В небольшом городе, в обычной пятиэтажке, жила-была девушка – Страдание. Звали ее так потому, что она всегда и во всем искала способ пострадать. Вот такая вот у нее картина мира была, что страдать – это нормально. Что бы она ни делала, за что бы ни бралась, ей обязательно нужно было найти повод для трудности, для горевания, а если еще и поплакать удастся – она чувствовала, что живет не зря. Не смотря на такую особенность характера, у нее было много друзей, и соседи ее любили. Возможно, потому, что когда у них случалась какая-то неприятность, они шли к ней, и Страдание с большим терпением и заботой выслушивала их, вытирала слезы, поила чаем, качала головой и вздыхала. А иногда даже и всплакнуть удавалось. Она при этом чувствовала себя должной утешить, пострадать вместе, пожертвовать своим временем, вниманием и заботой. И по завершении этого процесса испытывала глубокое удовлетворение.
Но девушка Страдание не просто с готовностью помогала страдать другим людям. Она еще и для себя находила такие поводы. Правда, в этих случаях ей приходилось страдать в одиночестве. Но она не жаловалась. Наверное, даже в этом она находила какое-то упоение, и, конечно, чувствовала себя героем.
Однажды летом, в теплый полдень, она шла домой. Когда уже почти подходила к своему подъезду, вдруг увидела, что мальчуган лет семи, упал с качелей. Быстро откинув сумки в сторону, она подбежала к мальчику, и хотела помочь ему встать. Но он уже поднялся сам, и тер рукой ушибленную коленку. На глазах его были слезы. Страдание заглянула ему в глаза, и почти с надеждой спросила: «Очень больно?». Мальчик молчал. Он размазывал кулаком по щекам слезы. Потом, вдруг, словно стряхнув с себя что-то, махнул головой, еще раз посмотрел на свою разбитую коленку, улыбнулся, и сказал: «Синяки и ссадины украшают мужчину!». Тут он увидел разбросанные на земле сумки Страдания, покачал головой, и пошел их подбирать. Страдание замерла от неожиданности. Что-то не складывалось в ее голове. Да и возможность пострадать сорвалась … Но, прислушиваясь к себе, она вдруг с удивлением обнаружила, что ее это почему-то не расстраивает. Мальчик, тем временем, подняв сумки, повернулся к Страданию, и сказал: «Пойдемте, я вам помогу донести сумки до квартиры. Мне все равно домой нужно, коленку зеленкой помазать». Тут Страдание совсем соображать перестала. Подойдя к мальчику, она попыталась взять у него сумки, но он твердо сказал: «Это ведь я мужчина!», и пошел к подъезду.
В этот вечер Страданию все-таки удалось позаботиться о мальчике. Он донес ее сумки до двери, и она пригласила его на чай. Пока закипал чайник, принесла зеленку, и хотела помазать мальчику коленку. Но он категорически отказался, и стал делать это сам. Тогда Страдание накрыла на стол – поставила чашки, достала печенье. И они стали вместе пить чай. Разговорились. Мальчик вспомнил смешную историю, и они весело смеялись. Впервые Страдание так весело проводила время за чаем с гостем. Потом мальчик ушел домой. А Страдание в этот вечер долго не могла уснуть. Она вспоминала мальчика, сумки, разбитую коленку. И ей почему-то совсем не хотелось ни плакать, ни страдать. И что самое удивительное, - отметила она про себя, - она ничуть не жалела об этом. Она вспоминала, как они с мальчиком смеялись за столом, обсуждая его веселую историю. И подумала о том, что смеяться и радоваться совсем не хуже, чем страдать. А, возможно, даже и лучше … С этими мыслями она и уснула.
Автор: Денисова Анна Ивановна
Психолог, Супервизор, Кандидат психологических наук
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru
