Начало истории здесь. Последняя публикация истории тут.
1982 год. Завидово.
— Сам не живёшь и другим не даёшь. Втянули страну в авантюру в Афганистане. Третий год там воюем, а результата нет. Сколько жизней положено против этих душманов. Ни к чему хорошему эта затея не приведёт, а дальше будет ещё хуже. Дай вам волю с подачи Министра Обороны, найдутся приспешники страну развалить и растащить по удельным княжествам, — обречённо негромко сказал старик в свойственной ему манере без эмоций бурчать себе под нос. — В конфликте англичан и аргентинцев мы не участвуем! Это официальная позиция СССР, понял?
— Всё под контролем, наши люди не допустят, — человек в роговых очках всё прекрасно расслышал, поэтому без лишних слов пытался заверить главного в успешном исходе текущей военной кампании в далёкой Аргентине.
— Наши? Какие наши? Твои? Не создавай государство в государстве!
Полтора месяца назад, в марте, на Ташкентском авиационном заводе имени Чкалова свершилась трагедия. Высокая делегация отправилась для вручения Узбекистану очередного ордена. В последний момент в план посещений неожиданно попал авиазавод.
В день внеплановой проверки в сборочном цеху скопились тысячи любопытных рабочих. Строительные леса, установленные вдоль фюзеляжей строящихся самолётов, были переполнены заводчанами.
И здесь случилось страшное…
Старик в сопровождении свиты почти уже вышел из-под корпуса воздушного судна, когда вдруг раздался отвратительный резкий скрежет. Большая площадка — во всю длину самолёта и шириной метра четыре — под несоразмерной тяжестью людской массы рухнула!
Строители и прочие участники процесса по наклонной покатились вниз. Леса, обрушиваясь, придавили многих. Старик оказался на бетонном полу. Вокруг слышались крики и стоны раздавленных людей. Углом металлической конструкции прорвало узнаваемую каракулевую шапку-пирожок, смягчившую тяжесть удара и, как по заказу, не снятую после перелёта из ещё зимней Москвы. Лидеру ободрало ухо, откуда сочилась кровь, впитываясь в каракулевый воротник пальто. Но гораздо хуже было другое: при падении он сломал правую ключицу.
Сейчас, в загородной Подмосковной резиденции Завидово, он старался больше лежать и поменьше заниматься государственными делами. Перелом срастался очень плохо и, как любая затянувшаяся болезнь, обрекал на внутренний диалог и мысли о насущном и грядущем.
Старик всю жизнь страстно любил ружейную потеху, поэтому несмотря на недомогание вызвал члена Политбюро для неформальной беседы, а заодно и опробовать в этом сезоне любимый двуствольный штуцер, созданный по спецзаказу для него тульскими оружейниками.
— Позвал тебя по важному вопросу, — перешёл к делу старик.
— Да, слушаю, — сдвинул брови собеседник.
— Международная обстановка сейчас крайне напряжённая, а здоровье, сам видишь, восстанавливается не быстро. Обращаюсь к тебе как к возможному преемнику.
— Польщён, но ходят слухи, что на эту роль планируется первый секретарь компартии Украины.
— С каких времён КГБ верит слухам? То, что он мой соотечественник по малой родине, не даёт ему никаких привилегий. Пусть и дальше правит там, где получается. Большую страну ему не потянуть, да и менталитет не тот. Слушай внимательно, что я хочу донести до тебя: в конфликт между Англией и Аргентиной не вступать ни при каких обстоятельствах. Держаться в стороне. Нам одной текущей войны достаточно. Понятно?
— Понял Вас, — без лишних слов констатировал человек в роговых очках, понимая, что аудиенция закончена.
— Ладно, отпускаю, поезжай заниматься государевыми делами и всегда помни, что я сказал, а мне сейчас кабанчика подстрелят, сам пока не могу, плечо не даёт покоя, болит на непогоду, посмотрю хоть… Или с упора попробую…
Продолжение здесь