Было время, когда соленая сушеная треска была товаром стратегическим, особенно в европейских странах, где исповедовали католицизм, а в году насчитывалось около 90 дней, в которые запрещалось вкушать скоромное. Поддерживать благостное воздержание от греховной пищи простых испанцев, итальянцев, французов и иже с ними помогало открытие богатейших рыбных “пастбищ” около Ньюфаундленда и Новой Шотландии.
Об истории рыбного промысла в этом регионе написаны целые тома, и в одной короткой статье коснуться всего просто не реально. Скажу лишь, что пока не было изведено поголовье пиратов, а Англия не отобрала у Франции Канаду, рыбакам стоило бояться не только опасностей. сопутствующих нелегкому морскому ремеслу. но и незнакомых парусов на горизонте. Не давали расслабляться и свары на берегу: местные землевладельцы жгли промысловые дома и сушильни, которые строили сезонные рыбаки, чтобы на будущий год они не жировали здесь на халяву, а арендовали у них бараки, склады и сушильни и т.д.
Сам процесс ловли и заготовки трески выглядел следующим образом. Ловили либо с борта крупных рыбацких судов либо с больших шлюпок (шаллопов). Как правило, большие суда были пришлыми (сезонными), а местные жители выходили в море на шлюпках. На судах наличие большого экипажа позволяло максимально разделить процесс управления кораблем и ловлей и обработкой трески не сходя на берег.
Рабочие на больших судах стояли в бочках, которые они закрывали полами своих широких кожаных фартуков, как куполами. Делалось это ради устойчивости и сохранения от холода и сырости. Ловцы закидывали в море длинные лески, утяжеленные свинцовым грузилом весом в 2,3 кг, и снабженные двумя крючками с наживкой на поводках с крутящимися муфтами. Когда ловец чувствовал, что треска клюнула, он вынимал ее наверх, подвешивал на специальный держатель, отрезал у рыбы язык и откладывал его в сторону для подсчета собственной доли улова.
Мальчишки-подмастерья относили рыбу на разделочный стол, где друг напротив друга стояли в бочках рубщик голов (the header) и раздельщик (the splitter). Рубщик отрубал голову и потрошил треску, отделяя печень, которую подмастерье складывал в отдельную бочку. Затем тушка передавалась раздельщику, который удалял хребет и бросал рыбу в трюм, где сольщики складывали тушки пластами, пересыпая солью с каждой стороны.
В артелях, которые ловили со шлюпок, трое человек были на борту (боцман, подмастерье и шаллоп-мастер), а двое занимались рыбой на берегу. В море выходили рано, около трех часов утра. Если ветер благоприятствовал, рыбаки поднимали парус, но часто им приходилось грести в обе стороны.
Когда по приметам замечали косяк трески, то бросали грапнель (небольшой якорь) и приступали к рыбалке. Ловцы ловили с двух рук, по одной леске на каждый борт, и сами наживляли свои крючки. Лески длиной 60-80 метров были утяжелены свинцовым грузилом весом 1,4-1,8 килограмма. Работали стоя, поддергивая поочередно каждую леску, и, когда чувствовали, что рыба клюнула на одну из снастей, прикрепляли вторую к уключине, чтобы можно было действовать обеими руками.
В хороший день лодку можно было заполнить дважды, не отходя далеко от берега, а иногда рыбака приходилось отплывать от берега на 12-16 километров, тогда они возвращались назад около трех-четырех часов дня. На берегу выловленную треску обрабатывали точно также, как и на борту больших судов.
Рыболовные снасти для ловли трески были очень простыми. Леска из тонкой конопляной веревки длиной от 25 до 50 саженей (от 40 до 80 м) со свинцовым грузилом на конце длиной от 10 до 15 сантиметров и весом от 700 граммов до 2,3 килограмма. К леске крепили два поводка длиной пол-сажени каждый (80 см). К поводкам привязывали крючки и наживляли на них мойву, сельдь, кальмаров, мидии, внутренности трески и т. д. Часто крепили сразу две лески на одно грузило и пропускали их через муфту, чтобы они не скручивались, когда вытаскивали треску на поверхность.
На рисунке ниже вы можете увидеть стандартный набор рыболовного снаряжения для ловли и обработки трески
A Бочка, обитая по верхнему обрезу мягким материалом, в которой стояли рыбаки и рабочие | B Бочка с выемкой в верхнем обрезе для складывания печени | C Багор | D Корзина с солью | E Совок для соли | F, G, H, I Лески с грузилами и крючком | L Железный подвес для трески, когда ей удаляли язык | M Нож для отрубания головы трески | M2 Нож для удаления языка | N и O Разделочные ножи | T Пика для манипуляций с тушками и пластами трески | V наконечник тресковой пики без древка
Через несколько дней после обработки соленую треску промывали и снова складывали стопки, чтобы с нее стекла лишняя влага, а потом раскладывали на сушку либо прямо на галечном пляже либо на длинных рядах решеток. В течение дня рыбу переворачивали, а на ночь и на время дождя складывали в стопки и укрывали под навесами. Обычно рыба высыхала за десять дней.
Процесс предварительной засолки трески перед сушкой был связан не столько с консервацией, сколько с необходимостью выгнать лишнюю влагу для скорейшего высыхания рыбы в условиях влажной погоды и туманов Ньюфаундленда и Новой Шотландии, в отличие от той же самой Норвегии, где треску вялили без предварительного выдерживания в "соляной печи" и добивались результата в 15–20 процентов содержания воды в конечном продукте, а рыбакам Северной Америки едва удавалось добиться 40 процентов, чтобы можно было безопасно перевезти треску через океан.
В среднем в начале 18-го века на банках Ньюфаундленда и Новой Шотландии заготовляли около 400 000 квинталов соленой трески (1 квинтал около 50 кг), что равнялось годовому потреблению этого продукта всем населением Испании. Конечно, не вся треска отправлялась на европейский рынок, много рыбы шло на прокорм рабам на плантации Вест-Индии. Тресковые промыслы были так важны, что из-за в пограничных водах и землях вспыхивали конфликты, например, как в 1718-1720 гг. у мыса Кансо, о чем можно прочитать в моей статье "Маленькая тресковая война".
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.