В Тригорском, что на Псковщине, поэт бывал не раз. Здесь жила многочисленная семья Осиповых: помещица Прасковья Александровна (в девичестве Вындомская, по первому мужу Вульф, по второму Осипова), ее дети от первого брака — Алексей, Анна и Евпраксия Вульф, дети от второго брака — Мария и Екатерина Осипова, а еще падчерица Александра Осипова (Алина). В Тригорское, где имелась единственная приличная библиотека, поэт приезжал непременно (еще бы, сущее женское царство!), когда бывал в Михайловском. Здесь жили его истинные друзья и подруги, недаром так богата переписка его с Прасковьей Александровной — сохранилось 24 письма к ней Пушкина. Поэт посвятил Осиповой стихотворения «Простите, верные дубравы» (1817), «Подражания Корану» (1824), «Быть может, уж недолго мне» (1825) и «Цветы последние милей» (1825). А когда Пушкина везли в последний путь, то гроб с его телом для прощания завезли в Тригорское. Прасковья Александровна оплакивала его как родного сына. Александр Тургенев говорил, что Пушкин провел в Тригорском «лучшие минуты своей поэтической жизни», не зря поэт увекове чил это имение в «Путешествии Онегина»:
О, где б судьба ни назначала
Мне безымянный уголок,
Где б ни был я, куда б ни мчала
Она смиренный мой челнок,
Где поздний мир мне б ни сулила,
Где б ни ждала меня могила,
Везде, везде в душе моей
Благословлю моих друзей.
Нет, нет! нигде не позабуду
Их милых, ласковых речей;
Вдали, один, среди людей
Воображать я вечно буду
Вас, тени прибережных ив,
Вас, мир и сон тригорских нив.
И берег Сороти отлогий,
И полосатые холмы,
И в роще скрытые дороги,
И дом, где пировали мы,
Приют сияньем муз одетый,
Младым Языковым воспетый,
Когда из капища наук
Являлся он в наш сельский круг
И нимфу Сороти прославил,
И огласил поля кругом
Очаровательным стихом;
Но там и я свой след оставил,
Там, ветру в дар, на темну ель
Повесил звонкую свирель.
Многие воспринимают усадьбу в Тригорском как «дом Лариных».