Найти в Дзене
Бронзовое кольцо

Алый цветок папоротника. Глава 143

Начало. Глава 1 Налаживалось с трудом. Виктор сник, потерял интерес к бизнесу. Работают автомастерские и мойки, приносят какой-то доход и ладно. Едва ли не половину прибыли надо отдавать браткам, остальное уходит на жизнь. Самолет болтает в небе, как мелкую щепку. Сания не обращает на это внимания, главное, она летит. Летит она к своим. Что бы там ни случилось, все поправимо, лишь бы муж ее и дочки были живы и здоровы. Слава Богу! Приземлились! Ветрище дует, снегом колючим кидается. Ничего, это тоже ничего. Сейчас бы быстренько сесть в такси. Повезло, вперед других прибежала на привокзальную площадь, плюхнулась на заднее сиденье автомобиля - Свободны? - Здрассьте, села, значит свободен. Сначала села, потом спрашивает, может я сломанный тут стою, может я кофе попить собирался. С самого утра никакого перекура. - Извините, я не подумала, может уже поедем? - Поедем, куда уж деваться, коли села. Куда едем? Сания назвала адрес, сняв шапку, отряхнула с нее снег на пол. Водитель, глядя в зерка

Начало. Глава 1

Налаживалось с трудом. Виктор сник, потерял интерес к бизнесу. Работают автомастерские и мойки, приносят какой-то доход и ладно. Едва ли не половину прибыли надо отдавать браткам, остальное уходит на жизнь.

Самолет болтает в небе, как мелкую щепку. Сания не обращает на это внимания, главное, она летит. Летит она к своим. Что бы там ни случилось, все поправимо, лишь бы муж ее и дочки были живы и здоровы.

Слава Богу! Приземлились! Ветрище дует, снегом колючим кидается. Ничего, это тоже ничего. Сейчас бы быстренько сесть в такси. Повезло, вперед других прибежала на привокзальную площадь, плюхнулась на заднее сиденье автомобиля

- Свободны?

- Здрассьте, села, значит свободен. Сначала села, потом спрашивает, может я сломанный тут стою, может я кофе попить собирался. С самого утра никакого перекура.

- Извините, я не подумала, может уже поедем?

- Поедем, куда уж деваться, коли села. Куда едем?

Сания назвала адрес, сняв шапку, отряхнула с нее снег на пол. Водитель, глядя в зеркало, заворчал

- На воле отряхиваться надо было. Никакого понятия у людей.

- Извините, торопилась

- Не надо извиняться, лучше не провиняться.

Как сильно хотелось Сание двинуть этого мужика по затылку, поторопить его, чтобы не болтал, а быстрее ехал. Это же невозможно, спит на ходу, каждую колдобину объезжает, как можно с таким характером и с такой неторопливостью таксистом работать? Довез все-таки. Сания сунула ему бумажную денежку

- Сдачи не надо. До свидания, благодарить не стану, Вы не таксист, Вы – чайник!

Вошла в квартиру, кажется, пахнет спиртом или растиранием каким-то. Неужели Виктор снова спину потянул. Разделась, заглянула на кухню, ай, девчонки, молодцы! Ни одной чашки в раковине, ни крошки на столе.

Проверила детскую. Все в идеальном порядке. Кровати заправлены, на столах аккуратные стопки учебников. На тумбочке у кровати Юли, шкатулка с ее «драгоценностями». У Алисы на тумбочке, куклы из Казани.

Хорошо все-таки, что свозили их на свою родину. Теперь они знают, в каком месте их мама с папой родились и память у них осталась.

Все проверила, все нормально, можно переодеться, кофе попить и на работу. Пошла к себе в детскую. Вошла и ахнула. На кровати ничком лежит ее благоверный, прямо в пиджаке и брюках, только носки снял. Не слышно, чтобы дышал и поза какая-то странная. Живой ли?

Сания не кинулась к нему, не стала трясти. От страха у нее захолодело внутри, все сжалось, только не это! Подошла, ступая осторожно, как по скользкому льду, наклонилась, в нос ударил запах перегара. Потрогала лоб. Горячий.

Уф! Как напугал! Вот негодник, вот как еще его назвать? Надо было напиться, когда остался один с дочками! Хотел бы, пил при ней, негодник такой, разве она когда-нибудь ему запрещала?

- Виктор, просыпайся! Слышишь меня, вставай! Ты что творишь? Неужели девочки видели тебя в таком состоянии, стыдоба!

Виктор с трудом разлепил отекшие веки. Режет свет глаза, смотреть больно. Во рту вместо языка, наждачная бумага

- Пииить! Саниюш, принеси пить!

Налив прямо из-под крана ледяной воды, принесла, поставила стакан на тумбочку, помогла перевернуться и сесть, подержала стакан, пока Виктор выпил воду, проливая на подбородок и на рубашку.

- Полегчало?

- Еще принеси!

Принесла кувшин с водой. Налила в стакан

- Пей!

Виктор выпил, вытер ладонью рот и подбородок.

- Как ты дома оказалась, Сания, я тебя только завтра ждал. Сейчас утро или вечер, Саниюш?

- Сейчас, Вить, время, ближе к обеду. Скажи мне, Виктор, что случилось? По какому такому поводу, Вы, уважаемый человек, в стельку нажрамшись, простите за грубый лексикон.

- Издеваешься? Ну-ну, имеешь право, напился. Понимаешь, Саниюш, так плохо мне, так плохо! Конечно, если бы ты была дома, такого бы не случилось. А тебя не было, и так вышло, напился.

- Виктор, ты еще не протрезвел? Я спрашиваю тебя, что случилось, неужели трудно внятно объяснить?

- Трудно, жена, очень трудно. Но я скажу. Мы с тобой разорены. Не совсем, но, где-то на одну пятую, точно обеднели.

- Пожар случился, ураган крыши снес, или еще что, с чего такое обеднение?

- Не веришь? Слышу по голосу, ехидничаешь. Все гораздо страшнее, Сания моя. Мне пришлось отдать заправки.

- Да, это серьезно. Из-за этого стоило вусмерть напиться, это веская причина. Виктор! У тебя первого что ли забрали? Это было ожидаемо. Еще при Володе наезжали на тебя из-за заправок, думаешь я не знаю? Да, Бог с ними, с этими заправками. Без них проживем, тебе же меньше хлопот.

- Сания, ты не понимаешь. Они теперь не отстанут просто так, одним заправки понадобились, другие захотят автомастерские. У них же целые бригады пацанов хороших, а мне, как с ними воевать?

- Никак, Виктор! Хочешь – не хочешь, кто-то должен тебя крышевать. Удивительно еще, что до сих пор не трогали. Придется договариваться, придется платить. Неправильно мы с тобой делали. Не надо было расширяться, я еще тут со своим бутиком. Не трогали рынок, сейчас и за него возьмутся.

- Не возьмутся. У тебя и так крыша, наш друг, Евгений.

- Он-то тут при чем? Виктор, при чем тут Женька? Если при чем, почему на твои заправки наехали?

- Сания, я попросил его не вмешиваться. Если бы он стал договариваться, мне бы пришлось снова возвращаться в круг моих бывших знакомых. Я с трудом оттуда вырвался, спасибо, что живым.

Насчет твоего рынка, Евгений объяснил местным, что ты под присмотром его людей. Он здесь человек уважаемый, наш Женя. К нему не могут не прислушиваться.

- Виктор, выходит, Женя бандит?

- Ну, что ты, Саниюш, какой он бандит, никогда он не был таким. Просто кому-то в свое время очень сильно помог, теперь ему помогают, уважают его, понимаешь?

- Ничего не понимаю. Ладно, Вить, главное, тебе не связываться со старыми знакомыми. Отняли и отняли, пусть подавятся. Даже если все заберут, руки, ноги целы, голова на месте, на жизнь всегда заработаем.

Давай, Витюш, иди в душ, я сейчас завтрак приготовлю, вернее, уже обед. Поешь горяченького, полегчает. Сегодня уже никуда не пойдем, все с тобой обсудим. Ничего, наладимся. Не то еще пережили, не такие бывали времена, и эти времена пройдут, все как-то устроится.

Налаживалось с трудом. Виктор сник, потерял интерес к бизнесу. Работают автомастерские и мойки, приносят какой-то доход и ладно. Едва ли не половину прибыли надо отдавать браткам, остальное уходит на жизнь.

Делами Сании Виктор вообще не интересуется. Она пытается рассказывать о своих проблемах, он слушает ее вполуха. Помочь Виктор ей все равно ничем не может.

Проблем у Сании хватает. Планировала открыть магазин к Новому году, ничего не получилось. Ремонт сделали, оборудования нет. Обещали сделать в середине декабря, не сделали. Ни с кем нельзя ни о чем договориться, никто своих обещаний не выполняет.

Деньги в товар вложены, он лежит мертвы грузом на складе, не принося дохода. Это полный провал, товар быстро должен превращаться в деньги, оборот должен быть, оборот!

В Москву за китайскими шубами Сания даже не поехала, толку-то! Скоро весна, теперь уже кожаные изделия в пору привозить.

Приближается Новый год, а радости в семье Богатыревых никакой. У родителей ничего не ладится, этого мало, еще у девочек все не так. Юлечка вся в расстроенных чувствах. Не ей дали роль Снегурочки, а Сонечке отдали. Юля плакалась маме

- Мам, зачем так? Сонька вообще некрасивая, у нее волосы жидкие, она вообще белобрысая и конопатая, а ее Снегурочкой назначили.

- Доченька, Снегурочка и должна быт светленькой. Соня, симпатичная девочка, а веснушки, они даже идут некоторым. Давай, мы тебе тоже сошьем новогодний костюм, например, Золушки.

- Мам, ты чего? Какой костюм, у нас никто не наряжается. Я пойду на школьный вечер в джинсах.

- В джинсах? Дочь, это же Новый год!

- Ну и что? У меня больше одеть нечего, все платья какие-то детские, ты же мне такие шьешь.

- Ладно, придумаем что-нибудь. Так и быть, купим тебе приличное платье, только если найдем.

- Согласна! Завтра и пойдем искать.

- Завтра, так завтра. Лисонька, давай, тебе тоже что-то новое купим!

- Зачем, мама? Лешка сказал, что мне можно костюм не жить, я и без костюма настоящий колобок. Зачем мне новое платье? Все равно я толстая и некрасивая.

- Кто тебе такое сказал? Ты полненькая, но это детская полнота, ты израстешь, ты же похожа на меня. Видишь, я тоже немного полноватая, но нисколько по этому поводу не переживаю.

- Когда еще я израсту, сейчас-то я колобок. Зачем ты, мама, Юлю красивой родила, а меня такой уродиной?

- Девочка моя, Юля похожа на папу, ты на меня, вот и все. И не говори больше это слово, ты меня обижаешь.

Купили Юлечке взрослое платье. Правда пришлось его подгонять по фигуре и выглядела в нем тринадцатилетняя девочка смешно. Зато сама довольна, девочки все позавидовали, какое дорогое и модное платье.

А Сонечка соврала, мол, у меня точно такое же висит в шкафу. Жаль нельзя было его сегодня надеть, она же Снегурочка, должна в костюме быть.

Алиса на свою Елку вообще не пошла. Сказала, у нее горло болит, живот болит, она не может подняться с постели.

Нет ни у кого никакого настроения наряжать елку, готовить новогодний стол. Зато у Сании зародилась мысль. Тридцать первого числа, она разбудила домочадцев на заре, включив радио на полную мощность.

- Люди! Вставайте, поедем в Казань!

Виктор ничего спросонья не понял

- Сания, выключи радио, чего оно орет. Мы же решили, сегодня будем спать, никуда не пойдем

- Ну, да! Не пойдем, а поедем! Мы полетим в Казань!

- Мать, ты с ума сошла, какая Казань? Сегодня Новый год.

- Вот именно! Полетим в Казань встречать Новый год. Сделаем сюрприз нашей Ракия-апа! Вставай, Витя, валяться некогда!

- Сания, нет у меня настроения даже на улицу выходить, не то что лететь куда-то

- Настроение, Вить, дело наживное. Ты хочешь сделать меня счастливой в этот Новый год?

- Ну, да, я подарок тебе купил, часики золотые. Ой, проболтался!

- Часики, это здорово, но подари мне еще полет в Казань, пожалуйста!

- Если так, если тебе так сильно хочется, ладно, полетим, если самолеты летают. Наверно, мало желающих перед самым Новым годом куда-то лететь.

- Куда они денутся, самолеты, у них расписание, праздников для них нет.

Девочки уже в бешеном темпе умывались, кровати заправляли, вещи свои собирали. В этот раз Сания ничего не сказала насчет вещей, пусть берут, что хотят, такси довезет.

Их с Виктором одежда вместилась в одну сумку. Если соберутся куда, костюм Виктору взяла, а себе купить можно, еще одно платье ей не помешает.

В другую сумку Сания сложила продукты из холодильника, даже торт прихватила, зачем ему пропадать?

Удача сопутствовала Богатыревым. Таксист попался шустрый, довез с ветерком. Погода замечательная, самолеты летают, все отлично! В семь часов вечера они уже были в Казани.

Ракия с Зиннуром уже который год встречают Новый год вдвоем. Ракия с вечера состряпала торт, тридцать первого с утра вдвоем с Зиннуром налепили пельмени. Ракия, скорее отдавая дань традиции, сделала салаты. Кому их есть, но сделала, на всякий случай. Нерадостно ей

- Эх, Зиннур, как жаль, что у нас один сын и того забрали. Помнишь, когда отец с апа были живы мы все в Новый год собирались в этом доме. Нам в голову не приходило, что можем куда-то еще пойти.

- Помню, Ракия, было один раз, в ресторане встречали Новый год. Я еще поцапался с одним придурком, он все время на тебя пялился. Нас еле разняли. Тогда весь год был неудачным, помнишь, я еще упал весной и руку сломал.

- Как не помнить? Одна помогала отцу в саду. Помню, как же. Хорошие тогда были времена. Теперь все не так. Однако, не нужно Бога гневить. Пока еще вдвоем, все хорошо. Ничего, ребята завтра придут, поздравят.

- Завтра тоже можно, нам какая разница. Сания не звонила, не поздравляла?

- Нет еще. Зиннур, все ли у них ладно? Обычно она вспоминает о нас с утра. Может сами позвоним, а то вечером линия будет занята.

Не дозвонилась Ракия до Богатыревых, не берут они трубку. Странно, но может уехали куда-нибудь отдыхать, может им не до Казанской родни?

Праздник есть праздник. Ракия постелила белую скатерть на стол в гостиной, поставила салаты, холодец, холодную курятину, мандарины, достала белые фарфоровые свекровины тарелки, два хрустальных бокала.

- Зиннур, садись за стол, проголодался, наверно, время скоро восемь. Давай, закусим немного, потом пельмени сварю.

- Давай, гостей не будет, ждать некого. Ракия, слышишь? Мне кажется, или машина к нашим воротам подъехала? Никак Ислам решил справлять с нами Новый год. Ага! Точно, кто-то приехал, пойду, встречу!

Зиннур включил свет в сенях, вышел к калитке прямо в домашних тапочках. Ракия вышла в сени, накинув свой пуховый платок и встала в дверях.

Первой ворвалась Алиса-Лисонька. Проскочив мимо ошалевшего Зиннура, подбежала к Ракие бросилась ей на шею, расцеловала

- Бабушка, бабулечка, я приехала, ты ждала меня?

Ракия едва удержалась на ногах

- Ждала внучка, я всегда вас жду! Какое счастье, что ты приехала, я по тебе скучала.

Юля подошла к бабушке, поздоровалась чинно

- Здравствуй бабушка! С Наступающим Новым годом. Мы торт привезли, наш, Красноярский, попробуете, очень вкусный.

- Спасибо, Юленька! Проходите в дом, девочки! Сания! Детонька, как это вы надумали?

- Апа! Надумали, нет у нас родни в нашем Красноярске. А Новый год нужно встречать с самыми близкими людьми. Апа, ближе тебя и Зиннура-абый у нашей семьи нет никого! Вот мы и приехали, примите нас?

Продолжение Глава 144