Александр Беленький – о сегодняшнем дне, в котором переплелись два праздника: день рождения Игоря Высоцкого и День ветеранов бокса.
9 апреля 2001 года вышло мое интервью с Игорем Высоцким. Сейчас это звучит странно, но тогда это было большое событие. Это был, собственно, первый мой материал, посвященный любительскому боксу как таковому.
Я работал уже десять лет, но только по профессионалам. Почему так вышло? Я не знаю почему. Почему-то. Боря Валиев из «Советского Спорта» всегда писал о любительском боксе, а когда я заводил разговор в редакции, что надо что-то сделать по любителям, мне говорили: «Не надо». Я не хочу сказать, что все были ах, какие черствые, а я – как бы весь в бЭлом. Сейчас, когда с тех пор прошло уже достаточно лет, те времена кажутся нам немного другими. Тогда, кроме Майка Тайсона, Оскара Де Ла Хойи, Хулио Сесара Чавеса и нашего Кости Цзю мир бокса казался нам чужим. Костя мне тогда сказал: «Мне, кроме тебя и Алексея Доспехова из «Коммерсанта», никто не звонит». И самыми чужими были те, кто только что были самыми своими – наши олимпийские чемпионы и вообще люди, причастные к боксу. Казалось, что так будет всегда.
Я помню, как хотел сделать тогда материал об Олеге Григорьеве, чемпионе римской Олимпиады 1960 года, а мне в ответ показали статистику интереса публики к любительскому чемпионату Европы. Он был удручающе низким. Просто удручающе. Все хотели выжить тогда. И наша газета, тогда еще совсем молодой «Спорт-экспресс», не был исключением.
И вот как-то я предложил сделать статью об Игоре Высоцком, который дважды побеждал трехкратного чемпиона Олимпийских Игр Теофило Стивенсона. Помню, мне столько раз отказывали тогда, что я очень удивился, когда в ответ неожиданно услышал: «Да!» Именно так, с восклицательным знаком.
Я встретился с Игорем, который произвел совершенно ошеломляющее впечатление, и интервью с ним вышло 9 апреля 2001 года. Успех его был фантастический. Могу сказать, что моя заслуга в этом была небольшая. Все сделал он сам. Он просто был собой. Именно это его качество произвело самое большое впечатление.
Потом мы долго с ним не виделись. Я наслаждался своей новой славой. Дело в том, что тогдашние наши боксеры, олимпийские чемпионы, чемпионы мира и просто люди известные, как и мой собеседник, относились ко мне, мягко говоря, так себе. Ну что? Делал там человек какие-то материалы о Тайсоне и Цзю – и делал. В мире бокса я чувствовал себя чужим. Помню, как тогда я разговаривал с одним олимпийским чемпионом (я помню, кто это, но в данном материале это не имеет значения) и выдал ему все его олимпийские баталии одну за другой. Он опешил: «Ты это знаешь?! А почему об этом не пишешь?» Я что-то промямлил в ответ. Я не мог ему сказать, как мал был интерес широкой публики к его действительно очень интересным боям.
Снова встретился я с Игорем Высоцким в День ветеранов бокса 10 сентября (вот вам второй сегодняшний праздник), кажется, 2001 года. Годы, по прошествии лет, становятся очень похожими один на другой. Сомневаясь, стоит ли мне туда идти, я все-таки пошел. Приняли меня неожиданно тепло. Я ходил от одного чемпиона к другому, от одной теплой компании к другой, и все не уставал удивляться произошедшей перемене.
Неожиданно я встретил Игоря Высоцкого. Сколько лет ему тогда было? Наверное, сорок восемь. Обалдеть можно. На десять больше, чем мне тогда, и на тринадцать меньше, чем мне сейчас. Он очень хорошо тогда выглядел. Мы тепло встретились, обнялись и перешли с ним на ты. Вообще-то мне это почему-то тяжело дается, но тут прошло легко. По-моему, я тогда еще не знал, что день боксера является и его днем рождения. Мы долго тогда говорили. О чем? Я, честно говоря, не помню. Снова о Стивенсоне, что-то о Евгении Горсткове. Что-то хорошее. У него всегда было припасено хорошее слово о ком-то. По-моему, я тогда сказал, что у него с Горстковым счет личных встреч был 1-1. Нет, Игорь меня поправил, 0-2. У Горсткова он никогда не выигрывал. Сказал он это совершенно спокойно. Как о том, что на столе стоят две кружки, а не одна. О ком-то еще говорили. Кажется, о Феликсе Савоне. Игорь отдал ему должное, но… Я не помню. Дорого бы дал, чтобы вспомнить.
Мы говорили, а разные люди подходили к нам и здоровались. Очень тепло. И с ним, и со мной. Больше я никогда не чувствовал себя на боксерских тусовках чужим. Есть люди, которые горят. А есть среди них такие, которые освещают тех, кто стоит рядом с ними. Игорь был таким.
Кстати, случилось то всё в спорткомплексе «Карылья Советов», которые празднуют в этом году 90-летие со дня основания и которые сыграли такую большую роль в советском спорте и в нашем боксе, где в свое время дрались еще Альгирдас Шоцикас с Николаем Королевым за титул абсолютного чемпиона СССР. Получается, что и в моей жизни он сыграл большую роль. Невелика честь (не для меня, для зала). Но какая уж есть.