Растяжка на входе в схрон стояла на месте ровно так, как её оставил Алексей. Даже еле заметная ниточка, оставленная им, находилась там же, на самом конце лески, где её не было видно со стороны. Вывод напрашивался сам собой – Гранин сюда не приходил. Должно быть, они с Ярославом взяли всё, что им было необходимо ещё перед тем, как они отправились на главный вокзал. Однако следовало проявить осторожность и проверить, чтобы Гранин с новым другом не оставили им сюрпризов, о которых он Алексей не знал. Были, были в окружении Алексея люди, проявившие спешку там, где этого делать не стоило.
Он внимательно осмотрел помещение. Нет, других ловушек он не заметил. Значит, первоначальный вывод о том, что учёные сюда не заходили, подтвердился. Тележки с оборудованием, провиантом и боеприпасами так и стояли у стены, под ними и за ними никаких гранат с выдернутой чекой, кроме той, что оставил Алексей (чисто так, на всякий случай), не обнаружилось. Осторожно вынув гранату и придерживая пальцами спусковой рычаг, он вставил чеку на место.
Кстати, если бы Гранин сотоварищи явились сюда, то кого-нибудь из них могло бы и убить, так как Плетнёв не сообщил им о заложенной под кофром гранате. Забыл как-то. А потом уже и не смог сказать.
«Хотели бы убить – убили» - припомнил слова учёного Алексей. И действительно, своими руками они их убивать не собирались, и даже, как справедливо заметил Василий, оставили оружие, хотя могли бы обобрать их до нитки. Такая щедрость была не понятна. Может, не хотели пачкаться. Может, руководствовались ещё какими-то своими соображениями, кто их знает. В конце концов, между «убить» и «бросить умирать» разница чисто юридическая и кому-то этого вполне будет достаточно, чтобы потом спать спокойно, не испытывая никаких угрызений совести.
А учитывая то, как Алексею с Василием пришлось экстренно самоэвакуироваться с территории вокзала от надвигающегося стада манекенов, споры о моральных качествах Гранина и его товарища были не лишены оснований.
Памятуя, что на центральный вокзал они шли относительно налегке, то сейчас надо было взять всё, что только можно унести на себе, но при этом не в ущерб мобильности. В частности, необходимо было пополнить запасы воды, так как прежние они уже использовали. Алексей и Василий жадно выпили по бутылке воды. Есть пока не хотелось. Да и бегать с полным желудком то ещё удовольствие.
Научное оборудование, понятное дело, было балластом, поэтому оно останется здесь. Не исключено, что Гранин его взял лишь для того, чтобы создать видимость заинтересованности в проведении изысканий. Вот аккумуляторы были полезны, но тоже не все, а только те, что можно нести на себе. Провести фото- и видеосъёмку, зарядить фонари – может оказаться важным, особенно фонари, если учесть дефицит солнечного света в этой местности.
Боекомплект после визита на вокзал также остался неиспользованным, но запастись дополнительными магазинами и гранатами не помешает. Нет никакой уверенности, что Гранин не решит оказать вооружённое сопротивление, попытайся его остановить и вернуть обратно на Землю. Более того, скорее всего он так и поступит, ведь тогда Комитет не слезет с него, пока буквально не вынет душу, чтобы понять мотивы поведения учёного.
Провиант – тоже на несколько дней. Или нет? Или большую часть оставить? Оценив вес рюкзака и подсумков, Алексей выложил часть пакетов и затянул ремни.
Зато проверил работоспособность дозиметра – тот пощёлкивал в обычном режиме. Всё-таки места повышенной радиации здесь были не редки, а ему не хотелось по возвращению светиться как новогодняя ёлка.
Проверка карманов показала, что в одном из них так и лежит зажигалка с гравировкой, которую Алексей так и не успел показать Гранину. Ладно, пускай лежит, веса от неё всё равно никакого.
Теперь надо осмотреть ногу, и он присел на стоявший в комнате табурет о трёх ножках. Голеностоп ныл, но сняв кроссовок, Алексей не обнаружил ничего, что требовало бы радикального вмешательства или применения морфия. Наложив утягивающую повязку, он нацепил кроссовок обратно и выпил таблетку анальгина. Оно, конечно, дать бы сухожилиям прийти в себя, но, как говорится, покой нам только снится.
- Готов? – обратился он проводнику.
- Готов! – подтвердил тот, надев потяжелевший рюкзак, как показалось Алексею, значительно более тяжёлый, чем собрал он сам.
- Не многовато взял? – решил уточнить он.
- Нормально, своя ноша не тянет, - ответил поговоркой Василий. – Почему ты уверен, что они пошли в храм? Они могли скрыться в любом направлении.
- Гранин очень сильно хотел побывать там, - ответил Алексей. – Больше он только хотел попасть на вокзал. Причём на вокзал он захотел как-то уж очень внезапно. А гробница – это его другая идея фикс. Да ты и сам слышал, как он туда рвался, хлебом не корми.
- А если мы его там не найдём, что тогда? – не отставал проводник. – Пойдём домой?
- Думаю, он попытается протий по ж/д-путям и так выйти из долины.
Василий вздохнул, но ничего не ответил. Уходить так далеко он явно не планировал, но и бросать Алексея здесь одного он тоже не хотел, по крайней мере, пока. К тому же он никогда не был на противоположном краю долины, да и сам город дальше центральной площади он знал плохо, ему вполне хватало того, что он находил недалеко от точки перехода.
В своё время, Василий, конечно, подумывал над тем, чтобы удалиться от точки перехода подальше, да поискать камни с драгметом в других районах города, но элементарно не успел – нарвался на один из патрулей Комитета. И надо сказать вовремя, так как это спасло его от накопления смертельной дозы радиации. А использовать тогда хотя бы бытовой дозиметр он не догадался, был ошарашен тем, что может легко обогатиться, и вообще, откуда ему было знать, что здесь повышенный фон.
Перешагивая через мертвецов и хрустя подошвами по разбитому стеклу, они выбрались из кафе – Алексей предварительно оставил новую растяжку (незачем чужим, буде такие полезут в схрон, их припасами пользоваться) – и пошли в сторону площади, в самом центре которой стояла старая каменная церковь.
Шли быстрым шагом, чтобы сэкономить силы, посматривая под ноги и по сторонам. Алексея беспокоило то, что им на глаза всё никак не попадаются следы от обуви. Да, Гранин с компанией могли пойти другими улицами, но всё же… А вдруг, они ушли всё же через другую точку перехода и здесь их искать не имеет смысла?
Нет, сначала надо добраться до церкви, там будет уже точно понятно. Проблема в том, что оттуда гораздо ближе до тоннеля, из которого они и явились в долину, и Василий вряд ли согласиться развернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы пойти без видимого результата на другой край долины. Вот тут может случиться настоящий бунт.
Здесь шёпот манекенов, оставшихся на вокзале, уже не был слышен, а те, что им попались по пути, были одиночками и стояли, замерев в своём странном кататоническом ступоре и не обращая на прохожих никакого внимания. Тем не менее, люди старались обходить застывших существ, чтобы не вызвать лишнего интереса с их стороны. Бережёного бог бережёт, так, кажется, говорят.
В один момент, обходя завал из разбитого автотранспорта, им пришлось пробраться в здание, и там, в просторном зале, они чуть было не нарвались на небольшое спящее стадо.
- Видишь что-то знакомое? – спросил Алексей, разглядывая из укрытия манекенов.
- В смысле? – не понял Василий.
- Одежда, может, бирки, эмблемы, например, на ней, - пояснил лейтенант.
- А, понял, - кивнул Василий и тоже вгляделся в замерших недомумий. – Нет, похоже, что местные.
- Хорошо, - протянул Алексей, - тогда двигаем дальше.
Пока выходило, что люди, которые проваливались сюда с Земли, здесь просто-напросто умирали от жажды. Ну, или пускали себе пулю в висок, если было из чего, как тот сотрудник НКВД в вагоне. Были ли среди провалившихся те, кто попробовал оттянуть страшный конец, съев пригоршню красных ягод, оставалось только догадываться.
Стараясь максимально сохранять тишину, они обошли зал с застывшими существами, и вышли на параллельную улицу. И здесь им улыбнулась удача.
На запылённом тротуаре отчётливо виднелись следы, кажется, те, кто здесь прошёл, даже и не пытались скрываться. Ну и правильно, от кого? От двух спящих дезориентированных человек? Судя по следам, они не сильно-то и спешили. Не исключено, что рассчитывали на более продолжительный сон тех, кого они бросили на вокзале. Если так, то они просчитались, серьёзно просчитались.
- Они? – спросил Василий.
- Три пары следов, - ответил Алексей, - девять из десяти, что это они. Если ты, конечно, ещё кого-то не ждёшь?
- Я? С чего бы? – запротестовал проводник, и Алексею показалось, что тот в определённом смысле разочарован тем обстоятельством, что теперь-то им уж точно придётся идти в старинную церковь, а оттуда – спускаться в подземный храм с саркофагом. – Ты лучше глянь на третью пару следов.
И действительно, судя по оставленным отпечаткам, размер обуви незнакомца был заметно меньше, чем у его спутников.
- Баба? – предположил на ходу Василий.
- Там и узнаем, - ответил Алексея, ускоряя шаг, несмотря на ноющую ногу.
Вскоре они вышли к площади, которая представляла собой большой круг с исходящими от него в противоположные стороны четырьмя дорогами, делившими город на части.
При виде скромной церквушки, что стояла в центре круглой поляны, являющейся частью городского парка, на Алексея вспышкой нахлынули воспоминания о событиях, что произошли здесь несколько лет назад. А ведь тогда, когда он согласился на участие в операции, он думал, что это будет просто глубокий рейд на сопредельную территорию с целью ликвидации каравана наркоторговцев или террористов. Скажи ему, чем тогда всё закончится, он бы просто повертел пальцем у виска. Другие миры? Странники? Наёмники, которые попытаются их захватить? Ну-ну.
Прежде чем подойти к церкви, они внимательно осмотрели окрестности в бинокли и тепловизоры. Нет, вроде никого не было, да и манекенов, насколько помнил Алексей в этой части города, не наблюдалось.
Мотнув проводнику головой, Алексей двинулся в сторону церквушки, за ним пригибаясь, последовал Василий. Они шли, укрываясь за стоящими автомобилями, периодически останавливаясь.
Нет, пока всё было тихо, никого не замечено. По всему выходило, что Гранин с его спутниками были внутри церкви, а то и в подземном древнем храме, что находился под ней.
В тотальной тишине было слышно, как бьётся его сердце. Собственное дыхание казалось недопустимо громким.
За цветными высокими витражами церквушки не было видно, есть ли какое-либо движение внутри. С другой стороны, их приближение, скорее всего, тоже не заметят. Они обошли церковь по кругу и залегли за припаркованными автомобилями.
На фронтоне культового сооружения в виде круга с вписанным в него крестом мог ввести в заблуждение, что оно являлось христианским. Нет, здесь было несколько иначе. Равносторонний крест – символ святого семейства: Отца, Матери, Сына и Дочери. Насчёт святого духа Алексей ничего вспомнить не мог. Собственно, и про святое семейство он знал лишь то, что смог вынести из прошлого путешествия сюда. С тех пор, он ничего нового по части религии местных не узнавал, да, признаться, не сильно и стремился. Не до того было, пусть этим узкие специалисты от науки занимаются.
«Гранин – тварь!» - сама собой возникла мысль.
Массивная деревянная дверь, окованная полосами металла, была приоткрыта. В просвет Алексей никого не заметил. Ну, была не была!
Сделав мгновенный рывок, они прижались спинами к каменной стене по обе стороны от входа.
«Ох ты ж, хитрый козёл!» - подумал Алексей глядя на тонкую еле заметную леску, что протянулась в дверном просвете на уровне стопы. Он жестом показал Василию на растяжку и приготовился её деактивировать.
А это что такое? Взгляд зацепился за пространство между дверью и верхним просветом. Ну да, вот почему дверь была приоткрыта: сверху была закреплена ещё одна граната. То есть режешь леску, дверь отходит, граната падает тебе на голову.
Интересные вы, подумал Алексей, учёные. Может быть, вы не просто так не стали возвращаться к схрону. Должно быть, ожидали от меня чего-то похожего. Меряли по себе.
Получается, что учёные вместе с незнакомцем сейчас внизу, иначе зачем им минировать вход в церковь.
Показав Василию на заложенную гранату, Алексей объяснил ему, что надо делать. Потом ещё раз для перестраховки осмотрел вход на предмет иных ловушек, достал кусачки и осторожно перекусил натянутую леску.
Василий держал в руках гранату, у которой не успел отойти спусковой рычаг. Найдя в кармане кусочек тонкой, но прочной проволоки, Алексей вставил её в отверстие запала, зафиксировав его.
Алексей осторожно стал отодвигать дверь, но никаких подозрительных звуков не услышал. Зайдя внутрь, он увидел прикрученную к ножке скамьи гранату Ф-1. Если бы рванула, мало бы не показалось. Да и эхо от взрыва разлетелось бы далеко, сразу обозначив их присутствие. Что же, лишними не будут, решил Алексей и подобрал гранату с пола.
Если не считать новых следов, то тут всё оставалось так, как он запомнил с прошлого раза. Вон даже котелок остался, кто-то из ребят либо забыл, либо не стал брать, когда они уходили отсюда.
Всё те же скамьи с сидящими на них мумиями прихожан, всё тот же высохший священник, лежащий за алтарём в виде дольмена у противоположной от входа стены.
И всё та же мозаика на стенах.
- Это она? – спросил Василий, когда заметил, куда смотрит Алексей.
Художник, что выкладывал мозаику, с душой изобразил, как в адском пламени тонул весь окружающий мир: города, леса, животные. Люди покрывались волдырями, и с них срывало кожу, у них лопались глаза. А на заднем фоне – ядерный взрыв, который поначалу вообще можно принять за большое дерево с раскидистой кроной. Но нет, это было именно тем, чем было. Пусть в уме тогдашних людей, что населяли этот мир, это переродилось в некое Огненное Древо Смерти.
И недалеко от взрыва – маленькая женская фигура в белых одеждах, словно бы парящая над холмами, едва касаясь их ступнями. Без всяких разъяснений сразу становилось понятно, кто стоит за тем апокалипсисом, что изображён нас стене. И художники, надо признать, изобразили это на отлично, учитывая, что фигуру в белом не сразу-то и заметишь за всеми ужасами Судного дня.
- Думаю, да.
- Вы же её убили тогда? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил Василий.
- Не уверен, - честно ответил Алексей. – Мы тогда после боя с манекенами быстро покинули город.
- Думаешь, Гранин внизу?
Выйдя между скамьями в центральный проход, ведущий к алтарю и клети за ним, Алексей взглянул на следы, который направлялись к последней и молча кивнул. Больше им идти некуда. Кроме того, судя по широкой полосе, по полу тащили что-то тяжёлое.
Они прошли мимо алтаря-дольмена и стоявшего за ним чёрного прямоугольного монолита с высеченным на нём кругом с крестом и испещрённого символами, похожими на руны. И дольмен, и монолит, как вся эта часть церкви были построены гораздо раньше основного здания. Церковь была возведена уже гораздо позже вокруг старого капища. Так тогда объяснял полковник.
И вот тут было от чего насторожиться: крышка дольмена была сдвинута. Алексей даже замер около него, вспоминая прошлые обстоятельства.
Тогда полковник обнаружил внутри дольмена некий кубический объект из чёрного минерала. Но через отверстие в стенке дольмена его было не вытащить, а крышку они тогда не смогли сдвинуть. И не удивительно: в крышке оказались толстые бронзовые штыри, а в стенах дольмена соответствующие пазы, что не способствовало лёгкости обращения с многотонным камнем. Зато сейчас рядом валялись два хороших таких, но погнутых железных лома, а на полу – каменная крошка.
Подсвечивая себе фонариком, Алексей заглянул внутрь дольмена. Нет, никакого кубического объекта внутри ожидаемо не оказалось, лишь резная подставка из камня, украшенная золотыми вставками.
У Василия заблестели глаза. Нет, не изжил он в себе дух старателя, не смог до конца справиться с желанием набить себе карманы ничейным золотом. Однако, проводник, промолчал, не сказав ни слова.
Перешагнув через тело священника, Алексей подошёл к двери, ведущий в клеть, за алтарём, которая, насколько он помнил, представляла из себя что-то вроде рабочего кабинета, уставленного шкафами с манускриптами и старинными книгами.
Больше заложенных лимонок они не обнаружили. Либо учёные их тогда не взяли, либо решили, что и тех, что они заложили на входе, вполне достаточно.
Оказавшись внутри, они осмотрелись. Да, всё так помнил Алексей, вот только на столе явно раскладывали книги, вытащенные с полок, словно те, кого они преследовали, искали какую-то конкретную книгу. Не исключено, что они её и нашли.
Внимание привлек лист бумаги, торчащий из одного фолианта наподобие закладки. Алексей открыл книгу и прочитал то, что было от руки набросано по-русски на листе, почерк принадлежал Гранину. Некоторые слова были по нескольку раз перечёркнуты, а где-то и вовсе нервно заштрихованы так, что было не прочесть, и рядом написан новый перевод, который, видимо больше устраивал учёного:
13.12
Из брошенных семян ненависти проросло огненное древо.
И выросло оно так быстро, как не растёт ни одно.
И были плоды его горше бузины,
И обжигали они подобно углям.
13.13
И пламень того древа испепелял всё вокруг себя.
И горели города и деревни.
Люди и скотина обратились в прах.
Отравлены были и земля, и вода, и воздух.
……………….волдырями
………рвота……….
13.15
А другие, кто выжил, укрывшись в подземельях, завидовали погибшим.
Ибо обрушились на них болезни, доселе невиданные.
………..
………..
13.15
И шагала Дева по земле, что обратилась в стекло.
И взирала Дева на врагов своих.
На людей, что не вняли словам Их
Что казнили Отца, Мать и Брата Её.
3.16
И сказала Дева....
……………….
………..
«Это кровь моя. Отведав её, ты обретёшь спасение...»
……………
…………ете вечную жизнь….»
- Ничего себе! – взглянул на текст Василий. – Это типа их святое писание? Жёстко.
- Я как-то по предложению полковника Смирнова Откровение от Иоанна почитал, - произнёс Алексей, складывая лист и убирая его в карман. – Так я тебе скажу, там жести не меньше.
Проводник пожал плечами, было видно, что он не был близко знаком с древними религиозными текстами. Впрочем, сам Алексей тоже не особенно их читал, вот только тогда, когда ему сказали. Не был он религиозен. С верой в Бога всё, что происходило с ним, не сильно вязалось.
- Писал быстро, видно, что спешил, - добавил Алексей, и на глаза ему попалось уменьшенное изображение монолита, что висело на свободной от книг стене. – И мы поспешим. Но будем смотреть по сторонам. Спуск в подземелье крутой, кое-где ступени сточенные, так что не свались.
Алексея накрыло жёсткое чувство дежавю, когда они, включив фонари на автоматах, вступили в узкий коридор, на камнях которого, составлявшего кладку, были высечены всё те же символы круга с вписанным внутрь равносторонним крестом, а на некоторых мастер пытался изобразить молодое женское лицо. Многие изображения стёрлись от времени и от множества касавшихся их человеческих рук, что проходили здесь века назад.
Века после События Икс, века до него, подумал Алексей, и тысячелетия до, как минимум, ещё одной Катастрофы, которую жители этого мира восприняли как кару богов.
- Как будто в склеп идём, - нервно оглядываясь, произнёс Василий и Алексей отчётливо ощутил, что проводник хочет быть сейчас где угодно, но только не здесь. Он и сам бы хотел уйти отсюда, как можно быстрее.
- Так и есть, - подтвердил опасения проводника Плетнёв. – Внизу – саркофаг.
- Никогда не любил кладбища.
- Бойся живых, а не мёртвых, - веско возразил Алексей.
- Ага, это ты манекенам расскажи.
Что же, по-своему, проводник тоже был прав.
Так они дошли до спуска в подземную гробницу. Возможно, что когда-то она вовсе и не была подземной, а может быть, так всё и задумывалось с самого начала, только наверху в те времена, когда строилась гробница, стояла вовсе не церквушка, появившаяся значительно позже, а совсем другое культовое сооружение. От него сейчас остались разве что отдельные фрагменты в виде каменных блоков да остатков грубо отёсанных колонн, которые можно было увидеть в городском парке рядом с церковью.
Они остановились перед аркой на балке, которой было в камне вырезана надпись из нескольких слов. Над самой балкой виднелось женское лицо, которое ввиду того, что до него руками так просто не достать, сохранилось гораздо лучше, чем остальные изображения в коридоре.
- Что здесь написано? – спросил Василий, когда увидел высеченную в камне надпись над входом в подземный храм.
- «Оставь надежду всяк сюда входящий», - ответил Алексей.
- Серьёзно?! – Василий даже остановился.
- Нет, так сказал мне один знакомый, который читал «Божественную комедию» Данте в оригинале. Ему показалось, что это будет наиболее уместный перевод для надписи, - Алексей посветил на неё фонарём. – А что тут написано точно, знает разве что Гранин.
Но Алексей затылком почувствовал, что проводник теперь точно уверен в правильности первоначального перевода и, судя по звуку, он по-быстрому перекрестился. Казалось бы, уже не в первой миссии человек участвует, а всё в свои суеверия верит.
Они стали спускаться по гладким каменным ступеням в ожидающую их темноту.
Не забывайте ставить "палец вверх" под публикацией и включать колокольчик на странице канала, чтобы не пропустить новых.
Вдохновить автора можно перечислив любую сумму на карту Сбера:
5469 4300 1181 6529 или
2202 2001 5869 1277
На имя Сергей Юрьевич Я.
Насколько знаю, перечисление происходит без комиссии.
Или на кошелёк Ю-Мани
4100 1113 6694 142
Спасибо. И да минует нас Апокалипсис!