Помните Пенелопу, которая 20 лет ждала своего Одиссея? Она вышла за него замуж, но счастье не продлилось долго: Одиссей отправился в Трою. И там сгинул — все считали его погибшим. Уходя, муж сказал Пенелопе, чтоб вновь нашла себе супруга, если он не вернется из похода, когда подрастет их сын.
Лучшие годы девушки проходили, к ней сватались видные женихи, а она всем отказывала: «Занята очень важным делом. Папенька мужа моего Одиссея, престарелый Лаэрт, до того стал немощен, что вот-вот сойдет в царство мрачное Аида. Кто соткет ему саван? Только преданная невестка!»
А когда ткут саван, мысли о замужестве несвоевременны. Не тот, знаете ли, вайб. Хотя Лаэрт был еще жив. И не выглядел тяжело больным. Но женихи толпились во дворце, пили, ели и требовали у Пенелопы выбрать уже кого-нибудь, чтоб ее красота и богатство не пропадали зря.
Пенелопа ткала саван днями и месяцами. Очень ответственно подошла к своей мрачной задаче.
Никто не знал, что ночью она распускает то, что соткала. И начинает каждый день заново. Пенелопа не хотела замуж за другого. Она ждала своего Одиссея.
Служанка проговорилась о хитрости госпожи. И Пенелопу все-таки выдали потом замуж, но это уже другая история.
А в медицине есть синдром Пенелопы. Так называется разновидность эпилепсии без приступов. Но при этом у пациента есть ночная эпиактивность на ЭЭГ-мониторинге, и она занимает большую часть сна.
И вместо того, чтобы выполнять функцию консолидации памяти, «оформления» нового опыта в воспоминания, укрепления нейронных связей и наращивания навыков, сон с эпиактивностью рушит нормальную работу мозга.
Буквально распускает нормальную ткань личности, нормальный рисунок биоэлектрической активности, чтобы ребенку (а это детская болезнь) наутро пришлось заново «ткать» умения и навыки.
У таких детей снижены память и внимание, нарушено поведение. Главное, что замечают родители — распад умений и навыков, ухудшение учебы в школе. Причем происходит все драматически: от отличных или хороших результатов к полному фиаско по всем предметам. Ребенок разучивается говорить, писать, становится невнимательным и странно себя ведет, будто позабыв правила социума.
Синдром Пенелопы (ESES, синдром электрического эпилептического медленноволнового статуса сна) встречается нечасто, а диагностируется плохо.
Потому что мы помним, что при подозрении на эпилепсию нужно делать ЭЭГ. Но если нет никаких приступов, а есть только распад личности ребенка, конечно, начинают искать психиатрию — от шизофрении до РАС.
В то время как назначение противоэпилептической терапии помогает вернуть ребенку когнитивные функции. Особенно, если лечение начато вовремя.
Не только приступы, но и некоторые виды эпиактивности без приступов у детей требуют назначения лечения у эпилептолога. Повторю: не всякая эпиактивность опасна. Если ее индекс невелик, у ребенка никогда не было приступов, а нейропсихологический статус нормальный, «лечением электроэнцефалограммы» мы не занимаемся.
У взрослых все просто: есть приступы — делаем ЭЭГ, нет приступов — ЭЭГ не нужно (ни при головных болях, ни при иных состояниях). Но у детей все сложнее.
Именно поэтому детям назначают ЭЭГ почти в любой непонятной ситуации. Хотя это и не помогает: в отличие от дешевой рутинной коротенькой ЭЭГ, видео-ЭЭГ-мониторинг — процедура дорогая и непростая. А именно она показывает эпиактивность в медленноволновом сне. В то время как в дневной ЭЭГ будет норма или неспецифические изменения.
Если у ребенка вдруг ни с того ни с сего начался регресс навыков: нарушение понимания речи, произнесения слов, изменилось поведение и ухудшилась успеваемость в школе, проконсультируйтесь с неврологом-эпилептологом. Проблема эта не всегда психиатрическая.
Вспоминайте картину моего любимого Уотерхауса, на которой Пенелопа ткет бесконечный саван. Он никогда не будет закончен, как и нормальное становление психики ребенка, если его ночной сон не выполняет своей важной функции.
У детей не только эпилептические приступы, но даже и эпиактивность без приступов имеет огромное значение.