Изменилась не только внешность Славы, но и характер. Некогда живая, веселая, искристая, она превратилась в сварливую, вечно недовольную тетку с поджатыми губами. Ровно такую, над какими зло потешалась когда-то.
— Это точно Слава? - задумчиво спросил Виктор, после того, как они вместе провели день.
— Точно, точно... - вздохнула Наташа.
Часть 44
Начало
Объясниться со Львом оказалось для Софьи много труднее, нежели с мужем. Каким бы странным это ни казалось. Красинского не было жаль, а Льва почему-то было. Его преданность, мягкость, предупредительность, щедрость, то, как он к ней относился, как смотрел, не давали женщине ни единого повода для разрыва.
"Он безупречен, - думала Софья, - это ужасно!"
Представляя себе растерянное, непонимающее лицо любовника, его глаза, полные боли, она вся извелась и решила, что малодушие - это не всегда плохо, а иногда и полезно. Кто бы что ни говорил, но о некоторых вещах легко рассуждать тогда, когда они не касаются тебя лично.
Дождавшись, когда Лев уйдёт на работу, Софья принялась вероломно и спешно собирать вещи, а закончив, села за письмо, убедив себя в том, что именно несправедливо забытый, эпистолярный жанр, в данном случае наиболее уместен.
"Мой дорогой, Лев!
Прости меня, умоляю. Я недостойная, слабая женщина, я подлая и трусливая, ты вправе меня презирать. Я очень благодарна тебе за то время, что мы провели вместе, мне было очень хорошо с тобой. Но дело в том, что я не уверена... Я не должна была давать тебе надежду. Мне следовало бы разобраться в себе, какое-то время побыть одной. Я запуталась, Лева, в моей голове сумбур и сумятица. Пожалуйста не ищи со мной встреч, я сама позвоню тебе как только пойму что к чему.
Софья."
Перечитывать письмо Софья не стала, испугавшись что оно ей не понравится, она начнет писать новое, сомневаться снова и так до бесконечности.
Жить она собиралась в квартире младшего сына Данилы, который еще не закончил школу и съезжать от отца в ближайшие пару лет, совершенно точно не планировал.
Сообщать о переменах Красинскому старшему Софья не хотела, но прекрасно понимала, что рано или поздно придется.
"Сделаю это позже, как можно позже," - пообещала себе Софья, оставила на комоде письмо, ключи, визитку Льва и не без сожалений покинула квартиру.
Наблюдая за тем, как буквально на глазах менялась Слава, Наташа испытывала противоречивые чувства, некоторые из которых смущали ее настолько, что она спешила их скомкать и упрятать подальше, на самое дно души.
"Боже! Какая же я дрянь! Фу, фу, фу..."- ругала себя Наташа, но ничего поделать с тем, что чувствовала, не могла.
Женщина всегда откровенно завидовала внешности Славы, ее легковесности, умению не зацикливаться, переступать и идти дальше, не оглядываясь.
То, во что превратилась подруга за последние полтора года, не укладывалось у Наташи в голове. Всякий раз договариваясь вместе погулять с детьми, Наташа вздрагивала, когда видела ту даму, что звалась Славой, но не имела с ее давней подругой ничего общего.
"Невероятно!" - думала она и тотчас гнала от себя эту мысль, пристраивала на лицо улыбку и приветственно махала рукой.
Изменилась не только внешность Славы, но и характер. Некогда живая, веселая, искристая, она превратилась в сварливую, вечно недовольную тетку с поджатыми губами. Ровно такую, над какими зло потешалась когда-то.
— Это точно Слава? - задумчиво спросил Виктор, после того, как они вместе провели день.
— Точно, точно... - вздохнула Наташа.
Они словно бы поменялись местами, ведь после уроков Лизы, смены гардероба, связи с Володей, не жалевшим на нее денег, Наташа научилась быть по-настоящему интересной, правильно себя подавать, стильно одеваться и краситься. Все ее комплексы, былая неуверенность в себе давно остались в прошлом.
Так или иначе, но по большому счету Наташе было жаль, что Славина привлекательность испарилась. С ней вместе испарилась и сама Слава, уступив место не самой приятной незнакомке.
Сказать, что Наташа не пыталась повлиять на подругу, значит соврать. Пыталась и довольно долго, но Слава быстро теряла над собой контроль и, впадая в ярость, принималась кусать Наташу все еще очень острыми зубами.
— Собой займись, умница! Или ты у нас Роми Шнайдер? А если смыть штукатурку, кого мы увидим?
— Это кто тут у нас о чужих недостатках рассуждает? О лишнем весе? Неужели сама Твигги в гости пожаловала?!
Наташа всегда была дородной, сдобной, склонной к полноте, но давно уже приняла себя и привыкла прилагать усилия для того, чтобы вес постоянно держался на одном уровне.
В конце концов, она оставила Славу в покое и больше не заговаривала с ней о внешности.
Виктор, однако, молчать не планировал.
— Ты, Наташенька, как хочешь, дело твое, но Славу нужно спасать
Не ровен час, Наум ее бросит, уйдёт к другой. И правильно сделает. Это же черт знает что такое! Ты ее руки видела? Наташа, ответь мне! Ты видела ее руки?
— Ну, видела... - неохотно произнесла Наташа, опасаясь того, что Виктор заставит ее ехать к Славе и волоком волочь на маникюр.
— "Ну, видела"?! - возмутился Виктор, переставший стесняться своих проявлений с тех пор, как они помирились и дружба их стала значительно крепче, чем когда бы то ни было. Отпала нужда играть постылую роль и Виктор открыто этим наслаждался, становясь в присутствии Наташи самим собой. Эстет, ценитель прекрасного, перфекционист до мозга костей, Виктор ценил в людях красоту, гармонию, умение нужное подчеркнуть, сделать ненавязчивый, деликатный, но от того не менее заметный акцент.
— Ну чего ты от меня хочешь? Что я могу?! - захныкала Наташа, не желая бороться за утраченное Славой.
Тщетно надеясь на то, что уставшая за день Слава уляжется спать, Наум возвращался домой все позже.
Слава ждала его в полной темноте и как только он осторожно открывал дверь, врубала свет и начинала шипеть:
— Не тянет тебя домой, совсем не тянет? Устал, мой бедненький, заработался?
Наум держался стойко, собрав в кулак волю, изо всех сил старался не реагировать, не поддаваться на провокации. Но Слава жаждала крови, ей непременно требовался скандал, без этого она не могла заснуть.
— Где ты был, дрянь такая? - вопрошала она, следуя за мужем по пятам, не давая возможности закрыть дверь в ванну.
— Славка, ты о чем? Я был на работе.
— До одиннадцати вечера? - вращала глазами Слава.
— Накопилось много бумаг, я должен был...
Но Слава ничего не хотела слышать, она ходила по замкнутому кругу, не предпринимая попыток разорвать его.
Надежда Ровицкая