У меня много претензий к фильму “Мамино письмо”. Но такие работы нужны и важны как приглашение к разговору на очень серьезную тему. Не для попкорнового просмотра. И тема эта - аборты.
В России прерывается 70 процентов беременностей. Это ужасающее число. То, что лицемерно называют “чисткой”, нередко приводит к очень сильным осложнениям у женщин. Я вообще вижу отчетливое стремление подменять понятия. Тех, кто выступает против абортов, называют “пролайферами”. Якобы речь не о жизни, а о какой-то лайф. Что за лайф такая?
Сразу обозначу свою позицию. Я категорически против запрета абортов. Проходили. Во-первых, это просто уводит вмешательство в криминальную тень. Во-вторых, бывают ситуации, когда убийство зародыша рекомендуют по медицинским показаниям. К тому же сейчас техника позволяет выявить патологии у ребенка на ранней стадии развития. И далеко не каждая семья готова взять на себя ношу воспитания сына или дочери с тяжелым недугом. Лично знаю родителей “особенных детей”. Никто из них не жалеет о рождении такого ребенка, так что все эти разговоры о сломанных судьбах - ерунда. Но, окажись сам перед таким выбором, сомневаюсь, что настаивал бы на родах. Так что у людей, безусловно, должен быть этот самый выбор.
Но российская статистика все-таки ужасна. Мы сами убиваем свою нацию. Чем мне не нравится “Мамино письмо”, так это прежде всего манипуляцией. Фильм почти не претворяется художественным, он открыто публицистичен. Интересен он ровно одним приемом: одна из героинь, сама совершившая ошибку в юности, записывает интервью об отношении к абортам. И фрагменты из них постоянно перемежают основное действие. Ценность этих вставок в том, что собеседники - реальные люди. То есть мы видим синтез художественного и документального кино.
Режиссером выступил Александр Сукачев, сын известного рок-музыканта. Заказчиком - телеканал “Спас”, который доселе не был замечен в производстве игровых картин. Поэтому не должно вызывать удивление большое количество религиозных высказываний. Мне на эту тему интереснее резкие слова медиков, чем благозвучные речи священников. Ведь порой те же самые люди, что борются с абортами, выступают и против контрацептивов. Я понимаю, что некоторым хочется вернуться в “благословенное” средневековье. Но всех-то не надо туда тащить.
- Я люблю эту картину за непростую, деликатную тему. Это очень настоящее кино: все истории, все люди реальные. Самое драгоценное, что всегда после картины происходит очень живое обсуждение, - говорит исполнительница главной роли Ольга Красько.
У актрисы у самой трое детей, так что она живой пример того, как можно успешно совмещать карьеру и материнство. Старшей дочери - 18 лет, сыновьям - восемь и шесть.
- Я надеюсь, что будет широкий прокат. Понимаю, что тема не для прокатчиков, она отталкивающая. Идут переговоры с платформами, - сказала Красько. - Пока идут закрытые предпремьерные показы. Мы приглашаем медиков, педагогов, студентов. Впервые картину взяли в конкурс фестиваля. Если вдруг мы спасем жизнь, это будет самым ценным. Люди не хотят, чтобы на них давили, лезли в душу. Но об этом нельзя не говорить. Нужно говорить не только об абортах, но и о том, что есть поддержка. Статистика разводов тоже страшная. Когда была сцена крестин, некоторые вещи нельзя было снимать. И наш режиссер параллельно реально крестил младенца. И часть процесса получилась настоящая, а часть игровая. Поэтому, когда в фильме батюшка шутит: “Проверяйте, тот ли ребенок. Не подменили ли?” - это импровизация, потому что он в самом деле носил двух детей на съемках этого эпизода.
В разных городах первые зрители уже оставили свои отзывы. Было предложение снять продолжение, которое показывало бы ситуацию глазами мужчины. Или сделать поучение, как девочкам сберечь девственность. Это уже явно какие-то буйные радетели за чужую нравственность.