Павел Петрович встретил приятеля в городе:
- За рулем, крепче чая – ни-ни. Да и дочка с сыном не поймут.
- Ого, у тебя еще и дочка родилась?
- Не родилась, пока под опекой оформляем удочерение. Никого у девочки нет, отец напраздновался так, что всех порешил, и себя в итоге. Но девочка выжила, моя Варя выходила ее. Чудесная девчушка, своя, такая родная. Она даже на Варю похожа внешне.
- История, однако. Повезло девчуле.
Приятель помешивал сахар в кофе, тоскливо поглядывая в окно.
- Серега, рассказывай, что там тебя гнетет.
- Слушай, у тебя же было дело такое странное, с поселенцами в лесу, какие-то там магические флюиды были, ребята шептались.
Павел вспомнил ту, старую историю:
- Были странные вещи, - осторожно ответил он. – Но ты же материалист у нас, не веришь во всякое-разное.
- Не верю, но если как котенка постоянно макают в это все, то уже верить приходится.
- Что-то необычное?
- У меня на территории трое как-то странно погибли. Пашка, от осинового кола с серебром.
- А погибшие – необычные были?
****
на Литрес вышли книги Берегиня -2
***
- Одна глупая, все мужа привораживала, односельчане говорят, что успешно, как теленок ходил за ней. Я бы отмахнулся от ерунды, но там, на месте, были камни разложены, травки какие-то, я фото сделал. Затем вторую – врача-акушера, прямо на рабочем месте. Но тут ее спасла иконка от бабушки и крестик, соскользнул кол, она пока в реанимации.
- И вторая тоже необычная?
- Необычная, самых тяжелых вытягивала, чувствовала и мать, и ребенка, дар у нее такой, говорят. Без УЗИ могла определить все что угодно. Да к ней тянулись рожать самые тяжелые, и все выживали, и малыши здоровы, даже самые безнадежные.
- Плохо, значит, не борец со злом. Ты еще про одного говоришь?
- Да, буквально позавчера. Бабуля древняя, еле дышала, еле ходила. Во дворе дома и ее он…
- Что в бабуле необычного?
- В том-то и дело, Павлик, что ничего. Обычная, простая бабушка. Только вот возраст очень почтенный, за сотню лет перевалил, долгожитель. Никто про нее ничего не говорил.
- Семью опрашивал?
- Опрашивал, молчат, говорят, бабушка как бабушка. Старенькая, всеми любимая.
- История, однако. Сбрось мне фото первой, фото последней бабушки, поспрашиваю я… у консультанта.
- А со мной твой консультант не поговорит?
- Не поговорит, Сергей. Я сначала спрошу, если даст добро, подъедешь. Не нравится мне все это.
- И что главное – вообще никаких следов. Отпечаток ботинка? Так такие ботинки на всех рынках продаются, и малозаметный след-то. Ничего, никто не видел, никто не слышал, никакие машины рядом не проезжали.
Павел кивнул, посмотрел на фото на камни, фото старушки, сделанное за пару лет до ее гибели.
По дороге позвонил:
- Вера Павловна, я заеду?
- Что-то случилось? По голосу чувствую.
- Случилось. Надо бы мне Ваш совет.
Он приехал почти к ужину,
- Вера Павловна, в одном из районов такое происходит, непонятное, с коллегой разговаривал.
- Почему ко мне пришел? Что-то необычное?
- Все погибшие – необычные, кроме последней бабули. Но, может, мы просто не знаем. Всех – осиновым колом с серебром.
- Это чтобы не воскресли, загробной жизни не было. Скорее всего кол еще был всякими рунами испещрен, но это мы не узнаем.
- Вы то-то знаете об этом?
- Покажи фото, ты упомянул, что есть.
Она поглядела на камни:
- Да, приворот делала женщина, сильный, тяжелый, на свою ауру привязала. Скорее всего, она стала стареть, связь истончаться, такое же даром не проходит. Муж уже так не обожает, да и на сторону смотрит, ведь искусственно рядом она его удерживала. Пошла обновлять, да вот… не провела обряд.
Вторя кто? Врач? Плохо, очень плохо. Кто третья?
- Не знаем. Все говорят, просто бабушка, очень старенькая, родными любима, ни в чем таком не замечена была.
Посмотрела на фото Вера Павловна, улыбнулась:
- И не скажут, сами такие. Интересно, в кого она преображалась?
- В смысле?
- Оборотень она, какой-то маленький и безвредный, да и видно: мелкая, что-то мышиное в ее облике.