Сегодня у нас на разборе заслуженно один из любимейших советских фильмов под названием «Начало» 1970 от режиссёра Глеба Панфилова. По-настоящему прекрасная картина, раскрывающая все сложности актёрской профессии через историю молодой провинциальной девушки Прасковьи. Паша долгое время играла на сцене небольшого театра одну только Бабу Ягу, пока вдруг её не заметил один важный режиссёр, планирующий снимать грандиозную картину о великой Жанне д’Арк.
Для Паши это как чудесное исполнение мечты всей её жизни – полноценная главная роль в фильме. Правда она совсем не ожидала, что вместе с исполнением этого заветного желания у неё начнётся совершенно другая жизнь: непринятие съёмочным коллективом и романтические интриги переплетаются с творческими проблемами, став главным камнем преткновения на пути Паши к своей мечте.
Прекрасный фильм, очень чувственный и проникновенный. После него совершенно по-другому начинаешь воспринимать кинематограф в принципе, понимая всю трудность профессии актёра. Сколько я уже раз слышал: «Да актёры такие деньги ни за что получают, просто лицом на камеру светят и только». Видимо, такие люди совсем не понимают того, с какими трудностями артистам приходится сталкиваться практически постоянно, в «Начало» это как раз отлично раскрывается.
И всё же, как бы я не любил этот восхитительный советский фильм, при очередном просмотре я подметил для себя определённый ряд странных и непонятных для меня моментов. Не то чтобы они сильно портят общее впечатление от картины, просто оставляют непонятный осадок, будто чувство недосказанности. Возможно, кто-то из вас в комментариях поможет мне узнать ответ, поэтому давайте начнём.
Во-первых, сам факт знакомства Паши и Аркадия. Происходит это на танцах, как раз после подшучиваний над девушкой: обольстительный ловелас тут как тут решил её поддержать. Только вот этот благородный немолодой человек, бесподобно сыгранный Леонидом Куравлёвым (а это автоматически плюс в копилку фильма), скажем так, достаточно любвеобильный мужчина, который мимо себя ни одной юбки не пропустит.
Его жена Зина прекрасно знала об этих повадках супруга и тем не менее спокойно отпустила его непонятно куда. Я не говорю, что она должна была быть ревнивой и всегда стараться держать мужа «на коротком поводке», но можно было хотя бы поинтересоваться к кому это он так отчаянно спешит, разве нет?
Во-вторых, мне не особо понятно, почему Паша сама рассказывает Зине обо всей сложившейся ситуации. Понятно дело, Аркадий этого делать бы не стал, ему явно не привыкать «ходить налево», а вот девочке, видимо, не даёт покоя совесть. Но я не совсем понимаю, почему она сама пошла говорить об этом супруге режиссёра?
Она могла просто оборвать с ним связь, но Паша, будто намеренно желая рассорить Аркадия с Зиной, пошла и рассказала последней обо всём. Этот поступок не то чтобы неправильный, скорее даже наоборот, просто как-то немного не вписывается в модель поведения Паши: сначала она спокойно крутит интрижки с женатым мужчиной, а потом с раскаянием бежит к его жене? Ну не знаю, звучит как-то сомнительно.
К слову, не меньше меня удивила реакция самой Зины. Казалось бы, Аркадий сдан с поличным, чем не повод как минимум завести с ним на эту тему серьёзный разговор? Нет, она, зачем-то, позволяет Паше остаться у себя, а потом, дождавшись возвращения своего нерадивого, выгоняет его из дома. Почему нельзя было сразу во всём разобраться?
Да и отчего вдруг такая спокойная реакция на слова Паши? Вот если бы сначала Зина вспылила и накричала на неё, а уже потом извинилась, то было бы как-то логичнее. Или, по мнению женщины, Паша вообще не несёт никакой ответственности в сложившейся ситуации? Опять-таки, как-то сомнительно всё это обставлено.
Ну и поведение Аркадия тоже оставляет немало вопросов. После того, как Зина за ручку выгоняет его из дому, он никак не пытается связаться с Пашей, словно его чувства к девушке вмиг исчезли. Хотя, вот тут я как раз могу предположить, что для Аркадия суть этих самых «похождений» заключалась в самом чувстве запретного.
Знаете, когда родители вам в детстве строго не разрешали что-то делать и поэтому вам больше всего на свете хотелось сделать именно это без какой-либо внятной причины.
Вот и Аркадий, словно маленький ребёнок, с удовольствием будет «ходить в гости» к другим женщинам, пока это запрещено. А если запрета нет, то зачем оно ему нужно? Непонятны только мне все эти его выкрики в духе: «Паша, я только твой!» и прочее. К чему были сказаны эти пустые слова, если он сам прекрасно понимает, что ничего не чувствует к Прасковье?
Автор: Алексей Королёв