тех, кто встречался с самозванкой Анной Андерсон, выдававшей себя за чудом спасшуюся великую княжну Анастасию. Ирена в числе остальных не признала в женщине свою племянницу. Брат Александры Федоровны Эрнст-Людвиг был к тому моменту немецким герцогом, столь низкий статус в таком масштабном деле как спасение опальной царской семьи в купе с тем, что эта семья была прямым врагом Германии, лишало Эрнста возможности вытащить любимых сестер из России. Еще один претендент – датский король Кристиан X, кузен Николая Александровича, который приютил бежавшую от лап большевиков тетушку Марию Федоровну. Дания, будучи политически довольно слабой страной, не имела никаких реальных шансов на то, что ей удастся успешно вызволить царскую семью из-под ареста. Дания не была и участницей Первой мировой войны, сотрясавшей соседей, она старалась придерживаться нейтралитета, не вступая в конфликты ни с одной из враждующих сторон. Кристиан полностью отстранился от попыток спасти родственников. С Марией Федоровной, которая после революции поселилась в Дании, король не был слишком мил и доброжелателен, ее как гостью он скорее терпел.
Пишите в комментариях, считаете ли вы британскую королевскую семью виновной в отказе от спасения Романовых, или же считаете, что у британцев не было другого выхода?