О девушке из Самары, такой юной и такой зрелой (талантливой). Стремление...
30 декабря 2023 года.
Улицы пусты, уже нет такого ощущения насыщенности, контрастности, недоработанности композиций, потому что реально, ведь улицы пусты, а если кто и проходит, то одиноко волочит ноги, устраняясь куда-то вдаль, сам того или сама того не мысля о чем-то, потому как просто фигура устранялась вдаль. Интересное наблюдение, его можно познать только, наверное, в определенный момент, потому как главная цитата у Петра Андреевича Вяземского, друга Пушкина — одного из немногочисленных друзей из окружения Пушкина:
«беда иной литературы заключается в том, что мыслящие люди не пишут, а пишущие не мыслят».
Сейчас, мне кажется, я именно из той серии, когда и мыслю и пишу одновременно, не хотелось быть исключением) все-таки, как ни как Пушкин и Вяземский.
«Руки исчезли. Она взяла его руку. Ее горячие губы обожгли его рот. Он снова ощутил запах мокрого шерстяного пальтишка. Было жарко. Стояло лето, но это было уже не то лето. Того лета больше не будет никогда. Как никогда не будет и других времен года, ибо они уже не смогут вместе переживать их, не смогут вместе открывать их для себя, а осы на разогретых солнцем фруктах не будут жалить их обоих, а река больше не разольется, скрыв под собою поля до самого горизонта, и никогда больше не усядутся они бок о бок на каменную скамью, сетуя на этот паводок, лишивший их встреч на островке и жалких неумелых объятий.
У нее была такая тонкая, хрупкая фигурка. Ее кожа была такой белой и бархатистой, такой волшебно гладкой. От нее исходил аромат, который он так любил. У нее были маленькие упругие груди и ароматное дыхание. В ней жила привычка к одиночеству — такая умиротворяющая, такая зрелая. Шерстяные изделия фирмы «Пингвин» призывали к победе. Русские собирались отправить ракету на Луну.»
Отрывок из романа «Американская оккупация» автор Паскаль Киньяр.
Такова реальность, такова жизнь...
Эта книжка небольшая, но я до сих пор повторяю строки каждый день практически, а строк из этой книги немало. Автор сумел в коротенькой книжке уложить столько всего того, что меня затронуло. Я даже вспомнил девочку Настю, которая была вынуждена уехать из нашего района с родителями в другое место, в какое я и не знаю, да и не помню уже, так как тогда нам было не больше 7-8 лет. Прочитав книгу, я вспомнил детство, вспомнил и Настю, ее лицо и веснушки, вспомнил, как мы в детском саду лазили по деревьям, срывали яблоки и ели их после дневного дождя. Было грустно, я даже плакал, но одновременно это были слезы радости, так как благодаря книге я вспомнил детство, прекрасные мгновения, природу, атмосферу тех времен, беззаботность и легкость, было прекрасное ощущение и время, которое, к сожалению, не вернуть. Но я здесь, я живу, я творю, я мотивирую себя и, может быть, окружающих.
Поэтому я решил, что уж лучше напишу и отправлю письмо Вам, Елисавета, чем, нежели потом буду жалеть, что этого не сделал. Вы поймете это письмо, но ответную взаимность для эпистолярной переписки получу навряд ли, разница в возрасте и плюс стечение суеты и времени текущего нашего с Вами прибывания в обществах. И дело не в том, что я хочу поделиться именно с Вами, а я просто так решил и сделал, подумав, Вы меня поймете. Вы поймете, но продолжения просто не будет. Это мысли, которые были рождены из хаоса и, как наполненная чаша до краев, коснулись Вас.
На свете так много людей, с которыми можно посмеяться, но так мало людей, с кем можно разговаривать, которые поймут. Поэтому мы предпочитаем не говорить и молчать, так безопаснее и привычнее. Надеюсь, что этим письмом я Вас не ввел в замешательство и ничем не смутил. Человек я своеобразный, весьма странный, если у меня закралась какая-то идея, я измлада беру и делаю, иногда жалею потом, думаю или надеюсь — это не тот случай. Рассчитываю, что это письмо послужит Вам моим маленьким достоянием, будете перечитывать и задумываться, а потом снова перечитывать и размышлять. Письмо, посвященное Вам, как наследие, будет громко сказано, а то получится как у Гоголя — записки сумасшедшего. Люблю я такой стиль письма, правда, уже много лет никому не писал, не имею такой частой практики). В общем, написал, потому и решил)) Иду на почту Вам отправлять письмо.
Если Вам, Елисавета, вдруг станет грустно, загляните в письмо, прочтите строки, ведь все преграды, трудности и препятствия — они нереальны. Реальны Вы, ваши поступки, действия и решения, и правильность этих решений зависит только от Вас!
Жизнь сложная и не простая, но ..........
Другие рассказы Франсуа де Галерона: